Будь со мной нежен.

Томас уже расслабленно лежал под напором тяжёлого тела Дилана и издавал еле слышные стоны от движений своего клиента. — Томми, — простонал О`Брайен. Он сбавил темп движений, — не сдерживай себя, прошу! Его толчки стали сильнее и быстрее, он вцепился одной рукой за волосы блондина, и оттягивая голову Томаса в сторону, начал властно впиваться губами в бледную шею Сангстера. Томас послушался своего хозяина и перестал сдерживать стоны. Он открыл рот, жадно хвататая воздух,а при каждом новом толчке протяжной громкий стон заполнял комнату. — Мой послушный мальчик, — прошептал Дилан, прикусывая мочку уха блондина, — Я хочу тебя сзади. Он медленно вышел из Томаса и помог ему приподняться на колени. Развернув парня к себе спиной, он нагнул его, заставив встать перед ним на четвереньки. — Ты такой красивый, Томми, — произнёс клиент, проводя рукой по спине бледного мальчика, медленно снова вводя член в Томаса. Дилан закрыл глаза от удовольствия, ощущая плотные стенки промежности его гостя. — Томми-и, какой же ты узкий. Я так тащусь от тебя, — брюнет стал двигаться сильнее. Томас громко стонал, но вскоре его стоны превратились в крики удовольствия. Когда Его ноги и руки просто перестали его слушаться, он рухнул на кровать животом вниз, задыхаясь в порыве удовольствия. Новая поза дала Дилану новые ощущения и он растворился в оргазме, резко кончая в лежащее под ним тело. *** После джакузи расслабленный Томас полез к Дилану, намекая на «исполнение его долга», но Дилан отказался. — Нет, не надо, — брюнет взял Томаса на руки и понёс в кровать, — попробуй заснуть, Томми. — Но как же моя работа? — удивился блондин. Все эти действия были ему непонятны. Дилан, совершенно не знакомый ему человек, его клиент, заботиться о нём. Так не должно быть. Это запрещено. — Я не хочу причинять тебе боль, — сказал О’Брайен и провел пальцем по разбитой губе Томаса, которая до этого была скрыта под тональником. Он положил парня на огромную мягкую кровать, накрыл одеялом, а сам лёг рядом. Томас закрыл глаза и почувствовал тепло крепкого мужского тела, которое его прижало к себе. Сангстер расслабился. Впервые за долгое время он закрыл глаза и почувствовал то, что мечтал почувствоаать очень давно - нежность. Он проснулся посреди ночи. Дилан всё так-же прижимал его к себе. От тела клиента исходил жар, согревающий худое тело блондина. Томас нехотя вырвался из объятий брюнета и повернулся к нему лицом. В свете луны, исходящим из окна, Дилан был особенно красив. Его длинные черные ресницы содрогались во сне, а чуть пухлые губы были немного приоткрыты. Такие манящие. Такие желанные. Сангстер провёл пальцем по губам О’Брайена, а потом легко коснулся их своими губами. Сквозь поцелуй он почувствовал встречную улыбку и уже хотел оторваться, но был прижат сильными руками. — Ах ты маленький проказник, — прошептал Дилан в губы Томасу. — П-простите, я вас разбулил...я не хотел, — начал оправдываться блондин. Но клиент ему не ответил, а лишь впился в его губы страстным поцелуем. Томас невольно простонал. Это было очень приятно. Слишком приятно, чтобы оторваться. Долгий страстный поцелуй перерос в нежные и очень чувственные касания языком. Хотелось остановить время, чтобы этот момент длился целую вечность. Почему же так приятно. Почему так невыносимо сильно не хотелось останавливаться... Томас почувствовал приятное покалывание в паховой зоне. Это было возбуждение и дикое желание человека, лежащего рядом. Блондин просунул руку под одеяло и начал гладить тело Дилана, медленно спускаясь вниз, но тот резко от него оторвался. — Томми, не надо, правда, — всё также тихо прошептал Дилан. — Пожалуйста, я очень хочу, — это фраза была очень чужда для Сангстера. Все клиенты были для него противны. Каждый раз он терпел все унижения и клиентские извращения. Секс был для него что- то вроде наказания, а все эмоции и ощущения он научился профессионально имитировать. Но не сейчас. Впервые за всю свою «карьеру», Томас хотел чтобы клиент взял его. — Я не хочу тебя использовать, — протестовал Дилан. — Прошу вас, Мистер О’Брайен, — Томас подвинулся впритык к лицу брюнета, — возьмите меня *** Когда этот хрупкий мальчик произнёс: — Прошу вас, Мистер О’Брайен, возьмите меня. У Дилана, будто, снесло крышу. Да, он был возбуждён еще до прихода Томаса. Ему срочно нужна была разрядка, но увидев бедного бледного мальчика, который пытался скрыть от него следы многочисленных побоев тонной тонального крема, Дилан не мог к нему притронуться. Хотелось согреть и расслабить своего гостя, показать ему то, что здесь он в безопастности, здесь ему нечего бояться. Но мальчик был настолько красив и желанен, что возбуждение не хотело покидать Дилана, а когда Томас сам сказал ему "возьмите меня", брюнет уже просто не смог себя сдержать. За какие-то пару мгновений Томас стал для Дилана сильнейшим наркотиком. Он с животной страстью взял Томаса, будто бы ждал этот момент несколько лет. Голодный, одержимый своим юным заказным гостем, О’Брайен выплеснул всю страсть, желая доставить удовольствие не только себе, но и своему личному наркотику. *** После накрывшего оргазма, Томас лежал в обнимку с Диланом. Тот перебирал пальцами его пшеничные волосы, и рассматривал его лицо. — Тебе понравилось? — вдруг спросил клиент. Томас смутился. — Почему вы спрашиваете? Это я должен приносить вам удовольствие. — Ты слишком зациклен на правилах, Томми, — брюнет зарылся носом в копну волос блондина, — я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо. — Мне хорошо с вами, Мистер О’Брайен, но так не должно быть, — Томас хотел отодвинуться подальше от клиента, но тот не позволил ему это сделать. — Ты меня отталкиваешь, — голос Дилана стал серьёзнее, — почему, Томми? — Потому что это всё кажется неправдой. Так не может быть и недолжно. Вы не должны быть со мной таким, — голос блондина начал дрожать. — Тоесть, ты не готов принимать от меня хорошее отношение? Ты боишься, что будешь за это наказан? — Да, я буду наказан. — А если никто не узнает, — Дилан руку к лицу Томаса и провёл пальцем по его губам, — тебе не обязательно кому-либо рассказывать, Томми. — Это неизбежно, — отчаянно прошептал блондин, наслаждаясь прикосновениями клиента. — Я хочу, чтобы ты был свободен. И я всё сделаю, чтобы это случилось.