Zee Romantic Ode

Чарльз Сниппи собирался умереть. Совершенно определенно, у него не было другого выхода. Ядерный холокост стер с лица планеты все живое. На тысячи километров вокруг раскинулась ужасающая серая пустошь, усеянная полуразрушенными зданиями – это было все, что осталось от того, что когда-то в прошлом гордо называлось процветающей цивилизацией. Чарльз должен был бы радоваться, что он выжил. Один из миллиардов. Один единственный выживший, он ощущал не радость, а безумие. Второй день он рьяно бродил пустошью, искал хоть что-то, что оставалось нетронутым, вслушивался в звуки, которые могли бы свидетельствовать о присутствии других выживших. Он имитировал деятельность, заставлял себя хоть что-то делать. Он ходил по кругу, каждый раз натыкаясь на свои следы в пепле и снегу. Город был мертв и неподвижен. У Чарльза больше не было дома. Не было смысла. И не было никакой надежды. Оставалось только умереть от голода и истощения. Сдохнуть, как исключение, коим он являлся всю жизнь, после всех, зная, что после его смерти больше ничего не будет. Чарльз Сниппи стискивал зубы и продолжал сбивать неуклюжие ноги об обломки некогда великих сооружений, запрещая себе спать и терять бдительность. Попытки понять происходящее заканчивались безрезультатно. Любые попытки были изначально обречены на провал. И когда Чарльз споткнулся о массивные колеи, оставленные сверкающими под коркой льда, мертвыми военными машинами, он не нашел в себе сил подняться. Он наконец-то сдался, позволяя жуткому холоду разъедать его тело, он сдался, позволив осознанию придушить и размазать его по замерзшей земле. Он был один. Бесконечно один, он умирал от истощения среди постапокалиптической пустоши. И снег вперемешку с седым пеплом охватывал его, словно саваном. Чарльз Сниппи закрыл глаза. Высокая фигура в шляпе появилась в снежном тумане. Он моргнул, но фигура не собиралась исчезать. Не издавая звука шагов, она приближалась к человеку, смирившемуся со смертью, и могла оказаться просто предсмертной галлюцинацией. Фигура наклонилась над Чарльзом и, протягивая руку, громко возгласила: - Bonjour, ваша светлость. Погода прекрасна по весне в этот год, вы не находите? Почему вы выглядите таким потрёпанным! Вы можете представить себе вкус бурбона? Нет? Как насчет изысканной возможности поработать с частичными стоматологическими льготами и возможностью продвижения по службе? Чарльз из последних сил поднял руку, чтобы ухватиться за предложенную ему ладонь, и очень удивился, когда она оказалась реальной. - Ну, чего разлегся, тюфяк. Его рывком поставили на ноги, и от неожиданности он едва не упал обратно. Вцепился в шинель незнакомца, устоял. Пошатываясь, отстранился. - Кто ты? – выдохнул. – Как… как, черт возьми, у тебя вышло выжить?! - О, это было не сложно, - мечтательно потянул незнакомец. – Вопрос в другом: как не умереть со скуки в этой провинции. Здесь нет ни одного приличного развлекательного центра! Отвратительная экология, постоянные пробки, несговорчивые скелеты. Ты видел их недружелюбные лица? Этот городок явно не слышал про магию дружбы. - Что? - Вижу, головой ты ударился хорошенько, - для наглядности, незнакомец постучал Чарльза по макушке. – Шагать можешь? Или мне тебя на руках понести? И как насчет моего предложения? Ох, знаю, ты не сможешь отказаться – оно изумительно! Заторможенное сознание Чарльза попыталось сформулировать какой-то ответ на этот поток информации, но он явно был слишком слаб и дезориентирован. Колени в очередной раз предательски подогнулись, и он снова едва не упал на незнакомца. - Ох, иди сюда, дамочка. Его подхватили и закинули руку себе на плечо. - Я буду расценивать это как согласие, учти. И незнакомец энергично потряс свободную руку Чарльза в рукопожатии. - Добро пожаловать в армию Капитана, новобранец! - он торжественно заорал Чарльзу в ухо. - Это было лучшее, что вы сделали в своей жизни! Запомните этот чудесный момент, чтобы передать его будущим поколениям! Уверен, через тысячу лет вы станете восхитительно знаменитым! Несмотря на изнеможение, Чарльз улыбнулся в маску респиратора: - Спасибо. - Так-то, mon cher. А теперь двигай окороками, иначе превратишься в кучу льда, а ты даже не представляешь, какое количество чудесных заданий невозможно исполнить, пребывая в состоянии мороженого сельдерея. И он поудобней забросил руку Чарльза себе на плечо, зашагав маршевым шагом в сторону полуразрушенной громады мегаполиса. Вскоре они скрылись из виду за мятежной пеленой смешанного с остывшим серым пеплом снега. Некоторое постапокалиптическое время спустя… - Знаешь, я уже вполне смогу идти сам. - Нет, не капризничай. - Серьезно, мне уже лучше. - Заткнись. - Правда, пусти, ты мне все ноги оттоптал! - Этот запрос неприемлем. Я тебя спасаю, виси молча. - Но… - Никаких «но». Я Капитан.