Это так

— Ты влюблен в меня. Нет, он не давится от этих слов ни воздухом, ни алкоголем, который они распивали в данный момент. Не хмурится, не смеется нервно и наигранно. Лишь ухмыляется и облизывает губы, отрываясь от горлышка полупустой бутылки. Не смотрит на своего собеседника и собутыльника, направляя взгляд куда-то наверх, где по всем канонам жанра должно быть бескрайнее звездное небо, но на деле всего лишь белый потолок с потрескавшейся штукатуркой. Тишина на миг заполняет всё пространство, а он всё также молчит, казалось бы, даже не собираясь что-либо отвечать. А зачем отвечать, это был даже не вопрос. «Невопрос», запоздавший примерно на год. А то и больше. — Это не так, — произносит он наконец с лёгким смешком и словно возвращается на миг в тот прошедший год, такой далёкий, но абсолютно точно незабываемый. Кто бы знал, что судьба сведёт их снова ровно спустя год. Что всё так изменится. — Это так. Мирон видимо решил подыграть. Славе нравится это. Нравится видеть краем глаза его улыбку, обращенный на него заинтересованный взгляд. — Нет, — продолжает Гнойный, с нетерпением ожидая следующей реплики. Кажется, на этот раз тишина воцаряется надолго. Слава отхлебывает из бутылки и передает её Фёдорову, чуть наклоняясь вбок, соприкасаясь с ним не только коленями, но и плечами. Тот берет остатки выпивки из его рук и ставит поодаль, не собираясь допивать. Карелин хмыкает и качает головой. Когда тишина наконец прерывается, парень вздрагивает от неожиданности. — Чем докажешь? Окси выглядит умиротворенным, смотрит куда-то в стену, облокотившись на диван, стоящий позади них. Он не выглядит заинтересованным в ответе, и Слава думает, стоит ли вообще отвечать. Однако, приходит к выводу, что лучше не проебывать это «сейчас или никогда». — Сейчас я поцелую тебя, и этот поцелуй будет наполнен отвращением и ненавистью. И пока Мирон не успел осознать смысла этих слов, пока не вынырнул из своих мыслей, Слава тянется к его губам, касается невесомо, давая и ему, и себе последний шанс передумать, а затем целует по-настоящему, настойчиво и властно. «Наверно, он всё ещё не опомнился», — думает Карелин, когда Окси лишь прижимается ближе к нему, не разрывая поцелуй. «Наверно, это всё алкоголь», — думает он, когда на его поцелуй начинают отвечать. «Похуй», — думает он перед тем, как перестать думать и начать чувствовать. Фёдоров оказывается сидящим на его коленях, когда поцелуй прекращается, смотрит на него слегка затуманенным взглядом, дышит тяжело и прерывисто, прислоняется лбом ко лбу. Слава ждёт. Ждёт, когда он очнётся и скажет, что это было ошибкой, что это стоит забыть. Этого не происходит. Мирон снова целует его с какой-то необъяснимой нежностью, обнимая за шею, зарываясь одной рукой ему в волосы. Сидеть на полу становится не слишком удобно. Кое-как встав, они падают на диван, и Слава принимается расстёгивать пуговицы на этой блядской розовой рубашке. Когда одежда оказывается сброшенной на пол, раздаётся звон стекла. Бутылка упала, и теперь дорогое пойло, что притащил с собой Оксимирон, разливается по полу. И по их шмоткам. Похуй. Слава кусает чужую шею, проводит ладонями по бокам, переходя на бёдра. Слегка вздрагивает, когда слышит тихий стон и умоляющий шёпот. Впивается новым поцелуем в чужие губы, вместе с этим касаясь члена Мирона, который задыхается от этих действий, ёрзая на диване и в конце концов закидывая ноги на поясницу парня, прижимая его ближе, впиваясь ногтями в его плечо. Слава улыбается, глядя в такие любимые глаза, что сейчас закатываются от удовольствия. Окси запрокидывает голову, когда Карелин начинает ласкать его внизу, когда чувствует чужой возбужденный горячий член своим, когда большая ладонь обхватывает их и проводит по всей длине. Слава понимает, что не протянет долго, слушая эти захлебывающиеся стоны. Он целует Мирона, заглушая тихий всхлип. Тот не отвечает — просто не в силах ответить — лишь прижимает ещё ближе, хотя, казалось, ближе некуда. Когда спина Фёдорова выгибается, когда он шепчет «Слава» и после просто открывает рот в немом крике и сильно зажмуривается, Слава осознаёт, что теперь-то он точно проебался. По полной и навсегда. Он кончает вслед за Мироном, выдыхая его имя и всё также слегка улыбаясь. Неплохо провели «годовщину». Главное, запомнится надолго. Слава на это надеется. На это. И на нечто большее. *** — Окей, — спустя какое-то время говорит Окси, — а это вот всё тоже было наполнено ненавистью? — Несомненно. Не заметил, как остервенело я тебя кусал? — отвечает Слава, проводя пальцами по искусанной шее Фёдорова. — Пытался перегрызть сонную артерию. Мирон хрипло смеётся, ловя его руку. — Ага, а оргазм случайно словил во время этого? — Это был злобный план, — шепчет Карелин, перекатываясь и оказываясь сверху Мирона, смотрит тому в глаза. — Ебать ты пиздабол, Гнойный, — говорит Фёдоров прежде, чем его затягивают в поцелуй.