Нити судьбы

      – Эдит, пошли со мной! Неужели ты будешь дома штаны просиживать, когда выдается такая возможность? – у Сары всегда был настолько громкий голос, что он даже через динамик на минимальной громкости резал слух. Я с шиком отдернула смартфон от уха, включив громкую связь. Так хотя бы не оглохну.       – Сара, ты так говоришь, словно ты очень многое потеряешь, если я не пойду с тобой, – отвечаю я, одновременно листая новостную ленту в браузере. Ничего нового: андроиды, политика, андроиды.       – Эди, я молю тебя, я не хочу идти без тебя! Тем более эта вечеринка будет весьма особенной, тебе ли не знать, – продолжает настаивать подруга, от чего с моих губ срывается протяжный стон, полный разочарования. – Тем более ты обычно всегда за любой движ. Я не понимаю, почему ты сейчас пытаешься отмазаться!       – Ладно-ладно, я пойду, просто у меня сегодня настрой не тот, чтобы веселиться и напиваться в хлам.       – Я люблю тебя, Эдит! Ничего, как только придем, то выпьем, и сразу настроение появится! До скорого, пойду собираться, встретимся на месте, – Сара тут же сбросила вызов, оставив в напоминание о себе лишь короткие гудки и мысли о предстоящей вечеринке, на которую совершенно идти не хотелось, хоть и она обещала быть многообещающей.       Хотя, думаю, сегодня будет все по-другому, по крайне мере по той причине, что на вечеринке, устраиваемой нашим тайным кружком по интересам, будут не только люди. «Новый век» выделился снова, ничего не скажешь. Лишь бы только все прошло успешно.       Прикасаюсь кончиками пальцев к подвеске, висящей на шее. Перевернутый треугольник с перекрестием и четырехконечной звездой внутри – отличительный знак членов нашего клуба. Раньше я думала, что носить эту безделушку - полный бред и больше похоже на следование традициям секты. Однако позже эта маленькая побрякушка мне приглянулась. В небольшом зеркале, висящем на стене напротив вижу собственное отражение. Короткое растрепанное каре рыжих волос, с уже виднеющимися каштановыми корнями. Надо будет в ближайшее время подкраситься. Бледное лицо, на котором читалось нескрываемое равнодушие ко всему происходящему. Кривая линия искусанных потрескавшихся губ. И серые глаза, оттененные небольшими кругами под глазами, которые даже лень скрывать слоями консилеров и тонального крема. Приглаживаю волосы и тяжело вздыхаю. Встаю из-за компьютера в направлении комода с вещами. Мне не нужно долго думать, что надеть на вечеринку: нужно что-то практичное и неброское. Я не как Сара, не стремлюсь выделиться из толпы. Ведь стоит перейти порог квартиры, где в очередной раз наш клуб устраивает тусовку, я в миг затеряюсь в толпе опьяненных и укуренных студентов. Примечательно то, что именно наше объединение устраивает такие вечеринки, знают лишь его участники, остальные пришедшие даже и не подозревают о том, что очередную вечеринку устроил тайный кружок по изучению жизни и мышления андроидов в надежде, что очередную тусовку посетят сами андроиды. Сама я еще ни разу не сталкивалась с андроидами в такой неформальной обстановке, даже после всех событий, произошедших в ноябре прошлого года, но признаю, мне бы очень этого хотелось.       Переодеваюсь в простые джинсы, футболку, поверх накинув красную ветровку. В небольшом рюкзаке уже все что нужно: телефон, расческа, кошелек с остатками от «зарплаты», заработанной на прошлой неделе. Запираю комнату на ключ и пока натягиваю ботинки, слышу за спиной голос хозяйки:       – Снова веселый вечер ожидается?       С моих губ срывается смешок.       – И не говорите, мисс Харви.       – Ты хоть и не моя дочь, но будь осторожней.       В ответ я лишь улыбаюсь, убираю ключи в рюкзак и, помахав рукой в знак прощания, выхожу на улицу.       Южный Вудбридж встречает меня легким ветерком и россыпью звезд на темном небосводе. Начало апреля в Детройте очень теплое. Обойдусь без такси, до Кор Сити идти 30 минут пешком. Именно там, в одной из одиноких пятиэтажек, уже несколько раз проходили вечеринки нашего клуба, поэтому не составляет труда понять, что и этот вечер будет проходить там же. Иду по опустевшим улицам, на ходу прикурив Winston. Курить с семнадцати лет, прячась по углам и выкупая сигареты через старших знакомых, занятие было не из приятных, но, даже вступив в возраст совершеннолетия, от этой привычки не так легко избавиться.       Подходя к многоэтажке, натыкаюсь взглядом на Сару и Алекса. Сара всегда была при параде, несмотря на тип мероприятия или встречи. Будь то дискотека, пары в университете или даже поход в спортзал: всегда макияж, аккуратно уложенные светлые локоны и наряд, подчеркивающий ее хорошую фигуру, которой она очень гордится. В отличие от меня, ленивой задницы, она несколько раз ходит в спортзал, меня лишь хватает на велосипед по вечерам, и то только по работе.       С Алексом, почти двухметровым амбалом, который является членом нашей университетской команды по футболу, они вместе всего месяца два-три. Но что Сара, что Алекс всегда были любвеобильными и ветреными, я не удивлюсь, если они сегодня вечером кого-нибудь подцепят, независимо друг от друга.       – Эдит, привет! – обнимаю подругу одной рукой, второй машу в ответ Алексу на его приветственный кивок. – Я уже думала, что ты откажешься в последний момент.       – Ну да, конечно, я бы тебя обломала в последний момент, в этом же вся я, – сил и настроения хватает лишь усмехнуться.       – От тебя можно ожидать все, что угодно. Ну ладно, пойдемте уже, мне не терпится! – мы зашли в подъезд и вызвали лифт.       – Не терпится распознавать андроидов, которые могут и не явиться? – нажимаю на четвертый этаж.       – Ха-ха, смешно! А тебе не терпится снова нажраться?       – Сара, я ради этого только сюда и пришла, ты что, – посмеиваюсь в ответ, поправляя выбившуюся прядь за ухо.       – Я если честно не совсем понимаю, зачем ты меня с собой позвала, милая. Я планировал этот вечер провести с парнями за просмотр футбола с пивом, – ответил Алекс подруге.       – Поверь, она тебя захватила с собой на случай, если бы я внезапно слилась, – смеюсь в ответ. Выходим из лифта, идем к квартире 145, за дверью которой уже во всю слышится музыка. Стук в дверь, на удивление открывает Майкл, нынешний «замглава» нашего «клуба по интересам».       – О, Эдит, ты все-таки пришла, – с улыбкой приветствует меня парень. Увидев за моей спиной Сару с Алексом, Майкл ответил, – И вам привет, ребята.       – Привет, Майкл, как народ? Андроидов еще не раскусили? – с улыбкой снимаю ветровку и запихиваю ее в рюкзак. Здесь лучше не оставлять своих вещей, потому что с высокой вероятностью я либо благополучно забуду их спустя несколько бутылок пива или нескольких стопок чего покрепче, либо в пьяном угаре их кто-то свистнет.       – Нет, малышка, хотя я уже некоторых ребят приметил. Думаю, они еще и сами не подозревают, что некоторые их уже раскусили. Однако так ведь еще более интригующе, не находишь? – приобнимает меня за плечи. В нос ударяет запах тяжелого табака и коньяка. Видимо, мы немного опоздали, раз Майкл уже перешел к тяжелой артиллерии и снова начал со мной флиртовать.       – Да-да, конечно, только отлипни от меня, – с усмешкой вырываюсь из его «объятий» Слышу в ответ хриплый смех, но парень исполняет мою просьбу.       – Ладно, ребята, развлекайтесь, только не заходите в дальнюю комнату, ну вы поняли в какую, – подмигнув нам, Майкл скрылся в толпе, окутанной красным освещением и сигаретным дымом.       Неужели снова кто-то из левых пронес красный лед? Разве молодежи недостаточно алкоголя, льющегося рекой, пачек сигарет и даже случайного секса на таких сборищах? Я хоть и знаю данную жизнь студентов еще со старшей школы, но на наркотики никогда не переходила. Все из-за отца, который принимал красный лед с самого моего детства. Бывало, что он предпринимал попытки завязать, но каждый раз срывался. Самый длинный период его «воздержания» длится уже 3 года, но я уверена, что терпение и выдержка отца уже на исходе.       Проходим с Сарой и Алексом в общую гостиную, откуда и играла музыка. Громкое техно, красные софиты, сигаретный дым, запах перемешанного алкоголя. Уже привычная атмосфера, которая сопровождает меня каждый свободный вечер от подработки. Присматриваю свободное местечко на широком диване, с удовольствием откидываюсь на спинку, глубоко вздыхая.       Рядом со мной, сгоняя какую-то незнакомую девчонку наших лет, падает Сара.       На журнальном столике уже стоят наполненные одноразовые стаканчики с алкоголем. Беру один, по запаху вроде бы пиво. Выпиваю все залпом, в то время пока Сара выискивает, видимо, выпивку покрепче.       – Слушай, зачем ты Алекса-то позвала, а? – спрашиваю я, доставая пачку сигарет и прикуривая.       – Честно? Чтобы он подцепил здесь какую-нибудь бабу, и я бы его бросила, – отвечает мне подруга.       Я вскидываю бровь:       – Какой "гениальный" план, – показываю пальцами свободной руки кавычки. – Неужели ты думаешь, что он настолько мерзавцем окажется? Хотя, вы же всего пару месяцев вместе и вокруг него постоянно девчонки крутятся, по крайне мере после тренировок и матчей.       – Ему будет достаточно только напиться до полубессознательного состояния, подцепить какую-то девчонку и все. Да и к тому же… захотелось мне чего-то другого, – мечтательно выдает подруга.       – Так, я не поняла тебя сейчас, – поворачиваюсь прямо к ней, отпивая из нового взятого стакана.       – Ну, ты же знаешь всю эту ситуацию с девиантными андроидами, которая произошла в ноябре того года, да? – киваю головой. – Так вот, сейчас правительство разрабатывает всякие законы о приравнивании андроидов к людям, ну и все в таком духе. И я подумала, может я встречу какого-нибудь девианта, – уже слышу в голосе подруги мечтательные нотки.       Я чуть ли не смеюсь.       – Сара, ты что спятила? Готова променять здорового мужика на Кена, который не сможет осознавать собственные чувства? Не выдумывай всякую чушь.       – Кто тут спятившая, так это ты, Эдит. Вечно ты то бурчишь, то ворчишь, но я все равно тебя люблю. А вообще, тебе бы тоже не помешало найти парня, а то он точно бы изменил твой ужасный характер.       – Ну уж извини, что я такая «охуенная», – показываю пальцами кавычки. – А вообще, я лучше бы завела андроида, чем живого парня. У первых хотя бы потребностей меньше. И требований.       – А чего не заведешь? – Саре уже пришлось перекрикивать музыку. Кто-то добавил громкости.       – А откуда деньги-то? Мне едва хватает подработки на съем комнаты и карманные расходы. Какой тут андроид? Я тогда из кредита не вылезу никогда в жизни, - алкоголь потихоньку начал ударять в голову, чувствую, как язык начинает развязываться, а в голове уже витает легкая эйфория.       – Ну а вдруг ты встретишь какого-нибудь одинокого андроида? И он будет жить с тобой.       – Ой все, иди ты со своими розовыми мечтами о совместной жизни с пластиковым Кеном, – отмахнулась я от подруги. – Лучше глянь, как твой Алекс время проводит.       Подруга передразнивает меня, но все, же встает и уходит в другую комнату, из которой доносились оживленные оры и крики, из которых напрашивается вывод – там очень-очень весело.       Я же остаюсь на диванчике, по сути, почти в одиночестве, уже выпивая из другого стакана, в котором уже точно не пиво, а что покрепче. Заиграл энергичный техно-поп годов эдак 2020-х, и кто только включил это старье? Хотя, честно признаться, песня была ничего, пусть ей и было чуть меньше 20-ти лет.       Вот так всегда: учеба, подработка вело-курьером, затем либо одинокий вечер в комнате с парочкой бутылок пива, либо кутеж на одной из вечеринок, на которую либо позовут лично, либо позовут с компанией. Спросите, как можно жить таким образом жизни в 21 год? Многие мои знакомые и даже одногруппники уже работают стажерами в некоторых хороших компаниях и организациях, а я трачу свое время на чертов велосипед, развозя все что угодно: от пончиков до продуктов на заказ, и на вечеринки, которые, по сути, меня убивают и морально уничтожают. Но что делать, если почти всю юность я провела не за уроками в школе, а на заброшках с друзьями, в то время пока отец скупал и употреблял красный лед, а мать просто забивала хрен на это дело, понимая, что если бы она влезла, то, скорее, напоролась бы на нож.       Время стало пролетать незаметно. На часах уже давно перевалило за полночь, народ шатался из одной комнаты в другую, Сара так и не появлялась. Скурив уже почти всю пачку и опустошив достаточное количество стаканов, я решительно встала и, чуть покачиваясь, направилась как раз в ту самую комнату, куда ушла подруга. Шаги слегка неуверенные, перед глазами плывут образы толпы, туман от сигарет и ненавистного красного льда. Зайдя, чувствую едкий запах «горящего» наркотика, который я в своей жизни не спутаю ни с чем другим. Недовольно морщусь, кашляю, прикрывая нос. С самого детства тошнит от этого едкого и одновременно сладковатого запаха. Каждый раз перед глазами предстает картина отца, который, отложив тлеющую самокрутку с красными кристаллами, замахивается на мать.       – Привет, – вдруг слышу справа приятный мужской голос, оглядываюсь. Рядом парень на пару лет старше, симпатичный, тем не менее во взгляде читается некое замешательство и неуверенность, вперемешку с заинтересованностью.       – Привет, – улыбаюсь и опираюсь о косяк дверного проема, чуть наклоняю голову.       – Ты здесь одна?       – С подругой, – потягиваю новый найденный стаканчик, на этот раз удается распробовать вкус: помесь коньяка и колы.       – Понятно, – протягивает парень, а затем внезапно ляпает. – Ты красивая, хоть и обладаешь нестандартной красотой.       В недоумении я поднимаю одну бровь, пытаясь понять, что он хотел сказать. А когда до меня доходит смысл сказанных ранее слов, я засмущалась как школьница, впервые пошедшая на свидание, так как уже долгое время я не слышала от парней хоть какие-то комплименты в свой адрес. Даже настолько корявые.       – Что ж, спасибо.       На лице парня промелькнула широкая и, я бы даже сказала, кривоватая улыбка, словно он до этого редко улыбался, либо вообще не умел.       – А ты здесь один? – спрашиваю я, видя краем глаза, как к нам на всех порах идет Сара.       – Да, я здесь один.       – О, Эди, я уже смотрю ты смогла кое-кого подцепить, – хохоча, Сара разворачивается к новому знакомому. – Я Сара, если что! А тебя как зовут?       Юноша смущённо улыбается, опускает взгляд вниз. Я же закатываю глаза – типичная Сара.       – Я Скотт. Ты тоже очень красивая, – мне уже хочется смеяться от такой прямолинейности нового знакомого, ибо я встречала таких экземпляров лишь однажды в жизни: когда меня пытался запикапить какой-то деградант на дне рождении Сары. Но не думаю, что этот парень из таких. На лице Скотта словно написано большими красными буквами – наивный лопух.       Видя, как подруга расцвела, я отошла в сторонку, так как, судя по пристальному взгляду парня, он был больше заинтересован Сарой, чем мной, что не удивительно. Сара выглядит как женщина, а я как 18-летний подросток. Да и я не обладаю особой разговорчивостью. Поэтому подхватываю с очередного журнального столика стаканчик, выпиваю залпом, тут же кривя лицом. Видимо здесь была уже помесь водки, коньяка и колы. Гадость редкостная, но, чтобы накидаться, будет достаточно еще несколько стаканов. Окидываю взглядом комнату, отмечая, что веселье в самом разгаре: некоторые уже вовсю играют в Just Dance, и я даже удивлена, как они еще не разбили телевизор в танцевальном припадке. Другие уже ничком валяются на диванчиках, явно намереваясь проспать пару часиков. Ухмыляюсь, замечая в толпе уже изрядно выпившего и покурившего Майкла, который увидев мой пристальный взгляд на своей персоне, радостно махает рукой, подзывая к себе. Я, смеясь, лишь показываю ему средний палец.       – Так, я не понял, милая, что этот хрен делает около тебя? – рядом со мной раздается едва внятный голос Алекса. Весь его вид говорит о том, что он уже в хлам. Да и мы с Сарой уже не раз видели, как Алекс, напившись, устраивал дебоши и драки. Поэтому когда до меня доходит, что он видит, как Сара мило воркует с новым знакомым, понимаю, что пришел тотальный пиздец и драки точно не избежать.       – Алекс, все нормально, это Скотт, он просто к нам подошел, – оперативно подхожу и встаю перед Алексом, отгораживая парня и Сару, которая пока, видимо, не понимает всей сложившейся обстановки. Это в ее стиле – она начинает понимать всю ситуацию только, когда уже все идет по пизде, а не когда конфликт только назревает.       – Это пусть она мне сама все расскажет, а то я тебя знаю, Эди, ты вечно выгораживаешь её, – парень грубо отталкивает меня в сторону, хватает Сару за локоть и резко дергает на себя. – Я тебя спрашиваю, кто это?!       Подруга улыбается во все 32, я же просто закрываю лицо руками. Протяжный обреченный стон срывается с моих губ.       – О, а вот и ты, я тебя не могла найти целый час, поэтому сама нашла себе компанию, – черт, Сара, ты точно ебанутая. Ну разве можно так провоцировать неуравновешенного, почти двухметрового амбала, у которого с футболом все мозги вышибло напрочь?       – О, вот значит, как, – парень разворачивается теперь к Скотту. – Ты думаешь это круто, клеить чужих девушек, а?       – Черт, Алекс, уймись, никого он не клеил, говна ты кусок, – уже кричу я, заслоняя рукой нового знакомого, на лице которого читалось изумление, словно он действительно не понимал, что происходит. – Успокойся. Вообще, он ко мне сначала подошел, потом твоя ненаглядная к нам прилетела.       – Нет-нет, я все равно хочу с ним переговорить.       – Боюсь, я не понял значение слова «клеить», – тихо отзывается Скотт.       Этих слов было достаточно, чтобы завести уже немного успокаивающегося Алекса с новой силой.       – Ах не понял значение слова? Так я тебе сейчас объясню, причем совмещая с практикой! – Алекс одним рывком отпихивает меня в сторону, в следующее мгновение его кулак встречается с лицом парня, от чего тот падает на пол. До ушей доносятся девчачьи визги и улюлюканье мужской аудитории. – Не понял? Сейчас еще добавлю!       Парень не успевает встать, как Алекс садится прямо на него и начинает попросту избивать.       – Алекс, ты охренел? Прекрати сейчас же! – видимо до Сары только сейчас дошло, что происходит.       – Пусть знает, как приставать к чужим девушкам, а особенно к моей!       Я тяжело вздыхаю, с одной стороны хочется помочь парню, но что я сделаю против такой груды мышц? Я уже хочу снова начать использовать свое красноречие, как слышу следующее:       – Так, я не понял. А почему кровь не красная, – голос Алекса словно в раз протрезвел, слышу в нем нотки удивления и шока. Поворачиваю голову и вижу, что… кулак парня в голубой субстанции. Смотрю на лицо Скотта, замечаю те же синие капли и словно белые пятна, растекающиеся по всему лицу обнажая пластик.       Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать. Я, конечно, заметила сразу некие странности у парня, но я даже и подумать не могла, что он окажется андроидом. Народ, столпившийся около нас, тут же затихает, все начинают шептаться. Да, мы звали на вечеринку андроидов, да, мы ожидали от них анонимности, но никто точно не ожидал, что один из андроидов окажется безжалостно избит. Такого не должно было случиться. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Мы хотим лишь добра для андроидов, мы не хотели им причинять зла, они итак достаточно пострадали в ноябре 2038 года. Черт, я рассуждаю так, словно это из-за меня Скотт был избит. Хотя если подумать… По сути, из-за меня, поскольку я не смогла отогнать и успокоить Алекса вовремя. Вот же черт.       Внезапно, андроид опрокидывает Алекса на пол, и словно кто-то включил пленку на перемотку: теперь уже андроид избивает парня, однако если на лице Алекса в тот момент читалась ярость, то на лице нового знакомого было полное безразличие, лишь блеск в глазах выдавал непонятную мне эмоцию.       – Воу-воу, слушай, хватит, – я пытаюсь разнять ребят, но андроид словно в тысячу раз сильнее – я даже не могу сдвинуть его с места. Остальные ребята уже начинают пятиться, видимо, вспомнили случаи убийства людей андроидами, хайп возле которых спал лишь недавно. А вдруг этого андроида тоже заклинило и теперь он тут устроит резню? Кухня с ножами тут неподалеку, кстати…       Внезапно музыка стихает, слышу крики и копошение из гостиной. Влетает один из членов нашего клуба, кажется, его зовут Тайсон.       – Ребята, срочно надо все убирать, либо сматываться. Соседи вызвали копов.       Я чуть не поперхнулась слюной, толпа начинает паниковать, тут же кидая стаканчики и косяки на столики, толпятся к выходу. Вижу, что андроид все также продолжает избивать Алекса, голова которого уже просто из стороны в сторону мотается. Я пытаюсь остановить машину.       – Слушай, да хватит уже, надо уходить отсюда, иначе нас копы накроют, – ноль реакции. Вцепляюсь в его руку, с силой тяну на себя, и мне даже удается остановить следующий удар Скотта. Тот переводит взгляд на меня. – Але, ты понимаешь вообще, что я тебе говорю? Хватит его бить, надо сматываться.       Хмурит брови.       – Я сделал что-то плохое? Я думал, что это такая традиция на подобных мероприятиях.       Что, простите?       Очередной фейспалм за этот вечер накрывает меня с ног до головы. Ну черт возьми, нахера лезть к людям, если ты даже не знаешь основные правила социализации в обществе?       – Ты идиот. Все, вставай, Алекса мы сейчас приведем в чувство, ты уйдешь, а мы забудем этот инцидент, понял? – андроид рассеяно кивает, замечаю на его лице, что белые пятна пластика уже скрылись за кожей, остались лишь следы синяков и голубой крови. Перевожу взгляд на Алекса, тот пытается открыть глаза: все его лицо было больше похоже на фарш, чем на лицо главной звезды нашей футбольной команды.       Внезапно раздается звук выбитой двери, крики, визги и свет фонарей. Блять, не успели!       – Чего разлегся, Алекс? Поднимай свою тушу и сматываемся! – пытаемся с Сарой поднять Алекса, на что последний все-таки отвечает и встает на свои двое. Видимо, андроид классно ему мозги вышиб, поскольку выражение лица у парня как у овоща. Либо он еще не очухался от выпитого алкоголя.       Резкий и яркий свет внезапно слепит прямо в глаза.       – Полиция Детройта! Не двигаться! Не оказывать сопротивления!       Пытаюсь прикрыть глаза руками, как меня тут же разворачивают и заводят руки за спину.       – Эй, вы что делаете? Мы же ничего не сделали! – с губ срывается крик, чувствую, как защелкивается тонкий металл на запястьях.       – Молчать! Будете в участке объяснять, как в окружении красного льда мы вас обнаружили, да и еще со следами избиения андроида и этого парня, – закатываю глаза, смотря на обреченный взгляд Сары. – Все, пошли.       Это однозначно был худший вечер за пару лет. Не самый худший, но в список самый отстойных он точно вошел.