серое в сердце;

                                  

***

                                  

#BTS feat. Steve Aoki — The Truth Untold

                                         чимин сидит в углу комнаты с опущенной головой и внимательно следит за каждым шагом; изредка лишь задирая голову, чтобы удостовериться, что ему не кажется, что всё происходящее сейчас не мираж.       пак поджимает нижнюю губу, складывает руки на грудной клетке крест накрест и тяжело вздыхает.       ещё будто вчера всё было хорошо, ещё будто вчера чимин купался в страстной любви чонгука, нежился в его крепких объятиях и чувствовал чужие губы на своих. от этих воспоминаний лишь сильнее хочется плакать, хочется кусать внутреннюю сторону щеки, дикое желание расцарапать себе запястья.       если не сделать чего-то хуже.       шум, раздающийся из спальной комнаты напрягает лишь сильнее; чимин натянуто улыбается, когда в гостинной возникает фигура чонгука, а после пак замечает почти сложенный чемодан.       — ты ещё вернёшься? — вопрос тонет в пустоте комнаты, отскакивая от цветных стен, которые давно перестали быть яркими и контрастными.       для чимина сейчас всё серое.       особенно чонгук.       — ты знаешь ответ, — конечно же чимин знает ответ. но тот вопрос был необходим: хотелось, чтобы сам чонгук ответил на него. честно.       чонгук присаживается на корточки, застёгивает объёмный чемодан и поворачивает голову. чимин сидит, прижав ноги к грудной клетке, обнимает себя руками и раскачивается из стороны в сторону. на него жалко смотреть, чимин выглядит безжизненным, убитым и слишком подавленным. в отличие от чонгука: для парня, который только вот расстался, он совершенно спокоен.       у чонгука в руках мобильный телефон, уголки губ его приподнимаются, когда он набирает сообщение.       чимин голову поднимает и давится воздухом. улыбка чонгука такая родная, что хочется подойти и коснуться её. чимин поднимает пальцы вверх, очерчивает ими прекрасное лицо чонгука и мечтает, что та улыбка не последнее, что видит парень.       — не забывай меня, — шепчет пак, когда чувствует, как, уходя, чонгук даже и взгляда на него не кидает. просто забирает свой чемодан и покидает комнату.       квартира вмиг пустеет, полы становятся ледяными, как и разбитое сердце чимина. воздуха не хватает: чимин лишь глубоко вдыхает, но чувствует, как что-то мешает, как всё сжимается в маленький комок, который хочется выплюнуть, хочется выхаркнуть любовь к чонгуку.       нет, он не глотает горькие слёзы; нет, он не бьётся в истерике.       чимин зарывается под одеялом, в углу тёмном сидит и покачивается из стороны в сторону, напевая себе под нос какую-то песню. она — последнее, что когда-то чонгук исполнял для старшего.       — нет незаменимых людей, чимин, — голос чонгука вновь под кожей.       он растворяется, он течёт вместо крови, и чимин жмурит глаза и пытается содрать со своей руки дьявольскую надпись.       царапает, сдирает руку в кровь, сжигает; мысли о чонгуке сжигает.       да вот только не получается ничего.       чонгук уже больше не придёт, и чимин знает об этом; душится этой информацией и глубоко в душу к себе отсылает.       и если так суждено, то пусть голос чонгука останется вечно с ним.                                   

***

                                         жизнь прекращается. чимин «живёт» воспоминаниями, каждый день кормя себя мыслями о чонгуке, о его безумно милой детской улыбке, несмотря на возраст, о его объятиях и тёплых губах. чимин живёт чонгуком, продолжает упиваться саднящим чувством в груди, да вот только оно разрастается сильнее, пока в итоге и вовсе не падает к ногам чимина и не разбивается вдребезги.       чонгук улыбается, да так лучезарно, но вот только не чимину; рядом с младшим светловолосый мальчишка с игривой квадратной улыбкой. он красивый, и чимин понимает чонгука, чимин хвалит чонгука за его выбор.       тот парнишка лучше, светлее, да вот только не заслуживает он чонгука.       чимин, к слову, чонгука тоже не заслуживает.                                   

***