Отец и Дочь-яойщиц

Мы сливались в огненном танце страсти. Он стонал подо мной, а я все сильнее и сильнее проникал внутрь. - Ох, я не выдержу больше, он слишком большой! – стонал он в подушку, сжимая все сильнее белые простыни, усыпанные лепестками роз. - Хочешь, чтобы я остановился? – проговорил я, полностью проникнув в парня. - Ааах, нет, продолжай! - Простонал он, и я начал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп. Но тут в порыве страсти, уже собиравшись кончить, раздался стук в дверь. - О нет, - еле слышно прошептал парень. Но я и не думал останавливаться. Я поднял юношу, прижал его к себе, одной рукой закрыв ему рот, а другой взявшись за возбужденный, готовый взорваться, его член. Парень обхватил мою шею и застонал. - Пааап, у тебя там все в порядке? - раздался из-за двери детский голосок. – Я слышала крик. - Не волнуйся милая, - проговорил я, продолжая двигаться внутри него. Я чувствовал, как моя ладонь становится влажной от его слюны. – Это, наверное, соседи, или кто-то на улице. Иди спать, дорогая, уже поздно! Тебе еще завтра в школу. – Я всунул несколько пальцев ему в рот, ускорив темп до предела, на сколько это было возможно в нашей позе. - Хорошо папочка, я пошла. – Звук отдаляющихся детских шажочков вскоре совсем затих. Я вынул пальцы из его рта, позволив ему немного отдышаться. - Позволь мне кончить, - почти пропищал Он, уже не в силах сдерживаться. Я чувствовал, как его член пульсирует в моей руке. Я сжал его еще сильнее и обнял парня за талию. - Потерпи, еще немного! АААА! – последний, самый глубокий толчок, и все накопившееся во мне вулканом извергалось прямо вовнутрь парня. Мы слились с ним в страстном поцелуе и рухнули на кровать. - Ух, пронесло, - прошептал парень, когда я вынул из него свой агрегат. – Я думал – это конец и нас спалят. – я поцеловал его в щеку, немного пощекотав его живот. - В следующий раз просто, будь по тише, хорошо? – я игриво улыбнулся, и мы погрузились в сладкий сон в объятиях друг друга. Он выскользнул из постели, когда я еще спал. Мы заранее договорились, что под утро мой любовник будет исчезать, чтобы дочь не узнала. На утро мы с Мили сели завтракать. - Ну, - она испытующе посмотрела на меня. - Что? – я поднес кружку к губам в ожидании ее следующего вопроса. - Когда ты меня с ним познакомишь? - С кем? – в ушах гулко отдавался стук сердца. Джон возьми себя в руки, ты же мужчина. - С источником сквозняка в твоей комнате, - игривый блеск в ее глазах ничем не скрыть. - Что, прости? С каким сквозняком? - Который выскользнул из твоей комнаты! – Ее абсолютная победа! Нас раскрыли. Я поперхнулся чаем. - Не понимаю, о чем ты… - я закатил глаза. - Ой не прикидывайся, папочка! – Мили придвинулась ко мне через стол, поманила к себе пальцем, словно заговорщик со стажем, чтобы нас никто не услышал, хотя в квартире никого не было. Я нагнулся, она прошептала мне на ушко, – я видела, как он выскользнул из твоей комнаты под утро. - И тут что-то упало внутри меня. Она, хихикая, села на свое место и продолжила уплетать свой завтрак, что-то напевая. – Ну так, когда? - Милая, понимаешь... – Я замялся, не зная, как признаться дочери, что моя новая любовь – парень младше меня. Да и говорить мне не сильно хотелось – Все не то, чем кажется… - Да ладно тебе, - Мили махнула рукой. – Все я понимаю. – Она по-лисьи глянула на меня откуда-то с боку. – К тому же, всегда мечтала посмотреть на настоящих геев. – Она улыбнулась чеширской улыбкой. – Я просто счастлива, папочка!