will you let me love you

bts — 2! 3! 'cause it would make you feel good we're gonna stay with you forever, until the end.       Тэхен нервно кусает губы и ждет прихода Чонгука, хотя ему на самом деле должно быть абсолютно наплевать. Но…       Он тщательно прибирается в квартире, моет всю посуду, готовит поесть, играется с котенком и принимает душ. Работа никак не отвлекает, действуя лишь временно, и в седьмом часу вечера Тэхен уже не знает, чем себя занять, лишь бы избавиться от такого глупого волнения, из-за которого пальцы дрожат и курить хочется.       Мужчина собирается закурить тщательно спрятанной на всякой случай сигаретой, как слышит звонок в дверь и подскакивает на месте от испуга. Он прочищает горло, проводя руками по груди и, тем самым, успокаивая себя, а после, наконец, открывает дверь, прекрасно зная, кто за ней стоит. — Здравствуй, Тэхен, — Чонгук улыбается уголками губ, держа в руках небольшую коробку и… — Цветы? Серьезно?       Чонгук неловко жмет плечами и кивает головой, мол, можно уже зайти или на пороге будешь держать, и Тэхен сразу же отходит в сторону, давая гостю пройти. Мужчина замечает шлейф одеколона, что привносит с собой парень, и он невольно прикрывает глаза, пока Чонгук не видит этого. Улыбка трогает губы, а глаза горят. — Ну раз уж принес, то, давай, — максимально без эмоций пытается сказать Тэхен, но голос предает его и к концу предложения заставляет вздрогнуть. Чонгук это замечает и, передавая букет роз, подмигивает. — Я, конечно, не знаю, что тебе нравится больше, но розы и шоколадный торт типа стандарт для свиданий, — проговаривает Чонгук, вешая куртку и убирая обувь подальше. — Это не свидание, Чонгук.       На слова Тэхена Чонгук лишь тихо смеется, а после топает за мужчиной.

***

— Я говорил, что у тебя уютно? — У «Вас», Чонгук. Я все-таки намного старше тебя, имей уважение, — фырчит Тэхен, ставя цветы в вазу, а после и на стол. Он вдыхает приятный аромат цветов полной грудью и чувствует, как внутри становится тепло и уютно. Цветы — это, конечно, слишком по-женски, но все равно безумно приятно. — Тэхен. У Вас очень красивое имя, — шепчет Чонгук, подходя сзади и вставая совсем близко, но не переходя грань дозволенного. Он наблюдает за действиями старшего, улыбается уголками губ и радуется тому, что смог обрадовать мужчину (читайте: своего соулмейта).       Тэхен замирает, ощущая теплое дыхание за спиной, что пускает по ней мурашки и сглатывает, стараясь отогнать от себя всякие мысли. Он резко разворачивается и упирается ладонями в грудь напротив, дабы не подошел ближе, не заставлял чувствовать дискомфорт.       Но Чонгук лишь смотрит глаза в глаза, осторожно берет ладони старшего в свои и опускает их, продолжая держать. — Поговорим? Я же все-таки ради этого пришел. — Д-да, пошли, — вырывает свои ладони из захвата старший, мысленно подмечая, что руки парня горячие и большие, что с ними наверняка приятно держаться. — Пошли в гостиную.       Оказавшись в гостиной, Чонгук усаживается на кресло, оставляя диван свободным для своего хозяина и внимательно смотрит за действиями мужчины. Он замечает, как тот нервно теребит рукав кофты, зависая на каком-то конкретном предмете и думая.       Чонгуку нравилось наблюдать за старшим и ему казались милыми все его действия: …то, как он поправляет свой галстук, объясняя тему. …то, как он хмурится, когда задумывается о чем-то, а после подолгу молчит. …то, как он улыбается. …то, каким он есть на самом деле.       Тэхена, как преподавателя, боготворили большинство студентов, ибо давал он свой предмет умело и интересно. А главное, он умел привлекать внимание своей аудитории. Ким Тэхен — мужчина красивый, и это подмечает каждый, кто сталкивается с ним.       Чонгука данный факт, конечно, радовал, но и пугал одновременно. Он не хотел, чтобы на его человека засматривались посторонние люди; чтобы сжирали его глазами и давились слюнями. Но и поступить иначе он не мог. — С чего начнем? — заговорил первым Чонгук. — А. — Тэхен поднял взгляд и прочистил горло, — вообще-то идея с разговором твоя, так что ты и начинай. — Какой же Вы все-таки вредный, — тихо посмеялся Чонгук, а после взъерошил волосы, нервничая, — я хотел поговорить о нас и… нашей связи. — О какой еще такой связи ты говоришь? — Тэхен изгибает бровь, пытаясь не подавать виду. — О том, что мы соулмейты, — уверенно говорит Чонгук и вытягивает свою руку, показывая метку — рисунок в виде растущей луны — который был скрыт ранее под длинным рукавом толстовки.       Тэхен усмехается, старательно скрывая дрожь в голосе и в теле, ведь метка начала вновь гореть, знатно давая о себе знать. Но Тэхен не обращал внимания. — Ты правда веришь, что в наше время соулмейты еще существуют? Ты ошибаешься, Чонгук! — срывается на голо Тэхен и резко поднимается с дивана, понимая, что скоро заплачет. — Ты ошибаешься, я не верю в солумейтов, — и истеричный смех рвется наружу.       Чонгук подрывается на месте, хватая старшего и прижимая к себе. Спина мужчины дрожит, а он сам утыкается в грудь младшего, сжимая и разжимая кулаки. — Тш, — шепчет Чонгук, — успокойся, пожалуйста.       Тэхен несильно дергается, стараясь вырваться из захвата чужих, но теплых рук, а после сдается, ощущая на спине аккуратные поглаживания. — Прости, я не хотел, — продолжает шептать Чонгук, — но пойми, мне тоже неприятно. Я же прекрасно вижу, как ты морщишься, когда мы встречаемся взглядами, а после еще и теребишь рукав пиджака. Думаешь, я не понимаю, что это значит?       Бархатный голос парня успокаивает Тэхёна, будто колыбельная, и он, наконец, расслабляется, разрешая младшему делать все, что захочется. А он ведь не делает ничего: просто продолжает обнимать, трепетно прижимая к себе, дышать тепло в макушку и шептать-шептать-шептать. — Я не верю в солумейтов, Чонгук. — Я понимаю, Тэхен. — И все равно стоишь и обнимаешь меня? — И все равно стою и обнимаю. — Глупый.       Чонгук смеется, зарываясь пальцами в волосы старшего и несильно оттягивая их от корней, что приносит удовольствие и заставляет жмуриться мужчину. А после парень выдыхает, соглашаясь с ним. — Глупый, но бойкий. — Это да. Сходите со мной еще на одно свидание?