Я буду с тобой,я обещал

Я тихо сидел под деревом, наслаждаясь ранним утром. Это было единственное и мое любимое дерево в саду ненавистных родственников, это было то место, где я мог укрыться ото всех рано утром и наслаждаться слабо розоватым небом, что и делал сейчас. Когда я смотрел на небо, то невольно задумывался о том, насколько громадна эта планета. Сначала я не замечал этого, когда смотрел только в одну точку, но если закрыть окружающий мир и видеть только небо, при это медленно поворачивая голову в разные стороны, то можно заметить, насколько мы ничтожны здесь. «Ничтожны на этой планете, как и я в этом доме»—заметил я и горько усмехнулся. Я оторвал свой взгляд от чарующего неба и огляделся—Тисовая улица по прежнему была окутана в дремы, при медленном появление солнышка, его лучи стали проникать в окна однообразных домов, ярко освещая комнату и вырывая людей из царства Морфея. Я всегда мечтал проснуться под теплыми лучами солнышка, ощутить это тепло на своем лице и спрятать его куда-нибудь в мягкое одеяльце. Это желание было занесено в мой никчемный список мечт, но я прекрасно понимал, что этому не сбыться и только каждый раз задавался вопросом, как я буду помещаться в чулане, когда вырасту. Слабый ветерок, появившийся неожиданно, всколыхнул огромного размера футболку и я улыбнулся, сладостно вдыхая аромат раннего утра. Я убрал со своего лица черные, словно смоль, пряди волос, занесенные попутным ветром, и мой взгляд невольно пал на цветы, растущие рядом, в этом же злочастном саду. Сколько усилий требовалось, чтобы очистить этот сад от сорняков, посеять эти цветочки и следить за ними каждый день. Однако мне очень нравилось наблюдать за жизнью других существ, я был уверен, что они настоящие, такие же как люди, только с рождения получившие другую форму, они умели дышать, питаться, они росли, но, к сожалению, молчали. Снова подул ветерок. Я опрокинул голову, облокотив ее на громадный ствол дерева, и,устроившись поудобнее, прикрыл глаза. «Уже завтра мне одиннадцать. Только одиннадцать. Когда же я смогу стать взрослым и уехать, уехать далеко, скрыться от всех знакомых, не видеть никого, а может и жить в лесу, один, предоставленный самому себе.»—я негромко проскулил и жалостно вздохнул. Я и не заметил, как уснул. Но это совсем не важно, ведь как только свет зажигается в доме под номером четыре, я,словно, военнослужащий, резко открываю глаза, чтобы оправдать свои подозрение. Сегодня было именно также, все мои дни однообразны, как и дома на этой улице. В том месте, где я сидел, мне приходилось видеть окна кухни и спальни Дадли, которая помещала в себя только его многочисленные игрушки. —Поттер! Ты снова прохлаждаешься в саду! —из дома раздался визгливый голос, который я не мог спутать ни с чьим-либо.—Несносный мальчишка, живо домой готовить завтрак! Медленно поднявшись с идеально постриженного газона, я побрел в дом, задумавшись о том, как рано сегодня проснулась тетя. Зайдя в дом, я понял, что Дадли и дядя Вернон еще спят, в доме царила тишина. Но потом ее нарушили торопливые шаги тети и спустя пару секунд они стали громче, тетя наткнулась на меня. —Ну что ты встал? Иди приготовь завтрак, не дай Бог из-за тебя Вернон опоздает на работу! —сказала женщина и поднялась на второй этаж. Я проводил ее печальным, своим привычным взглядом и побрел дальше на кухню. Там меня встретили куриные яйца, сковорода и огонь на плите, потом аккуратно нарезанные мной ломтики бекона и блестящая посуда, которую я выставил на круглый стол. Яичница была готова, я заваривал кофе для дяди и в этот момент он зашел на кухню. Во всем подражая своему отцу, следом ввалился Дадли в какой-то странной, аристократичной, бордовой школьной форме, с глупой шляпой на голове и с тростью в руке. Я фыркнул, увидев эту жалкую свинью, и отвернулся дальше варить кофе. —Побыстрей, мальчишка! —приказал Вернон, откладывая газету на стол. —Ну как тебе, пап? —самодовольно спросил Дадли, вставая возле камина. В этот момент на кухню зашла тетя и я решил, что сейчас нужно погрузиться в свои мысли, чтобы не слышать ее завываний о любимом сыночке. —О, Дадли, как тебе идет эта форма. А ну выпрямись. Ну просто истинный джентльмен, —тетя засмотрелась на своего сыночка. —Весь в отца—подметил Вернон и с этим я не мог не согласиться. Такой же жирный, страшный, противный, мерзкий, похожий на свинью. Многое можно сказать, если честно. В этом профессионалы мои друзья.—Наш Дадли будет учиться в самой престижной школе,в какой когда-то учился я сам! —Где буду учиться я? —спросил я своим ледяным голосом, нарушив всю, по их мнению, идиллию. Дадли прямо в новой школьной форме уселся за стол и стал уплетать свой бекон. Как же мне хотелось, чтобы сейчас он испачкался и поставил себе несмываемое пятно. Сразу несколько! —Ты? Ты будешь учиться в школе для малолетних преступников со своими дружками. Если сегодня они снова появятся на этой улице, я сдам их в полицию. И тебя вместе с ними, маленький мерзавец! —сердито проворчал дядя, доедая свой завтрак. Я поставил на стол кофе. —Что ты хочешь, Вернон. Достойная копия своего отца, та же ненормальность и тяга к авантюризму, преступности. Знал бы так как он был похож на маньяка, —спокойно заметила Петуния.—Сегодня, маленький мерзавец, даже не вздумай куда-то уходить. Если я тебя еще раз увижу с этими людьми, то можешь собирать свои манатки прямо сейчас и идти куда хочешь. Уверена, судьба алкоголика, а,того хуже, наркомана тебе обеспечена. Мне не нужны эти мерзкие слухи с кем ты там общаешься и чем занимаешь. Тебе все ясно? Я сжал свои тонкие губы, растянув их в ниточку, и с огромным усилием согласно кивнул. —Принеси почту, Поттер, —приказал мне дядя, лениво махнув рукой в сторону двери. Это мой шанс. Я подчинился и спокойно вышел из кухни, но как только дверь закрылась за мной, я выбежал в сад, перепрыгнув стопку писем, и, забрав с собой книгу, которую оставил возле дерева, побежал вдоль улицы, разыскивая своих так называемых друзей. Еще давно мы договорились встретиться, я не особо горел желанием, но это куда лучше, чем оставаться в доме Дурслей и подчиняться, словно раб, что делал почти одиннадцать лет. Я не смел не повиноваться, но, когда у меня появились друзья по несчастью, которые плохо на меня влияли, я стал медленно отбиваться от рук. А почему бы и нет? Ненормальному простительно, тем более меня все равно ожидала школа будущих преступников. Не знаю как скоро очухались Дурсли, но сбежать я успел. Я бежал безостановочно, ноги болели сильно, моя физическая подготовка оставляла желать лучшего. Я остановился только тогда, когда добежал до пустынной детской площадки и сел на свои любимые качели. Отдышавшись, я попытался вспомнить страницу книги, на которой остановился, но все было безрезультатно. И только тогда, когда дыхание вновь восстановилось, дышать стало легче, а грудь перестала вздыматься так высоко, я вспомнил и открыл нужную страницу. Но ненадолго. Послышались тихие шаги, заставившие меня вздрогнуть. Рядом, на соседние качели, села девочка с копной каштановых и не расчесанных волос. —Что читаешь? —поинтересовалась она. Я слабо улыбнулся и отложил книгу. —Детектив. Ты тоже любишь читать? —спросил я. —О, да. Я очень люблю читать, я читаю каждый день, это мое любимое занятие. Наверное, поэтому я отличница в школе, лучшая ученица. Да, этот год я снова закончила школу на отлично. Родители гордились мной…—затараторила она. Я уже давно ее не слушал, вроде бы остановился еще на любви к книгам. Сейчас я рассматривал ее непослушные волосы, прямо как у меня, карие глаза, напоминавшие горячий шоколад, ее неповторимую осанку и аккуратненькую одежду. Мне вдруг стало не по себе—я сидел с не самыми чистыми волосами, спутанными, отросшими до плеч, а одет я был в самый настоящий отброс, мешковатую одежду, которая откровенно висела на мне. Я поежился.—А папа работает дантистом. Вот. Я не знал, когда она успела дойти до своих родителей, я не слушал, но эта девочка показалась мне настоящей куколкой только внешне, ее глаза бойко блестели, голос был тверд, а подбородок важно приподнят—все это подсказывало мне, что я сильно ошибаюсь насчет принцессы. —Я Гарри. Гарри Поттер, —сказал я, пробуя доброжелательно улыбнуться, и протянул руку для рукопожатия. —Я Гермиона Грейнджер, —она ответила мне взаимной улыбкой, хотела было пожать мою руку, но протянув ее, она не успела коснуться меня, ее остановил голос моих друзей. —Поттер! Я беззвучно вздохнул, а Гермиона, увидев моих друзей, убрала руку, положив ее себе на колени. Тогда я понял, что потерял, возможно, своего настоящего друга. Я повернулся к друзьям. Это были обычные парни, одетые в обноски, которые выглядели не лучше моих, они были по размеру, но несмывающиеся грязь и вся потрепанность ставили эту одежду на одну планку с моей. Их всего-то было четверо, я был пятым в этой компании и самым младшим. Предводителю, которого звали Питер, в этом году исполнилось пятнадцать, помладше на год были Оливер и Зак, а Стивену скоро исполнится тринадцать. На самом деле это были далеко не все, но гулял я именно с ними. —Снова ты читаешь. Пойдем уже! —крикнул Зак. Я опустил голову, не желая смотреть на Гермиону, и пошел в их сторону, будто бы не хотел и кто-то меня принуждал общаться с этими людьми. Хотя меня принуждала…жизнь! С самого моего поступления в школу Дадли запугал всех детей и никто со мной не дружил. Совсем никто. Мне даже приходилось учиться хуже, чтобы Дадли был лучше меня. Родственники меня, конечно, не били, только дядя мог пару раз ударить в порыве гнева за мою очередную ненормальную выходку, но вот их сынок со своей компанией частенько меня избивали. Я никогда не отличался спортивной формой, я даже худой и ответить таким дылдам не мог, они пользовались. Это было очень больно. Очень-очень. А потом на моем пути встретились такие же парни, которые быстро приняли меня в свою компанию. Долго я ничего не рассказывал, не любил жаловаться, так как видел как это выглядит на примере Дадли, но потом они разузнали все сами. Эти парни сами все худые и тощие, но нож, зажигалка у них всегда при себе. Я не мог бы сказать, что мне нравится общаться с этими людьми, я больше люблю сидеть в тишине и читать, но, как бы странно это не звучало, я чувствую себя вместе с ними…в безопасности, что-ли. Когда мы ходим по улице, на нас постоянно падают косые взгляды людей и неодобрительные кивки головами. Друзья громко разговаривают, кричат на всю улицу, ведут себя как настоящая шпана и могут даже закурить при всех, я чувствую себя ужасно некомфортно, идя молча и принимая эти косые взгляды, но я точно знаю, что я в безопасности, я знаю, что они защитят меня, я знаю, что есть люди, которые считают меня своими другом. Я чувствую себя кем-то важным,кому-то необходимым,но,возможно,я мог ошибаться,не люблю доверять всем подряд. Да, они не любят читать, но они никогда не запрещали мне делать этого. И даже смирились с тем, что после того, как я курил три месяца, я решил бросить это занятие, а алкоголь попробовал только раз и то всего один глоточек. Они и сами не были алкоголиками, просто у нас были друзья и постарше, но вот покурить любили. Как только я связался с этими людьми, на мне поставили жирный крест. А мне было все равно, я понимал этих людей, им тоже жилось несладко. —Опять наш шрамоголовый задумался, —засмеялся Пит. Он вырвал меня из колеи мыслей. Я обернулся и увидел, что иду по Лондонским улицам вдоль многочисленных магазинов. Зак пил газировку, очевидно, они уже успели ее где-то украсть. Но меня это не волновало. —Я может скоро уеду, —сказал Зак, оторвавшись от горлышка бутылки и передав ее Оливеру. —Почему? —спросил Пит. —Моего отца походу прав родительских лишать будут, представляете? Он со своими дружками напился, еще тогда, давно короче, точно не помню, и вот, пожалуйста. В неположенном месте в неположенное время, порядок там еще какой-то нарушал, в полицию загремел. Но это я рассказывал. А потом то оказалось, что я дома один, отца оштрафовали и повезли домой, а меня и дома не оказалось. Мы ведь тогда то были у Люка на вечеринке, вроде, —он остановился и снова глотнул из бутылки. —Ну? —заинтересовался Стивен. —Ну что ну. Я домой вернулся, как раз в этот момент, сказал, что у бабки был… —Так у тебя же ее нет, —встрял Оливер. —А я то будто не знаю. Соврал че поделаешь, а у меня попросили номер. Но потом подняли дело отца, у него уже были судимости, начали допрашивать соседей, как я живу, дома то срач кошмарный, ну, а соседей как понесло. Вы же знаете их рот поганый, —все закивали головами.—А там какая-то тетка, которая прям рядом живет, начала пороть пургу, что отец меня избивает. —Ну так ты же сам говорил…—тихо перебил я. —Да, но это давно было. Потом я просто стал уходить из дома, да и он долго не задерживался и все прекратилось. Я уж и забыл. Вот, как мать моя не выдержала, сбежала, так и прекратилось и нормально вообще. Дело в том, что меня в семью другую отдадут не знай куда, а может еще придется немного подождать в приюте, пока ее найдут. —А мать твоя? —спросил Пит. —Отказалась. Говорит не нужен, но, честно, она мне тоже не нужна. Да и отца давно посадить надо, а не прав лишить. Я бы поглядел, —хихикнул парень. —Ну и дела, —Пит удивленно покачал головой, а я продолжал идти за ними, прижимая к себе книгу, и нервно оглядываться по сторонам. —А мои родители еще на месяц задержались в России. Знали бы вы как круто жить одному в доме, только бабушка иногда приходит, чтоб еды принести. Но ее че-то уже неделю нет, забыла, наверное, —Оливер пожал плечами. Мы гуляли до обеда, а потом я предпочел вернуться домой. Я ожидал большой взбучки, но ничего этого не произошло, дома было подозрительно тихо, тетя часто поглядывала на меня, но молчала, Дадли тоже сторонился. Потом мне все-таки приказали убраться в игровой Дадли, но приказ был каким-то несвойственно тихим и задумчивым. Странно. Что произошло?