Seven minutes in heaven

      Несмотря на некоторые разногласия с Баки, Стив все равно желал другу только лучшего. Особенно если учитывать всё дерьмо, через которое Джеймсу пришлось пройти, чтобы просто выжить.       Честно, Стив хотел бы, чтобы друг рассказал об их с Питером отношениях в самом начале. Роджерсу не доставлял удовольствия тот факт, что об этой, можно сказать, пикантной ситуации он узнал от школьных друзей Пита. Да и не имеет значения, что Барнс неустанно повторяет, что их с Питером отношения — не более, чем ложь, необходимая лишь для того, чтобы спасти мальчишку от унижения, если вскроется правда о том, что он врёт практически всей школе.       В любом случае раньше всё это, возможно, и было притворством, но сейчас таковым точно не являлось.       Правда в том, что Стив не уверен, осознаёт ли Барнс это изменение. Каким бы проницательным умным человеком ни был Джеймс Барнс, он всё же часто бывает и до удивительного глупым, особенно в делах, что касаются его личной жизни и благополучия. Часто ставит благополучие других людей превыше своего. Впрочем, Стив ведёт себя точно также, но сейчас речь вовсе не о нём. Несмотря на всю свою самоотверженность, иногда всё же стоит взять перерыв и позаботиться о себе: поохотиться на пришельцев или нацистов, стать сопровождающим в клинику по вопросам абортов, поговорить с психоаналитиком, принять обжигающе горячий душ, положить на лицо уходовую косметику, поспать, покататься на роликах, влюбиться… В общем, выбор за вами.       Баки решил использовать все способы сразу, иногда и совмещая их. Однажды он говорил в течение пятидесяти минут с психологом, в то же время сражаясь со склизкими существами с огромными острыми зубами. На его лице также была розовая ночная маска, которую он не успел смыть утром из-за очередной чрезвычайной ситуации.       В общем, приоритеты Баки весьма спорны.       Итак, вернёмся к настоящему времени. Джеймс Барнс всё никак не мог принять, что испытывает чувства к Человеку-Пауку, и это взаимно. Чувства этих двоих были незаметны разве что слепому. Они ведь даже на свидание ходили, ради всего святого! Стив упоминает тот факт, что Джеймс и Питер поехали в Монток, и мужчина перед этим наготовил так много, объясняя это лишь словами: «чтобы Питеру было из чего выбрать», и, казалось бы, эта фраза всё объясняет, но Барнс лишь отмахивается и говорит: «Все друзья делают нечто подобное, не начинай, мы с тобой часто зависаем вдвоём».       Однако Стив указывает, что специально для него Барнс никогда не готовит.       — Я сделал слишком много макарон с сыром. Хочешь? — это максимум, что получал Стив.

***

      Стив простил Баки на следующий же день после той ссоры в спортзале, однако Роджерса очень веселит поведение Питера, стоит им оказаться в одной комнате. Мужчина желал друзьям счастья, да вот только убедить в этом Барнса равносильно идее доказать Тони Старку, что, возможно, только, возможно, пятидесятая кружка кофе за день — плохой выбор. Баки непреклонен в убеждении, что он не делает ничего плохого. Честно говоря, так и есть. Мужчина уверен, что Питер не чувствует к нему ничего. Барнс убеждён, что и сам не испытывает к парню никаких романтических чувств.       Стив молится всем Богам, что друг будет держать руки при себе, пока Паркер не достигнет хотя бы возраста согласия. Нет, Роджерс уверен в своём друге, но влюблённый Джеймс Барнс склонен делать вещи, которые он не продумал до конца, и он имеет привычку не отвечать за последствия поступков. Остаётся лишь надеяться, что в этот раз всё будет по-другому. Стив думает, Барнсу пора признать, что он говорит о Питере каждый чёртов раз. Однако Джеймсу вовсе не кажется необычным, что каждая тема их со Стивом разговора сводится к Питеру, даже если к этому не было никаких предпосылок.       — Что у нас на ужин?       — Питер рассказывал недавно про Тайский ресторан, в котором он был с Мэй в прошлые выходные. Можем заказать доставку из него.       — Посмотрим на Нетфликс шоу, основанное на жизни Пегги?       — Это любимое шоу Питера.       — Может, пойдём на пробежку?       — Питер тоже бегает иногда.

***

      Эта ситуация стала до смешного нелепой.       Телефон Барнса постоянно вибрирует об бесчисленном количестве снепов и сообщений, что ему отправляет Питер. Джеймс всегда незамедлительно отвечает парню. Оказалось, этой парочке недостаточно того миллиона сообщений, что они постоянно отправляют друг другу, и к ним добавились ещё и многочасовые разговоры.       «Как у них ещё остаются темы для разговоров?» — удивлялся Стив.       — Да, я сделал это между 14:03 и 14:05.       Стиву приходится отобрать у Джеймса телефон, и Роджерсу кажется, что он — одна из тех суровых мамочек в пригородном городке, что ограничивает сына во всём, так как он чрезмерно отвлекается. Барнс чуть ли не скулит, прося отдать ему телефон, и Стив смотрит на друга Капитан-Америка-разочарован-в-тебе-взглядом, и от этого Барнс громко смеётся, что вызывает у Стива небольшую, но улыбку. Успокоившись, они оба быстро доедают ужин, и Баки, наконец-то, получает телефон назад.       Хоть Стив и раздражён всей ситуацией, он все равно желает другу счастья, даже если оно и заключается в социально-неловком подростке.

***

      Спустя недели Барнс осознаёт, что чувства к Питеру определённо переросли стадию простой симпатии или заинтересованности. Джеймс понимает, что вляпался по макушку, и выход он уже не сможет найти. Понимание к мужчине приходит, когда он сидит на кухне и разгадывает кроссворд. Стив рядом готовит пасту, рецепт которой нашёл на Пинтерест пару дней назад и только сейчас вспомнил об этом.       Кроссворды, как выяснил Стив, были для Баки новым способом успокоения, который тот обрёл после посещения клиники абортов, в которой его довели фанатики с мозгом размером с чеснок. Серьёзно, насколько глупыми надо быть, чтобы не понимать, что не каждая женщина хочет или может позволить себе воспитывать ребенка?       Стив приготовил для друга кофе, усадил его за кухонный стол и сунул в руки «Нью-Йорк Таймс». И вот, тридцать минут и сотню хмурых взглядов спустя Баки неожиданно роняет ручку на пол и с глухим стуком опускает голову на стол.       — Боже мой, — устало выдыхает он.       — Ты в порядке? — спросил Стив, отложив ложку, которой он помешивал болоньезе.       — Боже мой, — повторяет Баки, подняв голову. Глаза у него размером с блюдца, когда он произносит: — Я влюблён в Питера.       Стив лишь смотрит на друга в ответ.       Наконец-то.       — Ну и почему ты ничего мне не сказал? — обвиняюще заявил Барнс, махнув рукой. Стив не обратил на это внимания.       — Думал, ты знаешь. Ты ведь болтал о нём не затыкаясь.       Барнс выглядит очень напряжённым и больше ничего не говорит.       — Может, хочешь перекусить? — спрашивает Стив, указав в сторону стоявшей на плите сковороды. — Ну или же пенную ванну? Нат говорит, они очень успокаивают. Барнс бормочет: «Уж лучше ванну», и Стив ведёт несопротивляющегося друга в указанном направлении. Вскоре комната заполняется запахами роз и лимона, в ванной полно ярко-розовых пенных пузырьков, а Баки погружён в горячую воду почти полностью.       — Я такой глупый, не так ли? — произносит мужчина, прислонившись к бортику ванной. — Ну и вот что теперь делать?       — Ну да, бываешь временами, — не спорит Стив и продолжает разговор.       — Ты понял это первым, и всё, что тебе сейчас следует сделать, так это позволить Питеру разобраться и ждать. Ты ведь хочешь сделать его счастливым, не правда ли?       — Я не собирался делать ничего, о чём ты только мог подумать,— оскорбился Баки. — Я никогда с ним так не поступлю.       — Просто вспомни об этом в следующий раз, когда увидишь его, — усмехнулся Стив, погладив друга по голове.       Мужчина вышел из ванной, оставив друга наедине с собой.       В конце концов, Роджерса ждал ужин.