Затаившиеся чувства

«Сантьяго Бернабеу». Такой родной и такой чужой. Его одноклубникам не передать*, что чувствует Уэсли, когда оказывается в узком коридоре, ведущем на поле. Он слышал рев стадиона, и легкая улыбка промелькнула на лице Снейдера. Да, когда-то болельщики Реала приветствовали и его, когда-то он в их фирменной форме защищал королевский клуб. Стадион притягивал Уэсли и он ощущал непонятное волнение, не связанное с предстоящей игрой. Неужели это из-за того, что он снова здесь? Но почему не было этого чувства в мае 2010, в финале с Баварией**? Может потому, что тогда он не пытался разглядеть через тонкую перегородку с узкими полосками просветов, человека, который был ему так дорог? Которого он так и не смог забыть. Вот они и на поле. Играет гимн, при звуках которого замирает сердце и, кажется, вот-вот упадет куда-то в пятки. Традиционные рукопожатия. Помощники арбитра. Главный арбитр. Помощники. Еще шаг. На секунду замерев, Уэсли словно забывает, что ему нужно делать, на автомате протягивая правую руку. Окончательно выбивают его из колеи легкие объятия и невесомый чмок в щеку. «Он ведь совсем не изменился» ─ проносится в голове у Снейдера, пока его обнимают другие бывшие одноклубники. Свисток. Начали. Игра не была уж слишком динамичной, но Уэсли и без того казалось, что он попал в какой-то извращенный лабиринт. Где бы он ни оказался ─ он везде натыкался на Рамоса, а если его не было в непосредственной близи от Снейдера, то, повернув голову, он непременно встречал его взгляд. К середине тайма Уэсли уже с трудом удерживался, чтобы не шарахаться от каждого человека в белой форме ─ ну вдруг тот раз─ и окажется Рамосом. Неудивительно, что при такой игре его сменили после первого тайма. Однако, легче ему не стало, теперь, когда не было нужды постоянно отыскивать глазами мяч и прорываться к чужой штрафной, и можно спокойно смотреть игру и думать, Снейдер начал раздражаться слишком уж спокойным поведением Рамоса. Нет, серьезно, как будто эти 3 года ничего и не значили! Уэсли прикрыл глаза и словно на повторе увидел их с Рамосом празднование Суперкубка Испании 2008. Тогда даже пришлось возместить ущерб отелю, а этот нахал Рамос смылся с чемоданом к автобусу, оставив вконец смущенного Снейдера одного разбираться с администрацией. От воспоминаний его отвлекли какие-то крики и свисток. Оказывается, Реал забил третий гол. Уэсли нахмурился, отчасти из-за теперь уже предрешенного исхода этого матча, отчасти из-за этой дикой традиции ─ кидаться обниматься. По мнению Снейдера, ее следует вообще запретить, особенно для таких любителей, как Рамос. Облапал полкоманды и побежал, довольный, на свою позицию в обороне. А ведь когда-то они праздновали общие победы и тоже валились на траву буквально захмелевшими от счастья. К превеликой радости Уэсли, арбитр дал свисток, означающий окончание матча. Снейдер ждал, что Рамос подойдет к нему, и они хотя бы поговорят, но нет, пообнимавшись на поле со всеми, вплоть до судей ─ вот ведь любвеобильный какой! Серхио прошел мимо скамейки запасных в подтрибунное помещение стадиона. Раздраженный и уставший, Уэсли поплелся в раздевалку. Уже когда вся команда ждала его в автобусе, он все еще собирал вещи после душа, не в силах ускориться, а мысли его были заняты возмутительным поведением Рамоса, который просто нагло делает вид, что между ними ничего не было. Внезапно в раздевалку кто-то вошел. Не поворачивая головы, Уэсли раздраженно буркнул на английском: ─ Я уже иду, ─ и, не услышав ответа, повторил тоже самое по-турецки. Вошедший молчал, но шагов, свидетельствующих о его уходе Снейдер тоже не слышал. Он положил полотенце в сумку, и хотел было повернуться, как вдруг кто-то крепко обхватил его со спины, прижимая к себе. Испугавшийся в первые пару секунд Уэсли дернулся, пытаясь освободиться, но еще через мгновение узнал и эти объятия и это дыхание человека, который выше его на 16 сантиметров и которому всегда приходилось наклонять голову, что бы быть ближе к губам Снейдера. ─ Привет, ─ прошептал Рамос, одной рукой удерживая добычу и не давая возможности освободиться, а другой проводя по торсу Уэсли. ─ Мы уже здоровались, два часа назад, на поле, ─ сухо отвечает тот, однако, не делая попыток вырваться. ─ Так и знал, что ты обидишься, ведь я не подошел к тебе там, при всех, после игры, ─ смеется Серхио и слегка прикусывает мочку уха Уэсли. Тот дергается в кольце сильных рук Рамоса, еще больше его раззадоривая. ─ Мне пора, Серхио. Все давно в прошлом. ─ Да ну? И поэтому ты до сих пор стоишь здесь со мной? На этой фразе Снейдер замирает, понимая, что и вправду, давно не сопротивляется, а Рамос, словно желая его подразнить, размыкает свои руки и поднимает их вверх, показывая, что не держит Уэсли и вообще, сама невинность. ─ Меня ждут, ─ глядя в глаза защитнику, произносит Снейдер. ─ Самолет утром, до отеля я тебя могу подвезти, позвони им, скажи, соскучился по городу, что сам доберешься. ─ Это неприлично, я должен поддержать команду, мы проиграли. ─ Отлично. Я поддержу тебя, ─ говоря это, Рамос сделал шаг вперед, к Снейдеру, ─ а ты сможешь поддерживать кого-угодно весь полет, до самого Стамбула. Еще шаг и Снейдер спиной упирается в стенку. Серхио нависает над ним, оперевшись рукой на стену на уровне головы Уэсли. ─ Позвони им. ─ Нет, не всегда все бывает, по-твоему, Серхио! ─ экспрессивно отвечает Уэсли Тот лишь усмехается, приближаясь к вжавшемуся в стену другу. Словно случайно кончики пальцев Серхио скользят по телу Снейдера и замирают на поясе. Оттягивая указательным пальцем петлю на джинсах Уэсли, Рамос наклоняет голову, приближаясь к его лицу, чуть улыбается, когда видит, что Снейдер закрыл глаза в ожидании поцелуя, и, наклоняясь к уху, снова шепчет: ─ Позвони. Они сидят в машине Рамоса, на парковке. ─ Пристегнись, ─ говорит Серхио, роясь в бардачке в поисках телефона. ─ Мы всегда делаем то, что ты хочешь! ─ возмущенно бубнит Снейдер. ─ Не хочешь пристегиваться? ─ поднимает одну бровь Рамос, явно издеваясь. ─ Я не об этом, ─ внезапно лицо Уэсли оказывается совсем рядом и Серхио с удивлением смотрит на друга, глаза которого лихорадочно блестели. ─ Что ты де…,─ начинает Рамос, но Снейдер наваливается на него всем корпусом, шаря рукой сбоку сиденья и, найдя рычаг, нажимает на него, опуская спинку водительского кресла практически горизонтально полу. ─ Мне нужна компенсация, мой клуб проиграл и сегодня все будет по-моему, ─ словно отвечая на немой вопрос Серхио, поясняет Уэсли и, наклоняясь, находит своими губам губы Рамоса. Конечно, он отдаст ему инициативу, у них впереди вся ночь, но сейчас Уэсли хочет править балом, поэтому он резко врывается языком в рот Рамоса, и, не давая тому прийти в себя от изумления, сплетается с его языком. Его одноклубникам не передать* На самом деле, в составе Галатасарая во вчерашнем матче присутствовал еще один бывший игрок Реала. Но почему не было этого чувства в мае 2010, в финале с Баварией** Речь идет о финале ЛЧ 2009-2010 между Интером и Баварией. Матч проходил на «Сантьяго Бернабеу»