insomnia

      Ласковые лучи солнца скользили по светлым простыням. Ранее утро, пробивающееся сквозь шторы в тихую комнату, застало лишь одного из двух ее обитателей спящим. Джек лежал в постели и одной рукой обнимал прижимающегося к нему парня, такого теплого, такого нежного, такого, наконец, любящего. На плечах его все ещё красовались красные полосы и мелкие синяки, то же было на его ребрах и бедрах. Однако сейчас, сейчас он мирно сопел, уткнувшись в его грудь, и Джеку впервые за столько дней было спокойно и… так хорошо. Да, он был уверен в этом, ему было хорошо. Ведь именно этого он добивался, — Красавчик Джек всегда добивается своих целей, — как же ещё он может себя чувствовать, как не хорошо?       Тогда почему за последние три ночи он так и не сомкнул глаз?       Потому что спокойствие было неправильным. Он знал, что такое правильное спокойствие, и это — точно не было им. Оно угнетало, заставляло думать, осмыслять. Настоящее спокойствие сопровождается только тишиной и улыбками, бессмысленными словами, тёплыми объятиями и отсутствием всякого рода мыслей. Это же был… какой-то обман. Едкий дым, вдохнув который не начинаешь задыхаться, а всего лишь засыпаешь, и во снах тебе снятся все то, о чем ты мечтал когда-либо, пока на самом деле ты медленно умираешь от яда, пожирающего тебя изнутри.       О-о, да, именно так. От этой мысли по спине мужчины проходит холодок. Он не спал только потому, что боялся закрыть глаза и разрушить ту единственную едва ощутимую иллюзию спокойствия, которую создал его поврежденный ум. Но организм просто устал бороться с упрямым хозяином, и Джек утыкается лицом в бледную изувеченную кожу парня, не в силах больше держать глаза открытыми.       Прошло всего три дня с тех пор, как Риз попытался утопиться в ванной. И, в отличие от самого парня, уже переставшего думать об этом и лишь радующегося тому, что Джек тогда его вытащил, мужчина не переставал думать об этом практически ни на минуту. Вернее, в первый день он был слишком счастлив, что успел, что спас, и что не был отвергнут, но потом поведение Риза стало казаться ему слишком странным, чтобы чувствовать себя хорошо. Излишняя его радость, излишняя податливость, нежность… Конечно, Джек был рад, когда парнишка сам обнимал и целовал его, и делал это искренне, хотя сам он с тех пор даже боялся как-то к нему прикасаться, позволяя это себе лишь когда того хочет Риз.       Ему определенно стоило подумать об этом раньше. Но, к сожалению, Красавчик Джек всегда добивается своих целей.

***

      Это началось, кажется, две или три недели назад. Раньше Риз считал дни, пока находится в доме Джека, но после осознания, что надежды на его нахождение и спасение нет, перестал. Если бы он освободился раньше, он вряд ли бы ещё когда-либо отвечал незнакомцам в темных переулках. Риз был обычным студентом, и в тот день он всего лишь возвращался домой позже, чем обычно, заплутав в окутанных туманом осенних улицах в поисках входа в метро. Тихий голос с хрипотцой, кажущийся отчего-то очень знакомым, окликнул его тогда. «Эй, детка, ты что тут делаешь так поздно, м?»       После этих слов он должен был сорваться с места и бежать, ничто, начинающееся подобным образом, никогда не заканчивается хорошо, так почему же Риз решил, что в этот раз можно довериться любопытству? «Иду домой»       Парень тогда уставился на едва различимое лицо в темноте, но слишком близко стоять не решился, отступив чуть поодаль. Примерно в тот же момент, взглянув мельком на часы на руке, он понял, что метро уже закрыто, как бы он не торопился, успевать ему уже некуда. «Составить компанию? Не боись, тыковка, я просто гуляю и не намерен делать ничего такого»       Риз тогда ещё подумал, что «тыковкой» был назван за ярко-оранжевый цвет его толстовки. Позднее он корил себя за то, что согласился, пускай и завел он его не к своему дому из «безопасности». Какой черт дёрнул его за язык? Самым безопасным вариантом тогда было бежать.

***

      Джек никогда не любил все эти торжественные собрания, где он был вынужден выступать перед коллегами, однако посмотреть на учащихся курсов от Гипериона, — будущих пчелок, трудящихся на благо компании, — он был всегда рад. В день лекции гендиректор точно не ожидал увидеть в первом ряду уже знакомую мордашку, теперь глядящую на него безо всякого страха, лишь с искренним восхищением. В голове мелькает едва заметная мысль о том, что парниша довольно симпатичный, теперь-то он вдоволь может его наразглядывать. Но навязчивые идеи всегда появляются именно тогда, когда ты их не ждешь.       Еженочные ранее прогулки в одном и том же районе этого города превратились теперь в слежку за Ризом. Конечно, той ночью он назывался ему Джоном, мало ли он бы его узнал, но теперь Джек и вовсе старался быть незаметным. А когда дело дошло до исполнения задумки — мозг мужчины словно отключился, позволяя себе действовать на своих желаниях.       Хорошее снотворное, шприц, вечерняя прогулка, безлюдный переулок и пара резких движений — этого было достаточно, чтобы воплотить свое желание в жизнь. Риз должен был обрадоваться, очнувшись дома именно у него.

You awoke into my night You could see the madness in my eyes I've lost control, please save me from myself

      …Джек распахивает глаза с глубоким вдохом, но крик ему сдержать удается. Он тяжело дышит и до боли цепляется пальцами за свои плечи, понимая, что Риз уже проснулся и ушел, наверное, готовить завтрак. Да… он делает так уже четвертое утро подряд, только прежде Джек не засыпал. В висках стучала кровь, а в ушах все ещё оглушающим звоном стояли крики Риза, его мольбы не делать этого, упорно повторяющиеся сквозь слезы слова «нет», «не надо», «не трогай меня», «пожалуйста» .       Джек не чувствовал себя отдохнувшим. Он стоял у зеркала и умывал лицо, но взгляд его продолжал пилить края ванной, в которой он видел Риза, его почти бездыханное тело под водой, но мужчина сморгнул и встряхнул головой, упираясь дрожащими руками в раковину. Смотреть на свое отражение он не мог.       Это было неправильно, неправильно, ужасно неправильно! Риз не должен себя так вести!!! ПОЧЕМУ, ЧЕРТ ЕГО ПОДЕРИ, ОН ПРИГОТОВИЛ ЕМУ ЗАВТРАК И ПОЦЕЛОВАЛ В ЩЕКУ ПОСЛЕ ТОГО, ЧТО ДЖЕК СДЕЛАЛ С НИМ?! Он смотрит на парня и улыбается, как-то болезненно искривив губы. — Что-то не так? — Все в порядке, кексик, — и он все ещё не мог его отпустить.       Джек смотрит на спящего парня, замерев и, кажется, даже не дыша. Он перехватывает пистолет ещё раз и жмурится, в который раз останавливая палец на курке. Мужчина решил точно: если он не мог его отпустить, так же как не мог его и держать, он просто не должен дать другим коснуться его ангела. Пистолет в руках дрожит впервые в его жизни. А раньше рука никогда бы не дрогнула.       Выстрел гремел в ушах ещё очень долго, но помимо лежащего в своей постели Риза с простреленной головой, теперь выстрелы звучали в стенах ванной, а когда патроны кончились, Джек перешёл на руки. Ему не нужно было много времени, чтобы в кровь разбить их об зеркало. В этой глуши он мог стрелять и кричать сколько угодно, никто не услышит. Так же, как никто не слышал Риза, как не слышал из-за помутненного сознания его он сам, воспринимая слово «пожалуйста» как призыв к действию. Шум воды не мог заглушить собственных мыслей, все никак не утихающих и жужжащих в голове роем. Он убил его. Он убил его ещё неделю назад, той самой ночью, когда потерял всякий контроль над собой. Горло жгло, ком не давал дышать, а дрожь во всем теле была не из-за холодной воды, уже подступающей к плечам. Джек уже даже вызвал полицию, сказал, что сейчас он все исправит. И он исправил. Да... конечно, исправил! Он все сделал правильно.       Осталось совсем немного, чтобы положить всему конец.