D

Измерительные инструменты отправил в Златоцвет с наказом доставить на третий этаж замка в мою лабораторию сумку и отправиться отдыхать. Замок оживал и ждал гостей, в казармах, гостевых комнатах и жилых пристройках только к основному замку можно разместить тысячу человек, так что места на всех должно хватить. С этим поручением отправил Соратников – было боязно немного – вдруг случится что? Но если и случится – у них есть арбалеты и станковый гаусс-пулемёт на крыше БТРа – они легко собьют обычного дракона, если вовремя заметят. Главное – я разметил на огромной каменной площадке близ Айварстеда метры и градусы, сантиметры, миллиметры, укрепив камень, добавил меру килограмма. Таким образом даже если по какой-то причине как-то когда-то я потеряю груз сверхценных приборов – у меня останется образец основных мер, по которому можно воспроизвести новые приборы. Высокий Хротгар ждал меня. Гора была великой – её высота почти как у Эвереста, это в игре подняться на вершину можно было за час – на деле подъём на высокий хротгар – это долгая и сложная операция. Поэтому я пошёл по лестницам, запасшись терпением – ехать тут на машине слишком опасно, лезть на гору – глупо, пришлось идти. Благо, с помощью трудов человеческих и, возможно, крика, по горе была сделана удобная спиралевидная лестница, которая поднималась за один оборот к Высокому Хротгару. Пришлось идти, по пути мне изредка встречались паломники. Пока шёл – смотрел со склона высокого Хротгара на Скайрим – величайшее зрелище, скажу я вам – видеть такой мир с высоты в несколько километров, да ещё и целую панораму. А если есть драконье зрение, как у меня, вместе с Биноклем, то Высокий Хротгар становится ещё более удивительным. Воздух вокруг горы был чист и прозрачен, отсюда далеко-далеко была видна горная гряда, отделяющая Скайрим от Морровинда, чуть правее – можно было различить мой замок – Златоцвет, и отсюда я даже мог видеть отряд Соратников, который ехал по дороге колонной в сторону замка, к парому у фермы снегоходов. Нужно будет сделать лифт на высокий хротгар – каждый раз, когда я захочу насладиться зрелищем, не хочется тащиться по лестнице, длинной в сорок километров. По дороге сделал несколько привалов, разделив свои припасы с паломниками, идущими читать каменные таблички. Благодаря броне я не устал идти – она снимала часть нагрузки с мышц и даже помогала поддерживать тело в вертикальном положении, поэтому идти было легко даже ночью. Я не стал останавливаться и включив фары на полную, пошёл дальше – до Высокого Хротгара оставалось совсем немного. Наконец-то я увидел каменный храм! Он был большим и величественным, монастырь седобородых. В двери монастыря я ввалился уже изрядно потрёпанный дорогой и никого внутри не застал – шёпот ауры подсказал, где найти ближайшего монаха… * * * * Как вообще выстроить отношения с седобородыми? Не знаю. Как с драконами? Не знаю! Они не враги мне – пока не желают хаоса и порабощения душ смертных – а они не желают ни того, ни другого. Да, нападают и делают меня тем сильнее – это хорошо, нападают на людей – это плохо. Внутри высокий хротгар был похож на свою игровую копию, хотя разница как между чертежом и реальной постройкой. Вроде всё знакомо, но совершенно иначе воспринимается, даже если чертёж трёхмерный и с деталями отделки. Здесь было тепло, необычайно тепло для такого высокого места. На такой высоте воздуха вообще быть не должно – и без кислородной маски тут человек должен помирать, но сила Глотки Мира изменяет реальность и поэтому сделала исключение для этого места. Тут было тепло, свежо и хорошо, я заметил Арнгейра – мужчину-норда в мантии седобородых, который вышел из коридора слева и заметив меня, направился в мою сторону. – Довакин, – он был доволен, – я рад, что ты добрался до Высокого Хротгара. – Вы меня позвали, – ответил я, снимая с плеч силовой рюкзак вместе с вещмешком и древним свитком, – рад видеть вас, седобородые. Моё имя Валокстинсил. – Хм, – Арнгейр пристально на меня зыркнул, – смертные не могут брать себе имена драконов. – Не я назвал себя так. А тот, кто сделал меня довакином, Его воля – превыше всего. – Интересно. Покажи нам силу своего голоса, – арнгейр явно не до конца верил, что я довакин и может быть думал, что мои глазки, которые выдавали во мне необычного довакина – мираж. Я не стал его бросать криком фус, как в игре было, а использовал более мирный крик, к тому же составленный на коленке: – Голз-Дрэх-Фик! – крик я применил на каменную стену. И хотел сделать из камня ровную поверхность – крик Камень-Делать-Зеркало сработал, хотя немного не так, как я ожидал – большое пятно в месте, куда попал крик, стало зеркальной поверхностью, отлично отражающей происходящее. Причём не серебряное зеркало, а каменное, но настолько гладкое, что в него всё было прекрасно видно. Я стряхнул снег с плаща: – Од-Аарун, – шепнул, снег мгновенно исчез, словно его и не было. – Великолепно. Даже без подготовки ты обращаешь свой голос в Туум. – Мастер Арнгейр, мне была дарована эта сила, и это имя. Я не нуждаюсь в изучении слов силы и их постижении медитациями, потому что знаю драконий язык как родной, что наполовину правда. – Что ж, это необычно. Твой предшественник не умел составлять новые крики. Да и что это за крик – уборка снега? – Использование Туум, как и любой другой силы, должно быть разумным, но естественным. Прошу простить, если это вам не по нраву. – Ничего, – ответил мне Седобородый, – мы не встречали подобный… феномен, – ответил он, – и что с твоими глазами? – После поглощении душ дракона тело моё изменяется. Постепенно, пока я убил только трёх. Мне была дарована душа дракона – и тело йорре слишком хрупко для неё, поэтому оно меняется. Постепенно. Арнгейр замолчал ненадолго, однако, как по мне – пауза театральная. – Ты вступил на путь голоса, Довакин, – вздохнул старик, – и мы должны наставлять тебя на этом пути. Похоже, мы пропускаем обучение паре новых слов силы… – Да, мастер? – Основатель нашего монастыря создал испытание для Довакина. Это формальность – ритуал, который нужно пройти. – Хорошо. Я сделаю это, мастер. – Отправляйся в Устенгрев – это обширные древние руины рядом с Морфалом. Добудь рог Юргена, призывателя ветра, и принеси его нам – только после этого мы можем объявить тебя Довакином и исполнить волю Юргена. – Понятно. Вроде экзамена перед выпуском из академии? – Верно. Но пройти этот экзамен может лишь истинный Довакин. А теперь – иди за мной, Довакин, тебе нужно отдохнуть перед путешествием… * * * Нужно было как-то скоротать путь. Серьёзно – с вершины Глотки Мира – высоты в пять километров, нужно было спуститься вниз. Было страшновато, поэтому я решил построить планёр – способ спуститься вниз без использования магии и карабканья по верёвкам. Планёр – это очень просто, если подумать. Захваченная с собой рулетка мне в этом только помогала – я вышел во двор Высокого Хротгара – тут места хватило бы на что угодно. И с утра пораньше начал думать, как мне полететь. Самым разумным вариантом было бы сделать летательный аппарат – двигатель могу сделать, почему бы не сделать ЛА? Удобная штука – дельтаплан, но он меня в броне и со всем необходимым не выдержит – триста килограмм – это нужна огромная хрень. Удобнее использовать для этих целей небольшой самолёт. Но драконы – заметят и сделают атата. Неудобно! С другой стороны – я бы не прочь полакомиться ещё одной душой дракона, главное не дать им себя с неба сбить, или быстро приземлиться, а там как-нибудь соображу, что куда. Если лететь низко – проблем быть не должно, падений я не боюсь – в броне выдерживал удары с перегрузками больше двадцати единиц – и выжил. Поэтому у меня созрел неплохой план, как можно передвигаться по небесам Скайрима в броне и достаточно быстро, и достаточно низко. Это мультикоптер. Вертолёт с множеством электровинтов, вращающихся в разные стороны – таким образом стабильный, не требующий хвоста и хвостового винта. Нужен только мощный и лёгкий источник электричества – такой у меня был. Поэтому я начал проектирование. Образец я уже видел в интернете – делаем фюзеляж в виде креста, на концах его ставим двигатели, вращающиеся в разных направлениях, пропеллеры – все на подъём, в центре креста сердечник генератора и управляющая система с простейшим управлением, полозья для мягкой или даже жёсткой посадки… конструкция из сталгрима весьма прочна. Управление одной рукоятью с тензодатчиком, управляющим скоростью вращения винтов и ещё парой клавиш, управляющими встроенными электросистемами – обогрев, прожектор… Главное было в размере – я рассчитывал на четырёх человек в броне в два ряда – то есть размах и размер пропеллеров должны быть соответствующие. Размер пропеллера так же влияет на гироскопический запас и не позволяет быстро изменить обороты – что ухудшает маневренность, поэтому выгоднее было делать более четырёх пропеллеров, но меньше. Добавим к этому кресту ещё один такой же и вместо четырёх будет восемь двигателей, уменьшим размах винта и увеличим его шаг чуть-чуть… и вот, уже выглядит лучше. К этой странной каракатице осталось добавить шасси – полозья из сталгрима, гладко отполированные, и под брюхом – большое пустое корыто, полозья – тоже пустые, понтонного типа. Два алюминиевых понтона вместе с корытообразной пустотой снизу позволяли садиться на воду, а так же могли сминаться при жёстком падении. Осталось добавить бронирование – прозрачный сталгрим из дистилированной воды позволил сделать полное бронеостекление. Благодаря этому свойству наши шлемы имели глазницы, закрытые бронёй, не менее прочной, чем сам шлем – удар в глазницу – классика боя против тяжеловооружённых рыцарей. На всё это затратил я часа четыре, меня не раз заходил наведать Арнгейр, но я его грубо говоря, отшивал и вот он пришёл снова, когда я уже закончил свой коптер и забрался внутрь, запустил моторы. Поднялась небольшая снежная буря и коптер, засвистев двигателями, медленно поднялся на полметра. Дальше не мог – привязан прочными цепями к земле, чтобы избежать фатальных последствий при ошибках. Когда снег смело, я увидел прекрасную работу моего творения – он отзывался на рукоять управления очень и очень точно, слушаясь каждого моего движения. Я тихонечко поводил ею, позволив коптеру накреняться во все стороны, рыскать, подниматься и опускаться обратно на землю. Отрыв происходил легко, даже слишком легко – поэтому я выставил другие параметры тока, снизив мощность – это привело к тому, что он стал более управляем на малых манёврах. Если нужно сесть где-то в городе – самое то. Теперь о главном – в коптер встроен гаусс-пулемёт, прямо в его балку винта – и при выстреле он не переворачивается, а смещается назад от отдачи. Прицел и управление пушкой у меня, но по желанию этим может заняться любой другой боец. Я проверил его на грузоподъёмность – привязывал к нему грузы до тех пор, пока коптер вообще не сумел поднять груз. Пришлось для этого придумать внешнюю подвеску. Коптер мог поднять восемьсот пятьдесят два килограмма груза, но маневренность терял уже на шестистах – это на сниженной мощности моторов. Грузовым его не назовёшь, но это и не нужно. Он сумеет утащить двух бойцов в броне, или четырёх в обычных доспехах, или четырёх человек, плюс их багаж. Поэтому я счёл изобретение удачным и поднялся чуть выше. Опять адреналин! Но зато у меня были восхитительные способности дракона – воздух мне был как родной. Никогда не учился пилотировать – но словно бы всю жизнь летал в небесах и чувствовал себя как рыба в воде, алкаш в пивной, задрот в доте, в общем – в своей стихии. Аккуратно пролетел над храмом Седобородых, минуя шпиль и сверившись с компасом в кабине, Картой, полетел вперёд и вниз, сделав таким образом медленный спуск к Айварстеду. Любые летательные средства не любят горы – и если бы не "чистое небо", я бы побоялся летать в горных районах. Медленно опустился около лагеря Соратников – они разбили лагерь на огромной белой каменной площадке, на которой я замерял время. Это круг диаметром в сотню метров, гладкий, белый, чистый. Так что садиться здесь – одно удовольствие. Сев в полусотне метрах от Соратников, я подошёл к ним, заглушив моторы. – Предвестник? – вскочил один из них. – Да. Я кое-куда слетаю по просьбе Седобородых. В Устенгрев, что рядом с Морфалом, а вы – отправляйтесь в замок Златоцвет, что на острове посреди рифтенского озера. Можете отдыхать, можете взяться за какую-нибудь работу. Но пока что я должен выполнить это задание сам. – Хорошо. Нам никогда не помешает потренироваться, – сказал мне соратник, лица его я не видел – он был в броне, – когда нам ждать тебя, предвестник? И когда начинать волноваться? – Через пару недель я пошлю весточку. * * * Ох, как же хорошо было лететь на мультикоптере! Ни тебе плохих дорог, а скорость? Благодаря точным мерам длины я сделал аппарат с колесом для замера расстояния, замерил пять километров и с помощью часов – измерил скорость моего коптера – с одним мной в крейсерском режиме он набирал скорость в двести пятьдесят километров в час, а если выжать максимум – двести девяносто! Плюс путь по прямой – примерно пятьсот километров – это два-три часа обычного полёта. И это красивый полёт – я поднялся на высоту сотни метров и летел, смотря за тем, как земля стелится под нос мультикоптера. Обзорность вперёд была восхитительная – видно всё впереди, вообще всё. Я с большим удовольствием смотрел на то, как подо мной проплывают рощи и леса, древние форты и стены, как потихоньку меняется природа – с гор на равнинны вайтрана, а после вайтрана – полетел к потеряному Валкиггу... может быть, стоило сделать небольшой крюк, но там был дракон – так называемый Алтарь Рождённого Небом. Это была одна из горных вершин, которые были заняты драконами – здесь обитал неизвестный мне дракон, и он показался далеко впереди, на горе, заметив меня первым. Мы сходились на встречных курсах. Я тут же прижался к земле и затормозил, отбежал от машины и приготовился убивать дракона из своей гаусс-винтовки. Это было очень удобно и что главное – не нужно бить дракона заточенным куском металла или стрелять в него низкоскоростными стрелами, как это делали другие довакины и клинки – сила мысли – вот она! Я могу мять подковы руками – но это жалкие крохи по сравнению с тем, что можно сделать из электрогенератора и куска металла! Зарядил в винтовку бронебойные снаряды вместо обычных болванок, прицелился – скорость у дракона на пикировании была большой – километров триста в час. Он вырулил у самой земли и в этот момент я выстрелил – промазал. Частично – пуля вместо морды вошла в крыло и оторвала ему сустав, дракон рухнул на землю и что важнее – прямо на меня, так что я даже пикнуть не успел – его многотонная туша свалилась и сбила меня… В себя я пришёл только через четыре часа, если верить часикам. Дракон истлел, остались только кости, обтянутые чешуёй – его плоть сгорала, не знаю точно, почему. Может быть – своеобразный магический феномен, может быть – такова воля акатоша. Я еле выбрался, распинав во все стороны кости дракона и отряхнулся – броня была засрана первостепенно. Похоже, мой транспорт злит драконов – которые до этого могли быть единственными хозяевами неба. Если не считать двемерские дирижабли – но не факт, что они встречались в одной и той же эпохе. Отряхнувшись, я поковылял к лежащему на боку транспорту. Надо предусмотреть защиту винтов кольцами из сталгрима – даже при том, что сами винты не разрушились, электромоторы, принявшие на себя удар, смялись изрядно! Всё это я делал с одной целью – я хотел выжить в войне с Вампирами, а учитывая, насколько учащаются их нападения – нужно что-то делать прямо сейчас. Драконы не к спеху – поэтому мне нужна была сила. Око Магнуса уже есть – это сильно. Двемерские технологии… частично. Но развитые технологии у меня уже есть – это два, и наконец, третий пункт, который я хотел добавить – это сила Довакина – побеждённые драконы. Защита от магии, сила физическая, живучесть, бессмертность. Вампиры поголовно использовали вампирскую магию высасывания жизни – поэтому я просто был обязан для продолжения вояжа в форт стражи рассвета увеличить свою сопротивляемость магии и силу в простом рыцарском понимании. А ещё – поглощение души третьего моего дракона чуть-чуть увеличило мою силу криков, а этот… что ж, не скажу, что крики становились сильнее как в игре – неуловимо, но сила голоса увеличивалась. Я бы оценил изменения в один процент, если бы можно было замерить силу голоса в цифровых значениях. Крошка, но крошка еле ощутимая, а если не знать, куда смотреть – вообще мелочь. Но если ввязаться в войну драконов и убить сотню – это сделает мой Голос намного сильней. Как таковой голос это не улучшало – это улучшало моё понимание Нирна – понимание языка драконов. Ведь у каждого поглощённого мною драконов помимо силы был опыт, и этот опыт понимания передавался и мне, что делало крики сильнее… ↓