Эпилог
13 октября 2018 г., 13:13
— И как ты только додумался до такого?
За годы работы бок о бок с Малдером, Скалли привыкла к тому, что он всегда может найти неординарный выход из любой, даже самой безнадежной, ситуации. Но на этот раз Малдер превзошел сам себя! Поэтому, даже оказавшись в прохладном гостиничном номере, с осознанием того, что все наконец закончилось, она не переставала удивляться тому, насколько быстро ему удалось все спланировать и главное — организовать.
— Скалли, неужели ты считаешь что эту проблему можно было решить иначе? — Малдер наигранно удивился вопросу напарницы. — Если, конечно, не считать убийство.
— Малдер, ты прекрасно знаешь мое отношение к вашим с Фрохики общим интересам!
— Да брось, Скалли! Коротышка нам с тобой серьезно задолжал, — объяснял Малдер. — И раз уж так вышло, что у него есть несколько полезных знакомых, которые пришли в восторг от нашего предложения, то было грешно не воспользоваться ситуацией.
Насчет «нескольких знакомых» Малдер явно поскромничал. Платиновые премиум-аккаунты на практически всех крупных порноресурсах и регулярные добровольные взносы в пользу индустрии «ХХХ» сделали Фрохики добрым другом многих, в том числе известных порностудий, режиссеры которых были готовы расцеловывать Мелвина.
К слову, узнав об этом, Скалли буквально вынудила Малдера поклясться, что он под страхом смерти никогда больше не позволит коротышке прикасаться к ней, даже случайно.
И все же столь необычные знакомства и сыграли решающую роль в закрытии дела.
Не вдаваясь в подробности, с подачи Малдера старина Фрохики практически совершил чудо. Использовав все свое влияние и красноречие, уговорами и шантажом он убедил пару порностудий рассмотреть Автора на должность штатного сценариста порнофильмов третьей категории.
— Автор сама подсказала решение, Скалли, — посерьезнел Малдер. — Сама посуди: она ничего не смыслит в языке, отказывается прописывать хоть какой-то сюжет и заморачиваться причинно-следственными связями, отчего даже секс в ее текстах тоже становился унылым, при всем его разнообразии. Теперь она сколько угодно сможет придумывать самые невозможные сексуальные изощрения, без поправки на здравый смысл.
Скалли глубокомысленно кивнула, но ее вопрос заставил Малдера нервно сглотнуть.
— То есть, ты читал… ну, эти сцены с сексом, раз счел их унылыми?
Малдеру пришлось кивнуть, хотя сознаваться в этом не хотелось. Тем более, что он не соврал: сцены, которые по определению должны были вызывать некоторое оживление, навевали на него скуку, поражая лишь обилием несуразиц, которые могли бы иметь место в третьесортной порнушке, но не в реальной жизни.
— А разве ты не читала? — прищурился он.
— Через слово, а местами даже через два, иногда пропуская предложения, — честно призналась Скалли. — И теперь, если честно, очень надеюсь, что Автор забудет наши имена раз и навсегда.
Ну, — Малдер пожал плечами, — я хочу в это верить. И моя вера тем крепче, чем больше штрафы за нарушение контрактов, которые подписала Автор со студией.
Он не без удовольствия смотрел, как напарница заметно приободрилась от осознания того, что кошмар наконец закончился и его повторение возможно только в том случае, если Автор будет готова выложить кругленькую сумму в долларах, а значит, НИКОГДА.
— Так что, агент Скалли, поздравляю вас с завершением расследования! — пропел Малдер. — Можем вернуться в Вашингтон уже завтра.
В ответ Скалли отрицательно помотала головой.
— Ну, если хочешь, я могу попробовать найти рейс и на сегодня! — услужливо предложил Малдер.
— Нет, — отрезала Скалли.
— Нет? — Малдер широко распахнул глаза и уставился на напарницу.
— Нет, — повторила Скалли. — Малдер, ты же понимаешь, что мы находимся в стране, которую по праву можно считать рассадником необъяснимых событий и явлений?
Сейчас, когда все самое плохое осталось в недалеком прошлом, Россия уже не представлялась ей враждебной страной, где люди ездят в поезде в дырявых носках, а туалет перестает работать в таинственной «Санитарной зоне», по странному совпадению начинающуюся за полчаса до остановки и завершающуюся через полчаса после нее. Она с теплотой вспоминала пейзажи, которые проплывали за окном поезда, бармена Коляна, спасшего совершенно незнакомых ему людей от жуткого похмелья, блинчики с вареньем и даже вредную бабульку, заварившую ей утренний кофе, несмотря на всю свою ворчливость. Эту страну определенно нужно было узнать получше.
— Думаю, мы просто обязаны слетать на Байкал. Проведем пару дней на природе, пожарим шашлыки, — мечтательно произнесла Скалли. — Говорят, красота этого места совершенно необъяснима!
— Шашлыки? — Малдер понятия не имел, где Скалли откопала это слово, и уж тем более не знал, что оно означает. В свете последних событий это могло быть как приглашением на чай, так и угрозой расправы.
— В Штатах это называют «барбекю», Малдер, — объяснила Скалли. — Вот только у нас принято готовить мясо на заднем дворике дома, приглашая соседей и знакомых больше из вежливости, нежели от желания повидаться. Русские же стараются уехать как можно дальше от дома, поближе к природе и только с теми, кого ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотят видеть рядом.
Идея сбежать подальше от цивилизации показалась Малдеру необычайно заманчивой, оставалось лишь уладить бюрократические формальности этой инициативы. Но агент не сомневался, что получит поддержку в лице замдиректора, тем более что их казалось бы безнадежное расследование завершилось триумфальной победой логики и разума над больной фантазией.
Оставалось лишь вернуться в номер и соблюсти формальности.
— Скалли, то есть мы будем ночевать в лесу? — неожиданно осознал Малдер, уже стоя в дверном проеме.
— Только если возьмешь с собой спальный мешок, а то ночи в это время года, говорят, холодные. — На последней реплике она закрыла дверь за напарником, запоминая его вытянувшееся в гримасе удивления лицо.
***
Скалли была права: августовские ночи в Сибири были темными и холодными. Пять минут назад в ее номер постучал портье и вручил гостье широкий бумажный конверт, бокал обезжиренного латте без кофеина и несколько пирожных со свежими ягодами. «От мистера из соседнего номера», — пояснил портье, прежде чем позволил закрыть за собой дверь. Усевшись в мягкое кресло, Скалли заботливо уложила на колени новенькие листы свежеотпечатанного текста, подобрала под себя ноги и глубоко вдохнула терпкий аромат кофе. Первая страница представляла с собой что-то вроде пояснительной записки, написанной размашистым и небрежным почерком напарника: «У медали две стороны, Скалли. И если так вышло, что первой ты увидела лишь темную и неприглядную, то не стоит считать медаль плохой, ведь другая сторона может быть по-настоящему волшебной. Нужно просто перевернуть :)». Скалли улыбнулась и перевернула страницу. С титульного листа на нее смотрели аккуратные черные буквы: Елена Медновласая «Бюрократия ФБР или удачная авантюра».
