Напоминание о прошлом.

      Андроид молчал, он не ожидал такого. Это было странно, неожиданно, для Маркуса этот человек был просто наркоманом, который наконец-то просто осознал, что зря тратил время. Хотя, это можно было предположить, ведь люди выбирают такой путь не просто так. Только если сильно избалованны, что сначала и казалось роботу. Но сейчас нужно что-то решать, долгое молчание после подобного признания вызывает сильный дискомфорт, будто собеседнику просто без разницы или он тебя презирает. Так чувствуют все люди, RK200 это понимал, поэтому андроид аккуратно положил свою руку на плечо мужчине, немного сдавив, подтягивая к себе. — Успокойся, все нормально... — мозг и правда забарахлил, большее придумать не получилось. Такое банальное и пресное, уже давно не давало ничего, да и что могло дать, все далеко ненормально. Любой знает, что такая «поддержка» — буквально ничто. Под ладонью революционера все тряслось. Еще один приступ ломки. Наверно. — Повторюсь, спокойно... Так... А что тебе мешает завести друзей? — Маркус ощутил на себе раздраженный и недоуменный взгляд. Это был глупый вопрос. Конечно, Манфред не может пообщаться хоть с кем-нибудь из-за своего характера, он просто не умеет, он социально неразвитый, недоверчивый.       Лео вырвался, снова прижавшись к стене. Опустил голову и зажмурил глаза, по спине пробежались мурашки, зря он сказал. Теперь он знает, что роботу плевать, тот лишь пытается показать заботу, лишь ради приличия. Тем самым мужчина подтверждал мысли RK200 насчет социальной отстраненности. Руки опять перестали слушаться, постоянно дергаясь, все мышцы напряглись. Хотелось встать и уйти, но идти некуда, тем более из своего же дома. Осталось только скитаться по улицам, в надежде попасть под машину. Но в один момент все желания испарились, пустота, холод в области груди, будто идущий изнутри. Это все придумал сам, но неприятно по-настоящему. — Думаю... Тебе пора идти, у тебя же много дел, — прорычал тот, смотря исподлобья, в голосе явно слышались сарказм, ненависть и, главное, обида. Появилось одно желание — обратить на себя внимание, как всегда, других способов наркоман не знает, только жесткость и причинение боли. Так он показывал себя еще глупей, еще ничтожней, в глазах тех, кто его знает, он никто, не в том смысле, что он им безразличен, они над ним смеются, да он сам выставляет себя на посмешище. Что уж тут скрывать.       — Прекрати, — смягчил тон андроид, спародировал тяжелый вздох у людей, он уже делал это интуитивно, и опустил взгляд в пол. Довольно сложно разобраться в такой ситуации, ну, раз в революции преуспел, то и тут вряд ли ошибется, но даже у предводителя роботов появились сомнения. — Я буду рядом, если это понадобится, все же теперь мы друзья, разве нет? — уголки губ поднялись, создавая теплую, добродушную улыбку. — Тебе нужно быть более открытым, если хочешь найти друзей. Понимаешь?       — Им все равно будет плевать на меня... — когда RK200 улыбнулся, руки мужчины невольно потянулись к роботу. Иронично, того, кого ненавидел, просит сейчас о помощи. Как же быстро все меняется. Так же быстро поменялась и интонация, с агрессивной до совершенно спокойной. Сколько бы сын художника не пытался казаться хладнокровным и безэмоциональным, чувства всегда вырывались наружу. Особенно гнев. — Всем плевать... Матери, отцу... Тебе... Да кому я вообще нужен? Я вообще не должен был рождаться, только тупое решение моего отца кончить в мать привело к тому, что происходит сейчас...       — Карл всегда спрашивал о тебе, каждый день, — тихо сказал тот, нахмурившись. Не может быть, что такой прекрасный человек не любил своего сына. Так думал Маркус. На самом деле же у каждого есть свои тайны, даже у художника. Революционер мало знал о Лео, видимо, о его отце тоже немного. Задумавшись, андроид задал вопрос, который всплывал в его голове еще давно. — Почему ты не звонил Карлу?       Манфред резко затих, словно даже не дышал, собственно, почему он не звонил, он сам не знал, это было на подсознательном уровне, это была непростая обида, эта была привычка. Редко видеться с отцом, практически не общаться с ним. Шестнадцать лет после рождения пришлось ждать, пока наступит первая встреча, в тот период Карл тоже не звонил своему сыну, часто не отвечал и на звонки, только автоответчик. Только лишь деньги, которые Лео в детстве считал ненужными бумажками. Да так оно и есть, обычный достаток и дружная семья или богатства с одиночеством, первое будет лучшим вариантом. — Я... Я не знаю... — мужчина медленно прошелся взглядом по своему дому, уже забыв, куда упал тот пакетик, с разумом сейчас проблемы, даже говорить теперь сложно. Все пропитано запахом сигарет, который уже перестал выветриваться, сейчас его можно считать частью дома.       — Ладно, вставай... — робот заметил состояние собеседника, поэтому поднялся и протянул руку наркоману, тот же попытался встать без помощи. Маркус бережно подхватил мужчину за спину, вытягивая на себя, чтобы тот сумел стоять хоть как-нибудь. — Тебе нужно на свежий воздух, дышать этим невозможно. — Через несколько шагов они уже были около порога, но Лео так легко бы не ушел, не совершив ни одной попытки дотянуться до заветного порошка. Препятствием же стала рука RK200, схватившая того за запястье. Чертов наркоман. Таких может исправить только могила. И вот опять андроид засомневался в словах этого человека, а может, он так делает только для того, чтобы получить деньги. Только ему самому и известно. — Хватит себя травить.       Манфред уже открыл рот, чтобы возразить, но просто выдохнул, остановившись в проходе. — Можно... Можно тебя обнять? — нерешительно спросил мужчина, боясь получить отказ, это бы отложилось навсегда в памяти Маркуса, что все делало еще хуже.       Андроид снова улыбнулся, кивнув и протянув руки для объятий, это означало, что человек начал доверять, это уже неплохо. Тут же к нему прижалось тело, первое объятие Манфреда за долгое время, если вообще не за всю жизнь. Робот же потрепал его по голове, растрепав грязные волосы еще сильней. Погладил по спине, ненадолго распрямляя мятую футболку. — Все же хорошо? — мягко раздался заботливый голос RK200.       Лео что-то пробубнил, уткнувшись в плечо Маркуса, он собирался с мыслями, сейчас нужно сказать кое-что поважней, чем в тот раз. Этими словами он реально мог испортить все отношения, но нужно признаться. — Люблю тебя... — так же тихо и еле разборчиво произнес тот, внутри все сжалось, сердце забилось гораздо быстрее. Мужчина сам не знал в каком смысле любит, другого описания этого чувства нет, по крайней мере Манфред не знает.       Революционер удивился, но не подал виду, он, конечно, тоже не понимал в каком смысле. И все равно решил ответить взаимностью, в том направлении, что выбрал сам. RK200 чуть опустил голову и аккуратно дотронулся губами до лба мужчины, ничего не отвечая.