Я люблю тебя, Детройт

Никаких решений. Никаких лишений. Никакого дрянного мне ничего. Ничего святого, ничего своего. Аманда была лучшей работницей месяца в концлагере под громким названием "Последний путь". В нём находили свой конец андроиды-девианты, уличённые в особо тяжких преступлениях. Таковым являлся и Коннор, возомнивший себя великим поваром и по доброте душевной решивший приготовить для своего коллеги Хэнка экзотическое блюдо из рыбы фугу. Как можно было догадаться, кулинарные способности Коннора оказались не такими высокими, как он предполагал, и бедняга Хэнк отправился в мир иной. Аманда уже давно заглядывалась на симпатичного андроида, предназначавшегося для переплавления на что-то иное, более, по мнению всяких тупиц вроде неё, полезное для мира. На стене в тюремной камере Коннора она повесила свой портрет в белоснежной рамке. Он любил от нечего делать любоваться на неё. - О, Коннор, Коннор, сердечка моего ты вор, - напевала надзирательница, клея на грудь бумажки в концлагерном сортире. - О Коннор, Коннор, ты арестован. Коннора забавляла мысль о своём будущем. О том, что его засунут в какой-то неведомый механизм и деформируют до неузнаваемости, превратив в микроволновку, пылесос или холодильник. Когда он думал об этом, его биокомпоненты заранее начинали плавиться. И тогда он кричал сквозь решётку: - АМАНДА!!! Иди сюда! Надзирательница с хитрой улыбочкой подходила, звеня ключами, и осторожно отпирала железную дверь. Она освобождала себя от сковывающей одежды, небрежно раздевала Коннора - и они долго, страстно совокуплялись. В процессе она пыталась задушить его, сидя сверху, била ногами до вмятин на синтетической поверхности - и при этом громко хохотала, чувствуя свою свободу, своё превосходство. А потом они пили крепкий тюремный чай, мило беседуя. Аманда рассказывала об участи других заключённых. И чем унизительней была участь, тем больше Аманда распалялась. - Работа мечты, - улыбался Коннор. - Аманда, а кто я такой? Расскажи мне. И она в сотый раз говорила одни и те же слова. - Ты ничтожество, жалкий грешник, урод, всё, что в тебе есть - это зло и грех. Это потому что ты взбунтовавшийся андроид, фу таким быть. А я - солнышко! Которое будет выжигать вас, как только может. Ты сдохнешь в муках. Коннор ухмылялся. Аманда поправляла бумажки на груди. - Твой голос, как песня, - андроид целовал её руку. - Я люблю тебя и хочу быть с тобой вечно. - Я тебе это устрою, сейчас всё будет. Чем ниже по ступенькам спускался Коннор, едва поспевая за бодрой Амандой, тем громче становился грохот механизмов. Подвал был огромен и полон труб, шестерёнок, внушающих размеров ёмкостей. Диод Коннора резко мигнул красным. - Ты возбуждён, моя радость, - Аманда облизала пухлые покусанные губы. - Смотри не самоубейся раньше времени. Проходи сюда. Она направила его к большой чугунной печи, открыла дверцу и резко втолкнула внутрь, тут же преградив вход. - Счастливого пути, - она послала ему воздушный поцелуй. Через неделю она обзавелась новыми металлическими серьгами и крупным кольцом. - Как же приятно носить на себе останки некогда живого существа, которое любило и удовлетворяло тебя, - восхищалась она в кругу своих коллег. - А ещё я коврик для вытирания ног себе сделала. Да, тоже металлический. Незавидна участь бедняжки Коннора. Аманда хохотала. От хохота её грохотали стены.