святой валентин;

                                  

***

                                         приглушённый свет тонет во мраке теней; тэхён поджимает ноги под себя, кутается сильнее в тёмно-красный, почти бордового цвета плед и прикрывает глаза. сердце, кажется, подступает к горлу, когда где-то в конце коридора слышится поскрипывание полов. тэхён сглатывает, сильнее жмурит глаза и думает о том, что надо было сходить хотя бы на кухню и взять нож, допустим, ну, или, на крайний случай, вилку.       шорох становится всё ближе и ближе; тэхён к тому времени натягивает плед на себя по самую голову, укладывается на мягкий диван и замирает. кажется, бешеный сердечный стук слышит не только тэхён — соседи сверху, наверняка, знают теперь, какой же тэхён трус.       парнишка вновь жмурит глаза, подушку сильнее к телу прижимая, ноги поджимает под себя, походя на эмбриона, и старается успокоиться и восстановить дыхание. в коридоре слышится гулкий шум — кажется, что-то летит на пол и вдребезги разбивается. это заставляет кима замереть и почти не дышать, когда он слышит чужое чертыхание и отборный поток нецензурной брани.       «класс, — думает тэхён, — теперь это точно не глюки».       дыхание более-менее выравнивается, когда в квартире снова становится тихо; тэхён даже слегка приоткрывает плед, но потом резко кутается обратно, потому что ощущает чужое дыхание, буквально чувствует некое присутствие сейчас кого-то рядом с собой.       — с днём святого валентина, тэхён-и, — раздаётся совсем рядом, а плед приоткрывается.       тэхён взвизгивает, кричит что-то вроде «забери мою душу, тело шикарное не трожь», но после его резко затыкают.       конечно же, мокрым и влажным поцелуем. он ладонями упирается в чужую накаченную грудь, в поцелуй мычит что-то, а потом отстраняется и видит перед собой до ужаса довольного чонгука.       тот сияет, неподдельно искренне смеётся и сгребает старшего в охапку, усаживаясь на диван.       тэхён укладывает свою голову к нему на плечо, пальцы рук меж собой переплетя, а после губами касается губ, так трепетно, нежно, и, конечно, любя.       перед гуком всё меркнет, лишь в думах один ким тэхён; сердце бешено, в ритме аллегро, отбивает задумчивый стук.       этот день невозможно будет забыть, а чонгук запомнит отныне, что иногда доверить свою судьбу и послушать советы намджуна не такая уж и плохая идея.                                   

***