Step

      Чанбин не спешит поднимать трубку, и дело не в том, что он не хочет с ним разговаривать, нет, ему просто банально страшно, ведь именно из-за этого человека вся жизнь Бина пошла немного по пизде. Со, по правде говоря, так не думает, зато говорит, а говорит он часто совершенно иное, не то что нужно или что хочет, а даже наоборот. Звонок сбрасывается, и Бин, как-то спокойно выдохнув, надеется сию же секунду вернуться в комнату и жалеть о том, что вышел как минимум целую вечность, но не успевает, телефон звонит вновь. Со сглатывает, пытается унять дрожь в руках и впервые за несколько дней отвечает на звонок. — Да? — хрипит с непривычки, ибо не разговаривал даже сам с собой в эти дни, голос успел чуть осипнуть. —Открой дверь, —Ни привет, ни пока, вот так сразу и так уверенно, Бин даже не сразу понимает о чем он, —мне холодно. Звонок сбрасывается ежесекундно, и парень плетется открывать дверь, скорее на инстинктах, ибо все нутро опять-таки, как и в прошлые разы, кричит разворачиваться и уходить, не слушать его, не открывать дверь, не отвечать больше на звонки, заблокировать но… —Привет, — щеки и нос у Феликса такие краснющие, будто он стоял на морозе в летней курточке и в одних носках. Хоть и была поздняя осень, сегодня было очень холодно. У Чанбина внутри все сжалось от мысли, что Феликс стоял и ждал его на морозе. Нет, такого точно быть не может. —Как долго ты тут стоишь? — первое что спрашивает Со, скептически приподнимая одну бровь. Феликс задумывается на несколько секунд, а после с улыбкой выдает: —Возможно, часа три Чанбин бубнит что-то про «дурак» и про «сердце не бейся так громко» где-то в мыслях, все-таки впускает его, но держит приличную дистанцию, дабы Ли ненароком не коснулся его в каких-нибудь приличных и не очень местах. Фел дистанцию замечает, но старается не акцентировать на этом свое внимание. Феликсу кажется, что в квартире Бина тепло, очень тепло, даже жарко, он слишком быстро согревается, так что щеки приобретают нормальный оттенок, а тело перестает покрываться мурашками. Парень сдерживает порывы как-то задеть Со, обнять со спины, пока тот заботливо ставит чайник у плиты и разливает в чашки заварку, Феликс кстати чая не просил, молчит и терпеливо ждет пока начнет Чанбин, потому что знает, что если первый начнет он, то Чанбин обязательно под конец расплачется, а вот этого Феликсу ой как не хотелось. Феликс, кстати, не понимал почему. Чанбин молчит где-то час, пока они сидят на кухне и распивают чай, но не выдерживает. —Зачем ты пришел? — глаз не поднимает, водит глазами по столу, изредка останавливая взгляд на руках Ли, обхвативших чашку. —Ммм, —тянет Феликс, делая глоток остывшей жидкости, — почему ты перестал отвечать на звонки? — и сверлит взглядом, даже не моргает, у Чанбина мурашки идут от такого взгляда. —Иногда меня бесит то, что ты общаешься с Хенджином, — Со цокает языком, на что Фел усмехается. —Почему? Ревнуешь? — с иронией спрашивает Ли, но в ответ тишина. —Если бы, — разочарованный вздох, — не знал бы ты, что я из дома не выхожу-не пришел бы, — поднимает, наконец, взгляд, но тут же опускает, неловко краснея. —Не знал, что ты не выходишь из дома, — Ли слышит как Чанбин ругает себя за то, что сболтнул лишнего и улыбается во все 32, — доверяешь мне? —Ты последний в моем списке доверия, — бубнит Со, и улыбка с лица Фела сразу спадает. —Прекрати бегать от друзей, — серьезно начинает Феликс, на что Чанбин лишь горько усмехается «от друзей ли?», —ладно, —вздох, Со смотрит из-под полуопущенных век, — как насчет того, что бы прогуляться со мной, — прежде чем Чанбин успел отказаться, Ли продолжил, — просто пройтись, я могу идти дальше от тебя на несколько метров, просто прогулка, — Чанбин уже окончательно поднял глаза и смотрит с таким лицом, будто подозревает Феликса в чем-то, — ты не выходил из дома несколько дней? — неуверенный кивок, —Тогда в пятницу. Феликс встает из-за стола в тот момент, когда произносит последнюю фразу. Со смотрит какими-то неверящими глазами, мнется и не спешит вставать с места. —Проводишь? Или я могу оста… —Иду! — парень подскакивает с места и чуть теряет равновесие, оказываясь в крепких руках Ли. Чанбин шарахается, дабы ускользнуть, но если уж попал в омут, назвавший себя Феликсом Ли, из него уже никогда не выберешься. Чанбин пихает Ли в грудь, но тот только сильнее сжимает парня в руках, и Бину становится труднее дышать. —Отпусти меня, — грозно просит тот, но в ответ тишина, — Феликс, сейчас же отпу…—руки слегка поглаживают спину, от чего у Со мурашки по всему телу бегут. —Нет, — вздыхает, будто извиняясь и прижимает к себе еще сильнее. У Чанбина начинается паническая атака, он часто дышит, ему так тепло в этих объятьях, так комфортно, так родно и одновременно безумно страшно. Чанбин трясется от каждого телодвижения Ли, но тот будто этого не замечает. —Пожалуйста, уйди, — Со отчаянно пытается уйти от прикосновений Феликса, всячески зажмуривается, дабы не видеть его вовсе, но парень знает его слишком хорошо, знает все его слабые места. Феликс не был бы Феликсом, если остановился в этот момент. Ему нравится, когда его просят остановиться, возможно он просто больной, или просто помешался на Бине настолько, что приобрел все самые странные фетиши, какие только мог. —Оттолкни меня, —шепчет прямо на ухо, опаляя кожу горячим дыханием. Со хватается рукой за плечо Ли, пытаясь держаться на ногах. Феликс усмехается. Ему нравится. —Я не могу, — голос начинает дрожать, — ты же знаешь, — первый всхлип бьет по Фелу, как молотком по голове, но он не останавливается, прижимает уже податливое тело к себе, гладит по волосам и успокаивающе мычит прямо на ухо, — знаешь, что не могу. —Не плачь, —рука зарывается в мягкие волосы, губы накрывают чувствительное место за ушком и Со практически сдается ему. Опять. —Я ненавижу тебя, —вопреки словам прижимается еще ближе, неосознанно обнимая в ответ. —Я знаю, —кивает Ли, зарываясь в волосы Бина, он уже даже не помнит зачем пришел, помнил что о чем-то просил Хван, но точную формулировку он забыл определенно. Просто ему захотелось немного помучить Чанбина, теперь ему хочется его успокоить. Ли себя не понимает. Чанбин благодарит и желает всего самого наилучшего тому, кто позвонил Феликсу в тот момент, когда парень уже начал покрывать шею мелкими поцелуями. Ли хоть и не сразу, но остановился, отвлекся, и в этот момент Чанбин то и ускользнул от него в гостиную. Он терпеливо подождал пока Феликс договорит по телефону, подал ему куртку, еще раз не попался в лапы коварного рыжего парня и закрыл за ним дверь, с чистой, не совсем, совестью запираясь обратно в комнате. Правда если бы все на самом деле было так гладко, Чанбин бы не лежал, укутавшись в одеяло, и голова бы у него не болела от того количества мыслей, что в ней сейчас крутятся. Конкретно одно слово прямо въелось в мозг и ни при каких обстоятельствах не хочет оттуда уходить. «Пятница, пятница, пятница» Как оказывается, если у тебя голова забита определенным событием, время летит совершенно незаметно. Со просыпается утром, когда солнце начало уже слепить в глаза, и с ужасом осознает, что сегодня она…пятница. Чанбин нащупывает телефон где-то рядом и видит 17 пропущенных от Джисона. Вздыхает, бросает телефон обратно. За все то время, что он безвылазно сидит дома, парень уже успел простить Хана за все, даже начать жалеть о том, что тогда так поступил с ним. Неприятный осадок, конечно, остался, но и это в скором времени, Со уверен, пройдет. Феликс больше не появлялся: не писал, ни звонил, ни приходил, в соц. сетях до Бина не докапывался, одним словом-исчез. Чанбин надеется, что навсегда, но понимает, что это не так. Парень встает с кровати, натягивает свою безразмерную черную кофту и плетется на кухню, за завтраком. До кухни не доходит, телефон начинает звонить, и Со приходится вернуться. Звонит Феликс, у Чанбина начинает болеть голова. —Да? —отвечает, зевая, сладко потягиваясь. —Ты только проснулся? — голос будто обеспокоенный, но Бин не обращает на это внимания. В ответ лишь утвердительное мычание, — мы встретимся часа через три возле парка, который у твоего дома, не опоздай, — голос такой, будто он хочет сбросить трубку, но Со его прерывает. —Почему ты говоришь это за три часа до встречи? — получается как-то даже осуждающе. —Что бы ты проснулся окончательно, и я просто знаю, что ты часа 2 просто будешь стоять возле дома и не решишься сделать даже шаг, — дружелюбно усмехается, так что даже Чанбин слегка улыбнулся. —Это не правда, —смущаясь, лепечет Со, на что Ли еще раз усмехается и кладет трубку. Кажется, Чанбин начинает сходить с ума. Ли был прав. Как всегда. Чанбин стоит на улице уже полчаса и не знает что делать, в жилах кипит волнение, а сердце стучит так, будто готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Он делает глубокий вдох, спокойно выдыхает и заходит обратно в подъезд. Нет, он не готов, совершенно точно не готов. Дверки лифта разъезжаются в стороны и оттуда выходит Уджин, парень, что живет этажа на 3 выше Бина. Они приветливо улыбаются друг другу, и Уджин уходит, оставляя Со одного. Телефон, в заднем кармане узких джинс, вибрирует и Чанбин возвращается к реальности. Хенджин пишет о том, что не должен был срываться, не разобравшись, и просит прощенья. На лице появляется теплая улыбка, телефон суется обратно в карман, Чанбин выходит на улицу и уверенным шагом двигается в сторону парка. Парк встречает его дружелюбной атмосферой. Легкий прохладный ветерок ерошит волосы Со, проникая под футболку. Кожа покрывается приятными мурашками, а от запаха осенней опадающей листвы дышать становится легче, и волнение отходит куда-то на второй план. Чанбин делает пару фоток осеннего пейзажа, пару селфи, на фоне красивого небольшого фонтана, впервые за несколько дней обновляет соц.сети, находит какой-то ларек и быстро перекусывает, смотрит на время и понимает, что может прогуляться еще немного. Впервые Чанбину так спокойно. Его голова не забита совершенно никакими мыслями, он просто любуется красотой вокруг, по-доброму улыбается молодым мамочкам с детьми, казалось бы, именно этого Со и не хватало-проветриться. В следующую секунду Чанбин встает как вкопанный и перестает дышать всего на секунду. Он практически подошел к месту встречи, как увидел…не совсем Феликса. Хан преспокойно сидел на одной из скамеечек и что-то упорно высматривал в своем телефоне. Чанбин соврет если скажет, что не испугался. Он, конечно, готов простить его и все такое, но не при людях, да и вообще…он с Феликсом встретиться договаривался. Бин делает шаг вперед и врезается в какую-то девушку. Извиняется, искренне, и в панике готов уже сорваться с места и убежать куда подальше, запереться в комнате и не думать о… Чанбина быстро хватают за руку и резко дёргают на себя, разворачивая. У Хана в глазах паники не меньше, чем у Бина. Оба стоят, смотрят друг на друга, как истуканы, и молчат. Первый решается заговорить Чанбин. —Фел… —Он не придет. — тут же следует ответ. Чанбин застывает, глядя куда-то сквозь Хана. Так продолжалось некоторое время, пока Джисон случайно не дернул Со на себя, сокращая между ними расстояние. Чанбин шарахается от парня, нервно усмехаясь. —Так он наврал мне. — горько усмехается брюнет, зарываясь рукой в волосах. —Я попросил его помочь мне, —Хан делает маленький полушаг, не отрывая взгляд от Бина, — не злись на него, его практически заставили, — на этих словах он как-то хихикает, но тут же осекается. —Заставили? — Чанбин хмурит брови, — кто? —Минхо —Кто такой Минхо? —Мой парень. Между ними возникает неловкая тишина, сопровождаемая только звуками улицы, да детей. Хан опускает глаза в пол и рассматривает кеды Со, Чанбин же стоит с недоумевающим выражением лица и пытается переварить то, что только что сказал Джисон. —Ну, я ра… —Ты мне нравишься, — Бина снова прерывают, Хан поднимает взгляд, встречаясь с шокированным взглядом парня напротив, — нравился, точнее, — поправляет он, —очень долгое время, — пауза, — все то время, что мы были друзьями, с самого начала. Чанбин все это время смотрит на Хана, пытаясь разглядеть в его глазах хоть какой-то намек на ложь, но видит только неподдельную искренность и сожаление. —Просто…—блондин делает паузу, и глубоко вздыхает, — потом я встретил Минхо и все как-то… —Закрутилось, и ты осознал, что со мной была только сильная привязанность, я понял тебя, Джисон, — Чанбин впервые, правда впервые, так легко и искренне улыбается, забыв о том, что между ними случилось, парень подходит и треплет Джисона по волосам, но его руки останавливают, беря чуть холодные ладони в свои. —Но у меня все еще остались чувства, — Хан чувствует как Бин моментально напрягается и спешит продолжить, — но они уже не те, просто дружеские, я не хочу заканчивать наши отношения вот так, ты все еще дорог мне как друг. Чанбин, не раздумывая ни секунды, кивает, высвобождая свои руки из чужих рук, хлопает блондина по плечу и просит как-нибудь познакомить его с Минхо. Хан кивает, мол, хорошо, и тут же извиняется, говорит, что ему нужно обратно, что он буквально сбежал от своего парня, чтобы все прояснить. Чанбин смеется, пихает друга в грудь и провожает взглядом до того момента, пока фигура Джисона не исчезает за поворотом. Чанбин правда рад. У него будто камень с души упал, когда Хан признался, что у него уже кто-то есть. Все эти дни Со мучал себя, что из-за него страдает и Джисон тоже, но он рад, что парень не стал забиваться в угол, как это сделал Чанбин, и продолжил жить дальше. Брюнет снова вдыхает такой успокаивающий запах, но на этот раз он становится как-то резче, как-то знакомее. Со резко поворачивает голову назад, встречаясь взглядом с Феликсом. —Я не говорил, что откладывал наше свидание. — И пока Бин соображал, что вообще происходит, его рука уже оказалась в руке Феликса, а глаза цвета шоколада с примесью карамели, окутывали теплым омутом, в который Чанбин попадал уже ни одни раз и попал снова.