Ты моя ошибка

      - Итилгаил, а ты помнишь нашу первую встречу? – Смотря в его серебряные глаза, я держала любимого за руку. Зима летела в наши края. Холод уже господствовал в этих землях. Накидка, так бережно сшитая моей мамой, плохо защищала от мороза. Мой возлюбленный сидел рядом со мной на скамейке, у пруда и обнимал одной рукой за плечи, а другой гладил мою ладонь.       - Помню, - Итилгаил улыбнулся и поцеловал мой лоб. – Твои пальцы холодные, ты все-таки мерзнешь, садись ближе, я тебя согрею, - возлюбленный накрыл нас своим плащом, и я прижалась к Итилгаилу ближе.       - Я помню, как мы встретились в лесу, ты собирал травы, я очень тогда растерялась. Но была очарована, твоими белыми волосами. – Я перебирала между пальцев белоснежные пряди. Он слегка рассмеялся моим словам.       - Растерялась, говоришь? Ты несколько минут стояла столбом, а когда я хотел поприветствовать тебя, ты, бросив свою корзину, убежала, - я покраснела.       - Не смейся, про вас столько слухов, что вы крадете молодых девушек, а потом съедаете их сердца с кровью. – Хихикнула.       - Едим сердца? Что за глупости. Но я помню другую нашу встречу, которую, как я понимаю, ты позабыла, – Любимый приподнял мое лицо за подбородок, взглянул в мои глаза.       - Мое сердце ты уже съел. А какую встречу я не помню? – В этом серебре можно утонуть. Он погладил пальцем мою щеку.       - Ты была совсем крохой. У пруда, в тот день, вы с другими девочками гадали. Я охотился тогда, и решил отдохнуть, под деревом. Вы были очень шумными, - снова эта прекрасная улыбка. – Знаю, эльфов боятся, поэтому не стал выдавать свое присутствие. Ты пустила венок по воде, громко пожелав высокого принца, в красивой одежде и серыми глазами и чтобы дарил много сладостей. Это было мило. Но когда я хотел уйти, ветка хрустнула, и вы меня увидели, закричали и убежали, а ты стояла минуту, поклонившись, ушла. – Он проговорил это с неким блаженством и умилением. Уткнулась носом в его шею, вдыхая свежий аромат хвои.       - И, правда, я этого совершенно не помню. Но мое желание исполнилось, я встретила своего суженого с серыми глазами, в прекрасной одежде и ты мне даришь море сладости, - он положил свою ладонь на мой затылок, пробежался взглядом по моему лицу и поцеловал. Нежно, ласково, осторожно. Миг радости, который я хочу остановить. Миг, когда нежность перерастает в жгучую страсть. Он приоткрыл мои губы языком, провел им по моему небу, притянул ближе, углубляясь, впиваясь, наслаждаясь мной. Я слышу его учащенное сердцебиение, прерывистый вздох. Хватаюсь за его жилет, отдаю всю страсть всю любовь в этот поцелуй. Оторвавшись друг от друга, мы тяжело дышали, глаза обоих потемнели. Он сжал мои руки в своих и погрустнел.       - С каждой новой нашей встречей у меня все больше сомнений в себе, боюсь, что я никогда не смогу отпустить тебя. – Он прильнул лбом к нашим сплетенным пальцам, а я умилилась этим словам. Высвободив одну руку, погладила склонившуюся голову.       - И не нужно, сделай так, чтобы мы смогли быть вместе до самой смерти, моя любовь. Ведь, ты мой единственный. – Он поднял голову, и я увидела, что в глазах его решимость и искренняя любовь. Он прижал меня к себе и зашептал в самое ухо.       - Запомни эти слова, Элизабет, чтобы не случилось, чтобы мне не пришлось сказать или сделать, запомни эти слова. Запомни навсегда, что ты моя любовь.       - Да, Итилгаил.       Темно. Почему так темно? Сквозь сон я слышу крики. Ругань отрывками доходит до моего болезненного сознания. «Ты обещал, Бакстер! Почему она была там? Почему?» Кто кричит на моего друга? Что он обещал? «Знаешь, десять лет, мой милый друг! Ты хоть представляешь, какой это срок для человека?! Ах, ну да, эльфы же у нас годы как минуты считают! Успокойся. Ты сейчас на взводе. Ты переоделся хотя бы. В зеркало смотрел?» Эльфы? Бакстер разговаривает с эльфом? «Это неважно. Я столько времени потратил, чтобы ее мать переправить на восток. Она должна была сейчас быть там и встретиться с матерью! Жить спокойно. А что вместо этого? Я нахожу ее полумертвую в темнице, в королевстве Вэона! Я просил тебя только об одном дать ей работу и подождать!» «Иди ты к черту! У нее шило в жопе! Ее ни веревкой, ни цепями не сдержишь! Сложновато в наше-то время жить спокойно в Морлоке! Ты, Ромео, даже не представляешь какую ненависть в ее душонке поселил, был бы аккуратнее, она бы не стала всего этого делать! А спокойно согласилась бы поселиться в той деревушке на окраине, но жажда приключений на ее упругую попку перевесила здравый смысл! Думаешь, я не пытался ее сплавить туда? Твой план провалился! Причем, с треском!» Дверь резко распахнулась, и появился третий голос. «Вы, оба, перестаньте тут орать, вы мешаете ей отдыхать, а ты, в частности, вообще держись от нее подальше!» «Не тебе мне указывать, мальчик!» «Ты кого мальчиком назвал?! Тебе-то сколько лет?!» «Уж поверь, на пару веков старше тебя!»       Голова раскалывается. Как много голосов. Я постаралась что-то сказать, но вышел лишь стон. Тишина, словно не было никакой ругани и криков. Постепенно разлепила глаза, все мутное, нечеткие силуэты расплывались. Самый темный силуэт бросился ко мне и встал на колени, взял за руку.       - Элли, как ты? – Винсент. Волосы растрепались, глаза бешеные. Почему он снял капюшон, в нем могут узнать эльфа. Он же еще и полуэльф. Его могут убить.       - Винс… надень капюшон, люди могут тебя убить… и эльфы… если они узнают, что ты полуэльф. – Винсент крепче сжал мою ладонь.       - Тшшш, Элли, все хорошо, меня не убьют, мы в безопасности, - Я перевела взгляд на Бакстера.       - Дынька, что-нибудь болит? – Бакстер стоял по другую сторону от кровати, скрестив руки на груди.       - Наверное, я пока не могу понять. – Потом я сфокусировала зрение, и наконец, увидела третьего гостя в комнате. Внутри все сжалось, сердце стукнуло и затихло, в горле пересохло.       Он был изможден. Бледная кожа казалась прозрачной, под глазами пролегли синяки. Серебро глаз потускнело, волосы спутались и торчали в разные стороны. Никогда я еще не видела его таким. В моей памяти он всегда был грациозным, в дорогом одеянии, свеж и бодр. Ровная осанка, расправленные плечи, взгляд всегда устремлен вперед. А сейчас… одежда в чей-то крови, плечи опущены и сам он поникший. Неужели ты так изменился за десять лет, Итилгаил?       - Элизабет…- прошептал беловолосый эльф одними лишь губами, и мое сердце остановилось где-то в горле. Бакстер посмотрел на меня, потом на Итилгаила, широко улыбнувшись, схватил Винса в охапку и стал продвигаться к выходу задом. Мне не нравится ход его мыслей. Что тут происходит? Винсент пытался высвободиться, но тому еще и рот закрыли ладонью.       - Дынька, ты не кричи на него сильно, этот эльф тебе считай жизнь спас, все твои раны заколдовал, не спал, не ел, выслушай мальца, - хотела что-то крикнуть в ответ на его причитания, но блондин уже пнул дверь и вышел. Все это время Итилгаил стоял, не шевелясь, ошарашено смотря на меня как на призрак. Это мне стоит так пялится, а не ему! Это он разбил мое сердце на тысячу кусков! Это он оставил меня! Он разжег во мне эту ярость! Снова эта слепая ненависть и гнев. В очередной раз я вспоминаю всю ту боль, что мне пришлось пережить. А дети. Вспомнила. Я же убила, даже не одного, а две невинные души. Господи, что же я сделала! Все из-за него! И сейчас он смеет стоять тут передо мной и дрожать как осиновый лист!       - Вали к своей Геарлинд, - не успела подумать, как слова сами сорвались с моих губ, а руки уже сжались в кулаки. Хочу зарыться под это самое одеяло и уснуть на веки вечные, пожалеть себя, закричать в голос. Но не при нем! Нет, он не увидит моих слез. Постаралась подогнуть ноги под себя, но что-то больно кольнуло в боку, и я застонала, сжав зубы. Это словно был сигнал для эльфа, и он, сорвавшись с места, оказался рядом.       - Элизабет, прошу, только не дергайся, я не смог излечить все раны, - сколько же боли в этих потухших глазах, сколько вины. Неужели тебе не все равно?       - Ты лечил меня? О, не стоило, мне твоя помощь не нужна! Проваливай! – я махнула рукой, а он схватил ее, аккуратно положив на кровать.       - Пожалуйста, не дергайся, - снова прошептал он.       - Да какого?! – я приподняла одеяло, чтобы осмотреть себя и поняла, что ноги и руки в бинтах, грудь тоже перемотана, синяков на животе нет, а должны быть. Потрогав лицо, обнаружила , что нос не сломан и опухолей больше нет. Если бы я была в том же состоянии, что и в темнице, глаза бы наверняка не разлепила. Неужели он все излечил?! Да быть не может, для такой колоссальной регенерации нужна почти вся жизненная энергия! Я удивленно уставилась на Итилгаила. Эльф сидел на кровати, и потирал виски.       - Это ты вытащил меня из темницы? Это моя кровь на твоей одежде? – Все еще сомневалась, он просто не может беспокоиться обо мне.       - Да и… да - тихо проговорил Итилгаил. Жалость, я снова увидела ее в его глазах! Почему ты мучаешь меня? До сих пор?!       - Лучше бы ты дал мне умереть там! – закричала в сердцах, а из глаз брызнули слезы. Жалость в глазах Итилгаила сменилась яростью, он скинул с меня одеяло и быстрым движением поднял на руки. Я заверещала, дрыгала ногами, старалась отстраниться, но эльф был непреклонен, губы плотно сжаты, взгляд устремлен вперед. Держал он меня крепко, чтобы ни в коем случае я не смогла вырваться. Ударом ноги, он распахнул двери хибары, в которой я отлеживалась и перед глазами возникла невероятная картина. Перестав дергаться, просто смотрела на невозможное. Такое могло произойти только в сказках, но нет, это наяву, мне не снится!       Воины, люди и эльфы сидели у костров и весело переговаривались, смеялись, передавали друг другу выпивку и только, что приготовленную на костре еду. Люди хлопали эльфов по плечам, словно давних друзей, помогали ставить палатки, перетаскивали ящики и мешки. Кормили вместе коней. Где-то поодаль разносились анекдоты, а с другого конца музыка и песни. Многие, заметив нас, хихикали и перешептывались, кто-то из эльфов даже помахал рукой. Мои щеки сразу покрылись румянцем.       - Невозможно, - только лишь и смогла произнести. Увидев Итилгаила со мной на руках, к нам подбежал один из людей, поклонившись, он широко улыбнулся. Невысокий парень представился Руфусом.       - Значит, наконец, проснулась, - констатировал Руфус. - Господин, вы не выходили из лекарской хижины двое суток, мы сильно беспокоились.       - Двое суток? – переспросила я. Все это время Итилгаил молчал, отблеск костров, придавал и так изнеможденному лицу, только больше бледности и усталости.       - Я сам был удивлен, никого не пускал, а ведь не только Господин обладает целительской магией, говорил «это моя вина»…       - Руфус, я тебе понадобился за чем-то срочным? – зло прошипел Итилгаил.       - Ой, простите, да, Король просил вас прийти к нему, как только освободитесь, вы же так долго не выходили. А еще…       -Спасибо, Руфус, можешь идти отдохнуть. Я скоро навещу Короля, - Руфус смешно надул губы, развернувшись на пятках, вернулся к костру.       - Итилгаил… что это все значит? – я с недопониманием смотрела на лицо эльфа, он устало вздохнул и улыбнулся мне.       - Элизабет, это будущее, которое я бы так хотел, - я снова обвела взглядом огромную толпу людей и эльфов. Будущее?       Итилгаил развернулся, и мы вернулись в хибару. Эльф осторожно положил меня на постель и укрыл одеялом. Итилгаил присел на краешек кровати, и его слегка повело в сторону, укол вины задел меня где-то в далеком уголке сознания. Вечер был в самом разгаре и огненный закат уже блестел на горизонте, раскрашивая облака жарким пламенным узором. Лачуга наполнилась светом, создавая приятный уют. Ощущение, что не было этих десяти лет мучений, что Итилгаил никогда не оставлял меня, что не было никакой ненависти. И сейчас он рядом, как раньше.       - Элизабет, мне многое тебе придется рассказать, но прошу, отдохни, завтра тебе станет намного лучше, раны полностью затянутся. – В голове туман. Он вытащил меня из темницы, вылечил, приоткрыл маленький мир, где люди и эльфы заодно. Может быть, он и никогда не был тем злом, которое я всегда ненавидела. Но. Сделанного не воротишь. Обида слишком глубоко засела в моем сердце. Я не могу вот так просто принять, что этот самый надменный хладнокровный эльф безвозмездно отдал почти всю силу, чтобы вылечить простую человеческую крестьянку, что сейчас там люди и эльфы дружненько поедают крольчатину. Нет! Эльфы предают слишком быстро и легко втаптывают человеческие сердца в грязь. Даже если там и мир, то он наверняка ненадолго. Все это жалкий фарс! Будущее? Я еще не увидела никакого будущего. В любую минуту эти эльфы перережут глотки людям. Больше я не попадусь на удочку доброты и улыбок!       - Оставь меня, уйди. – Опустила голову. Не хочу смотреть в его глаза.       - Элизабет, я…- он хотел протянуть руку ко мне, но я отмахнулась. Я не готова. Нет, ты так просто не обведешь меня вокруг пальца. Мне жалость не нужна. Он сжал руку в кулак, во взгляде скользнул холод.       - Я вернусь, завтра утром, и мы поговорим, отдыхай, Элизабет, чуть позже тебе принесут еды, - Итилгаил встал с постели.       - Элли, меня зовут Элли, не называй меня Элизабет, - прошипела я.       - Элли, ты всегда будешь для меня Элизабет, - он вышел, и наступила давящая тишина.       Упала на подушки и тут же пожалела об этом, спина заныла с новой силой. Удары не прошли бесследно. В голове всплыли пытки, боль, страх. Я вспоминала, как меня били по спине металлическим молотком, выбивая позвонки, они делали это искусно, чтобы не повредить позвоночник сильно, оставив меня обездвиженной, но так чтобы чувствовала боль. Посмотрев на руку, снова ощущала невыносимый ужас и мучения вгоняемых под ногти иголок, как медленно и точно острый предмет проникал внутрь, протыкая мясо. Слышала хруст ногтя, отходящего от пальца. Меня пробрала дрожь. Страшно. Мне страшно сейчас оставаться одной. Встала с постели, чуть не упала, вовремя схватилась за кровать. Ноги подкашивались, стоять было больно, но оставаться одной в этом маленьком темном помещении еще хуже, чем терпеть боль. Медленно направилась на выход, но не успела дойти до двери, как она распахнулась, и на пороге возник Винс. Он был все такой же растрепанный.       - Элли! Ты почему встала? – Винс зашел внутрь и захлопнул за собой дверь.       - Да просто… - только начала оправдываться, как меня схватили на руки и понесли в кровать. Слишком часто за этот вечер меня носят на руках. И, причем, до постели. Сложив руки на груди, сопротивляться не стала, и недовольную меня уложили обратно. Еще не хватало, чтобы с ложечки покормили.       - Этот чертов Бакстер, еле как от него ускользнул! – Сокрушался мой товарищ. От вида недовольного, взвинченного и с торчащими в разные стороны волосами Винса я прыснула со смеха.       - Ты похож на ежика, Винс! – он выпучил глаза и стал выглядеть еще забавнее, от чего я еще громче захохотала. Винс тепло улыбнулся.       - Я рад, что с тобой все в порядке. – Его тон заставил меня замолчать, и он продолжил, нервно теребя край плаща.- Там, в подземелье, Бакстер мне все рассказал. Про то, что уже в течении долгих лет он работает с эльфами, что они переправляли людей на восток, что контрабанда помимо прямого заработка занималась социальной помощью, что готовился грандиозный план по объединению двух государств. А Бакстер что-то типа агента. Этот извращенец, обалдуй… неважно. Там, в темнице, мы планировали побег. Но как какой-то герой, к нам прибежал этот беловолосый. Он назвался Итилгаилом, это его имя ты так часто произносишь во сне. Я словно почувствовал, что это тот самый. И Бакстер оказался знаком с ним. Когда Бакстер сказал, что ты тоже где-то в темнице, я думал, этот Итилгаил порубит нашего здоровяка на куски. И мы помчались искать тебя, а когда нашли и вырубили стражников. Я был зол и напуган. Тысячу раз проклял, что не остановил тебя, и мы направились в это королевство. Ты была почти мертва, Элли. Живого места не было! Итилгаил бросился к тебе чуть ли не с криком. Он плакал, Элли. Мы не решались подходить. Он же тебя и нес, проклиная и Бакстера и Геарлинд и всех эльфов. А потом он какими-то потайными путями привел нас сюда. Заперся с тобой в этой лачуге, он постоянно сидел рядом и пел, а твои раны затягивались сами по себе. Я первый раз увидел результат такой сильной магии. Бакстер несколько раз пытался его увести, но он не уходил. Эл… послушай, ты говорила, что ненавидишь этого эльфа. Элли, если это действительно так, то завтра мы убежим вдвоем, я последую за тобой, ты же знаешь. Элли, ты для меня самый дорогой человек, ты спасла меня, помогла во многом. – Мой друг проговаривал это почти на одном выдохе, боясь упустить важное. Винсент обнял меня, а я все еще не могла до конца переварить весь рассказ, который только, что услышала. Уткнувшись в грудь такого родного для меня существа, слушая его сердце, вспоминала все пройденные невзгоды и радости.       - Эй, Винс, а ты так и не сказал, где ты взял триакс? – Мне нужно было сменить тему, иначе голова бы взорвалась! Винсент отстранился от меня и удивленно посмотрел, а потом, тряхнув головой, вытащил из внутреннего кармана тот самый драгоценный камень, который сейчас светился как лучик в темном царстве белым ярким цветом. Винсент с сожалением посмотрел на камень и протянул его мне.       - Не поверишь, но я нашел его, на острове, где собственно меня и продали в рабство, и подумал, даже продав камень, счастливым мне не стать, поэтому, он стал для меня талисманом, надеждой. И этот талисман привел тебя ко мне, Элли. Эл, я всегда буду на твоей стороне, неважно, что ты выберешь, - слова звучали слегка самоуверенно, но слышать это было приятно.       - Прости, Винсент, простиии меееняяяя, - и я заплакала горько и громко, уткнувшись в плечо моего самого близкого друга, моего некровного брата. А он гладил меня по содрогающимся плечам и приговаривал, чтобы я не ревела как девчонка, что морщины появятся, и рано состарюсь, а от его слов, я плакала только сильнее и горше. Прости Винсент, прости меня дуру. Мама права была, как же она была права. А потом, обняв Винса как огромную подушку, уснула, редко всхлипывая носом и содрогаясь.