Спасение или смерть. Выбор за тобой, Гас.

***

      Нагнетающая тишина тяжело давила на всех присутствующих в этом такси, разумеется, кроме водителя. Девушки сидели по обе стороны машины и следили за прозрачными стекающими каплями дождя. У каждой в голове были свои мысли, но было ясно одно — у обеих они были направлены в одно русло. Тихие, но точно падающие капли оставляли после себя мокрые дорожки, сквозь которые весь мир за стеклом казался мутным. Подруги были унесены во внутрь своих раздумий, загипнотизированы дождём и озадачены одной мыслью: «Что с нами будет?» и «Куда мы едем?», хотя вернее сказать, — «Куда нас везут?».       Автомобиль отдалялся всё дальше, фонарей на дороге становилось всё меньше, так же, как и людей. Ситуация пугала девушек, но они не подавали виду, иногда лишь, отрывая взгляд от окон, они мельком переглядываясь, как бы говоря друг другу об осознании всего происходящего. Но слова были немыми, взгляды испуганными, капли дождя тяжёлыми, давящими, а звук трения колёс о дорогу пожалуй, даже слишком реальным. Подруги ехали в неизвестность.       Внутри каждой царил хаос. Мысли смешивались, догадки путались, а чувство паники являлось некой вишенкой, на этом торте неизвестности. Они просто ехали. Ехали в никуда. Они могли звонить, писать, просить остановить такси, но лишь тихо сидели, не обронив ни слова. «Почему же?» — спросите вы. Да я и не знаю толком. Страх. Он мог овладеть их разумом. Шок и непонимание происходящего. Тоже, запросто. Быть может так. А может быть и по-другому, совсем наоборот. Быть может, им не было страшно. Они просто ждали, что же будет, погружаясь и утопая в непонимании ситуации. Может, то самое чертово спокойствие не давало бушующей панике захватить происходящее. Вместе они думали о чём то разном, но вполне похожем и неизвестном.       Русоволосая уткнувшись в стекло лбом перебирала идеи и предположения. У себя в голове она уже тысячи раз прокляла свой азарт и себя в целом. Корить себя так сильно за происходящее могла только она. А какое чувство вины перед Эммой разгоралось в ней, она осознавала, что только из-за её безрассудного решения полубольная девушка может оказаться непонятно где, и произойти с ними так же может всё на свете. Девушка сидела, уткнувшись лбом в стекло, и ненавидела себя.       Дождь утихал, вместе с темпами прокрутки мокрых шин по серому асфальту. Машина замедлялась. Девушки чувствовали, что сейчас что-то будет, понимали, что место их прибытия определённо рядом. Сердца колотились как бешенные, а зрачки бегали по салону, в поисках неизвестно чего. Взгляды девушек встретились, они явно были испуганы.       То, чего девушки так боялись, настало. Машина остановилась, но девушки сидели, как вкопанные, в салоне царила тишина, дождь прекратился. Водитель обернулся и негромко произнёс: «приехали, на выход». Олесю передёрнуло, Эмма мгновенно открыла дверь и вышла на улицу. Русоволосая последовав её примеру, так же открыла дверь, навстречу неизвестности. Но не успела она и отворить дверь, как перед её лицом появилась зататуированная рука. Хладнокровно проигнорировав этот жест, она самостоятельно вышла из машины, опустив взгляд вниз, на мокрый асфальт, она уже захлопнула дверь и та самая ладонь зататуированного ударила по крыше такси. Эмма, издав протяжный выдох и, вздрогнув, неспеша обошла машину и подошла к подруге. Машина неспеша начала отдалятся от трёх молодых людей.