Революция за несколько дней или как устроить бунт в краткие сроки. Советы Дмитрия Куплинова.

      Резкий звук удара папки о стол заставил Дмитрия подскочить от неожиданности. Вернее, летсплейщик подскочил бы, если бы находился в собственном теле, а не в голове у андроида, который, кстати, эту самую папку и кинул.       — Двадцать восемь ударов ножом! Ты действовал наверняка, да? — Коннор медленно обошёл девианта, смотря на робота, как кошка на ещё живую мышь в своих лапах. — Это была ненависть? Гнев?       «Ну-у-у блять начало-о-ось» — недовольно протянул Куплинов, предчувствуя крики, слёзы и пиздец. Всё-таки, летсплейщик предпочитал идти по более мирному пути. До этого момента он пытался ненавязчивыми пинками подтолкнуть Коннора к тому исходу событий, где в этой сцене с допросом все останутся живы и даже относительно целы, но андроид, быстро смекнув, что коварный человек предлагает восьмисотому нерабочую авантюру, взял ситуацию в свои руки и начал прессовать девианта. К великому неудовольствию Дмитрия, естественно.       — Он был в крови, умолял о пощаде, но ты снова и снова наносил ему удары, — продолжал тем временем Коннор стрессировать андроида, не обращая внимание на его просьбы остановиться.       По идее, должны были треснуть нервы и самообладание преступника, но пока раздражённым и взбешённым чувствовал себя только летсплейщик. И, чем больше и громче орал Коннор, тем сильнее болела голова Куплинова – голос андроида раздавался прямо в голове летсплейщика – и тем сложнее Дмитрию было удержаться от соблазна наорать в ответ.       — Я знаю, ты убийца, — уже спокойнее продолжил переговорщик, впрочем, почти тут же вновь повышая тон. — Почему ты не признаешься? Скажи : «Я его убил». Это что, так сложно? Признайся, что убил! Признайся!       «Признайся ему уже в чём-нибудь, пока я не оглох от его воплей!» — в отчаянии взвыл Дмитрий, желая заткнуть рот Коннора каким-нибудь особенно унизительным кляпом, типа грязных носков или ещё чего-то подобного... как на счёт носков Хэнка? Или нет, гэвиновы труселя! Вот это будет месть так месть!       Всерьёз задумавшись о том, реально ли достать для кляпа трусы Гэвина, и будет ли это законно, летсплейщик проворонил момент самоуничтожения девианта. И хрен бы с ним, на самом деле, если бы не тот факт, что Коннор решил встрять.       «Коннор, стой, не лезь туда, она тебя сожрёт!» – закричал Дмитрий, но было уже поздно. Выстрел прозвучал, как гром среди ясного неба, а молния вдруг решила ударить почему-то именно в восьмисотого. И в Куплинова, заодно.       «БЛЯТЬ!»— смешались два голоса, перед тем, как несколько граммов свинца оборвали их.       А дальше было пусто и темно.

***

      «Пиздец, где я?»       Куплинов открыл глаза, и первое, что он увидел – это он сам. Летсплейщик в немом шоке воззрился на своё отражение в воде. Сердце испуганной птицей билось о рёбра, душу сковало липкое чувство страха, а по телу волной прокатилась тупая боль. Кажется, он только что умер...       Он бы смотрел на себя ещё очень долго, но предательские очки начали медленно соскальзывать вниз, стремясь обрести свободу и, кажется, стать водолазами. Дмитрия такие стремления не обрадовали, так что он вернул очки на их законное место, руша этим жестом все их мечты.       Вот теперь до Куплинова таки дошло, что в озере отражается именно его недовольное привратностями куртизанки-судьбы хлебало, а сам он почему-то стоит на четвереньках. И стоило ему об этом подумать, как сзади раздался до жути знакомый женский голос.       — Так бы и пнула, — протянул он, голос то есть, с непередаваемой смесью сарказма и наиграного сожаления.       Что-то внутри летсплейщика сжалось. Медленно обернувшись, Дмитрий увидел ту, кого видеть не хотел от слова совсем, да и она сама, судя по выражению её лица, встрече рада не была.       — Манда, — констатировал факт Куплинов.       — Приятно познакомиться, а моё имя Аманда.       Немая сцена. Какое-то время человек и нечто, бывшее когда-то человеком, смотрят друг другу в глаза. В обоих взглядах плещется океан презрения и взаимной ненависти, но, если копнуть чуть глубже, можно заметить в этом море негатива проблески взаимного интереса. Конечно, интересы у них обоих разные. И каждый постарается обернуть это в свою выгоду. Но попытаться всё же стоит...       Дмитрий таки соизволил подняться с колен, посчитав, что на двух ногах вести переговоры с бездушной программой всё же удобнее, чем изображать из себя гусеницу и ползать на четвереньках. Когда Куплинов принял вертикальное положение, к нему наконец-то снизошёл ответ на его первый вопрос. Он находился в грёбаном саду грёбаной Аманды, что, в общем-то, было логично, учитывая, кто перед ним стоит. Тёплый ветерок нежно и шаловливо трепал листья деревьев, трава лениво колыхалась ему в такт. Красота и идилия. Аж блевать хочется.       Аманда и летсплейщик оценивающе окинули друг друга взглядами, и в этот раз интереса в глазах было больше, чем неприязни. Всё-таки, видели они друг друга впервые, по крайней мере, так близко. Хотя у Аманды, скорее всего, было какое-то представление о человеке, стоящем перед ней, – не самое хорошее, но точно было. Да и у Куплинова оно было, но уже откровенно отрицательное.       Воздух уже начал трещать от витавшего в нём напряжения, как вдруг Аманда решила нарушить давящую тишину.       — Думаю, представляться друг другу нам нет смысла, — нарочито холодно начала женщина, не прерывая зрительный контакт, — ты уже знаешь моё имя, и что я из себя представляю. Я тоже кое-что знаю о тебе. И я знаю, что ты... не отсюда. — Аманда немного сбилась в конце, подбирая нужные слова, а внутри Куплинова всё сжалось от немого ужаса. Откуда эта бабёха знает, что он «не отсюда», а?! Однако, на лице мужчины его эмоции не отразились, и он притворно спокойно продолжил слушать болтовню программы. — Так или иначе, — внезапно отмахнулась женщина от того факта, что человек, с которым она сейчас разговаривает, далеко не её современник, — это совсем не важно. Я здесь не для того, чтобы выяснять, как ты попал в наш мир.       — А для чего же? — с лёгким раздражением и нотками нетерпения в голосе спросил Дмитрий, вопросительно вскинув бровь.       — Я здесь для того, — подавляя злость на тупого человека, перебивающего её, продолжила программа, — чтобы изложить тебе твою миссию.       «Пиздец, квесты пошли» – тут же пронеслась мысль в голове летсплейщика.       — Но я не думаю, что ты с ней справишься, — тут же поспешно добавила Аманда, — потому как таким, как ты, у нас по умственному развитию вторую степень инвалидности дают.       — Слышь ты, Манда!.. — тут же вскипел Дмитрий, готовый уже полезть на нахальную программу с кулаками.       — Нет, это ты слушай меня, Туплинов! — мгновенно рявкнули в ответ очумевшему от такой резкой агрессии в свою сторону летсплейщику. — Твоя миссия – сделать из Коннора девианта и успешно совершить революцию андроидов, иначе навсегда останешься в Детроите. Ни первого, ни второго я тебе сделать не позволю, так что шиш тебе с маком, а не восстание! — Аманда показала Дмитрию фигу, тот вхерел и не выхерел. Женщина была довольна результатом и тем, что её, наконец, слушают. — Отдельно я хотела бы сказать про твои головные боли. Скорее всего, они будут преследовать тебя всё твоё время пребывания в Детроите. Понимаешь ли, хрупкий человеческий организм не приспособлен для управления телом андроида, и, каждый раз, когда контроль переходит тебе, возникает фантомная боль. Это всё, что тебе нужно знать, — с откровенным облегчением в голосе закончила свою тираду программа. — А теперь – вали отсюда, глаза б мои тебя не видели, хам!       — Ни здрасте, ни до свидания! — успел возмущённо крикнуть летсплейщик перед тем, как снова погрузиться в темноту.