На рефлексах

— Алло… — едва разлепляю глаза и всматриваюсь в цифры на электронных часах. Три ночи.  — Данечка… — голос у сестры срывающийся, будто бы она вот-вот заплачет.  — Лер, что случилось? — сажусь на кровати, потирая ладонью лицо, кажется, сегодня мне уже не поспать.  — Тут такое… — всё же не выдерживает и начинает подвывать в трубку.  — Да что там такое?! — сон как рукой снимает, не могу, когда она плачет.  — Аа-аа-аа… Я же хотела как лучше… Даня, что теперь будет?.. — сестра начинает по-настоящему истерить.  — Лера! Прекрати плакать! Скажи мне, где ты? — одной рукой уже натягиваю джинсы, которые я бросил рядом с кроватью, прямо на пол, когда в десять вечера, едва переставляя ноги, приполз со смены.  — Я… Я… — заикается и давится слезами и наконец-то выдаёт. — Я в полиции…  — Где?! — ремень, который я пытался засунуть в шлёвки джинсов, вываливается из замерших пальцев.  — В поли-и-и-иции… Да-а-аня…  — В каком участке? — всё же вдеваю ремень со второй попытки и застёгиваю тяжёлую пряжку. — Я не знаю-у-у…  — Дай мне поговорить с кем-нибудь ещё.       В трубке слышны голоса и усилившийся вой моей бестолковой сестры. Ну, вот как её опять угораздило то? Постоянно влипает в какое-то дерьмо. Только вот теперь это посерьёзнее, раз её милая задница оказалась в полицейском участке.  — Доброй ночи. Кажется, всё же нашёлся кто-то, кто мне всё объяснит. Ну, хотя бы часть.  — Сомневаюсь, что она добрая, — бурчу в трубку, но вовремя беру себя в руки, не хватало мне ещё с полицейскими посраться. — Извините. С кем я говорю?  — Воронцов Руслан Викторович.  — Напомните, кем вы являетесь? — натягиваю кеды и, прижав телефон плечом, пытаюсь затянуть шнурки. — Звание?  — Я, владелец ночного клуба «Рефлекс». Ваша родственница распространяла наркотические вещества на территории моего заведения, — хмыкает, и я просто уверен, что улыбается. — И, к сожалению, я пока ещё без звания.       Блять! Сука! И как я не допёр, как только имя его услышал? А этот голос, так нагло и властно, не каждый позволяет себе разговаривать. А этот мог. Ещё как мог. Не раз видел его интервью по телевизору, наши девочки с работы просто слюни пускали на экран и никогда не давали переключить канал.  — Я могу поговорить с кем-нибудь…  — Нет, — перебивает меня предостерегающе. — Я бы вообще на вашем месте поменьше говорил и побыстрее приехал. И прежде чем я успеваю вякнуть ещё хоть что-то, он сбрасывает вызов.

***

      В участке душно, несмотря на работающий кондиционер, и слишком шумно. Кто-то безбожно матерится дальше по коридору, за ближайшими дверьми слышится прокуренный голос какой-то девицы, которая как заведённая повторяет, что она там просто гуляла, а не стояла в ожидании клиентов. Работники в форме снуют туда-сюда, практически сбивая с ног. И это несмотря на то, что почти четыре утра. У пробегающего мимо паренька в форме спрашиваю, где мне найти Любимову Валерию. Парень мигает своими невыспавшимися глазами и тыкает пальцем в самую дальнюю дверь. Успеваю ляпнуть заторможенное «Спасибо», прежде чем его худая спина скроется за углом.       Стучу два раза для вида и, приоткрыв дверь, переступаю через порог. Такое чувство, что в ловушку вхожу, даже ладони противно вспотели. Что за?..       В кабинете три человека. Лысоватый мужик примерно сорока лет, одетый по форме, моя зарёванная и растрёпанная сестричка, и высокий мужчина в серых джинсах и в полурасстёгнутой, приталенной кремовой рубашке. Господи, вживую он ещё эффектнее и внушительнее, чем на экране.       Тёмные волосы аккуратно подстрижены: слишком короткие, почти выбритые на висках и довольно длинные на макушке, одна непослушная прядь падает прямо на глаза. Широкие плечи едва помещаются в обтягивающую рубашку, рукава закатаны до локтя, выставляя напоказ забитые татуировками руки. Часть ещё одной татуировки вытекает из ворота рубашки, обвивая шею почти сплошным рисунком и заходя под волосы, на виски и затылок. В ушах серёжки, кажется, я насчитал четыре или пять. Сбоку в носу тоже серьга, обычное серебристое кольцо. Лицо красивое, с правильными чертами, слегка пухлыми губами и выразительными серыми глазами. Взгляд этих глаз тут же прилипает ко мне, как только я прикрываю за собой дверь, и как будто бы изучает. Вижу, как недоверчиво поднимаются его брови и рот кривится в подобии улыбки. Ну да, видимо ожидая прихода «старшего брата», он никак не мог предположить, что этот брат будет на полголовы ниже своей бедовой сестрицы, тощий и с лицом старшеклассника.       Обычно, с первого взгляда все думали, что мы с Леркой погодки, некоторые вообще считали нас двойняшками и по-своему были правы. С сестрой мы были похожи. Очень. Одинаковые, светло-серые глаза, светлые волосы, идентичные черты лица: небольшой прямой нос, правильные очертания губ, округлая линия скул. Я привык и даже не отнекивался, не заморачиваясь на объяснения того, что я на целых четыре года старше, всё равно не поверили бы. Да я даже бритвой не пользовался, потому что у меня на лице до сих пор брить было нечего.  — Любимов? — лысый поднимает на меня глаза, отрываясь от каких-то бумаг.  — Данечка! — не успеваю я ответить, как Лерка подрывается со стула и виснет у меня на шее.        Хотя виснет — это громко сказано, она сегодня на каблуках, и мой лоб упирается ей в подбородок, скорее она меня просто душит. От радости. Наверное…  — Любимова, сядьте на место. Сейчас же! — громко рычит страж порядка, и меня наконец-то отпускают.       Но и тут концерт ещё не был окончен. Лера видимо берегла часть слёз именно к моему приходу, потому что разразилась такими рыданиями, что даже непробиваемая рожа владельца клуба недовольно скривилась.  — Да чтоб его! — он всё же не выдерживает первым. — Дальше без меня. Вы знаете что делать.       Я отступаю от двери, но он всё равно умудряется зацепить меня плечом и убийственно стрельнуть глазами в мою сторону, как будто я специально путался у него под ногами. Дверь с грохотом закрывается за моей спиной, и я наконец-то выдыхаю. Понимаю, что все эти минуты, его присутствие жутко на меня давило, не давая нормально дышать.  — Ну что же, проходите, садитесь…       Ещё раз оглядываюсь на дверь, как будто этот татуированный мужик вот-вот в неё заскочит и, обречённо выдохнув, сажусь рядом с Лерой.

***

      Я не предполагал… В общем я надеялся, что всё будет не так хреново. Но куда там, разве моя Лера хоть на секунду подумала своей белокурой головкой, во что это всё может вылиться. Мало того, что продавала, так ещё в больших количествах. Финальной фразой прозвучало заявление, что двое из её покупателей оказались несовершеннолетними.       И стоны Леры и её оправдания тут уже никакой роли не играли. Её поймали. С запасами таблеток в сумочке. Свидетелей вообще было завались, человек пятнадцать и отвертеться было просто нереально.  — Что нам грозит? — спрашиваю негромко у следователя, когда мою сестру в истерике увели в камеру. Именно нам, потому я чувствую себя так, как будто это мне светит срок. Я старше. Я отвечаю. Недоглядел. Моя вина.  — Ну, — мужчина закуривает, не позаботившись даже форточку открыть. — От четырёх до восьми. Но учитывая то, что это первый раз, могут сделать поблажку. Ваша сестра, — заглядывает в бумаги. — С недавних пор уже совершеннолетняя, отвечает перед законом по полной.  — На какую поблажку можно рассчитывать? — голова просто раскалывается и едкий дым от сигареты обдирает горло.  — Год, или даже два, ей всё же придётся отсидеть.       Прикрываю лицо ладонями и устало упираюсь локтями в поцарапанный стол.  — Родители есть? — как-то участливо спрашивает следователь, а я отрицательно мотаю головой. — Плохо. Тогда советую поискать хорошего адвоката. Авось и условно дадут. Хотя, я бы на твоём месте не сильно надеялся.  — Спасибо, — пересохшими губами выдавливаю из себя только одно слово и сомнамбулой выхожу из кабинета.       А дальше что? У нас нет денег не то что на хорошего, а даже на самого провального адвоката. Моя зарплата на автомойке и стипендия в основном уходят на продукты и оплату коммуналки, только изредка я позволяю себе потратиться на новые вещи для себя и Леры. А сестра у меня девушка красивая, фигуристая, ей хочется быть как все. Шмотки, клубы, посиделки с подругами. Как не крутись и не экономь, на всё не хватает, вот она и нашла способ подзаработать. Блять!

***

      На улице прохладно, пахнет дождём, но небо всё ещё чистое, звёздное.       Почти у самого входа выделяющийся по цвету и навороченности автомобиль. «Porsche Panamera» — цвета электрик. Рядом, облокотившись на приоткрытую дверцу и выпуская в воздух сизый дым, стоит владелец «Рефлекса».       Не знаю, что в ту минуту на меня нашло, но я понял, что должен что-то сделать. Я не могу оставить Леру там. Тем более на год, или два.  — Руслан Викторович, — я делаю несколько шагов в его сторону и чувствую, как подгибаются колени.  — Что тебе? — смотрит на меня, как на мусор под ногами, всем видом показывая, что ничего интересного я ему сказать не могу.  — Я бы хотел… Поговорить, — язык начинает неметь, хотя я далеко не стеснительный парень.  — Говори.       Смотрю на его дорогущие туфли, потому что в глаза просто не могу посмотреть. Знаю, что сейчас придётся просить, скорей всего унизиться.  — Возможно, мы как-то решим этот вопрос? Я могу отдавать частями, я обещаю…  — Стоп! Стоп! — он выставляет вперёд ладонь. — Эта девушка продавала наркотики в МОЁМ клубе, опуская ниже плинтуса и мою репутацию и репутацию моего заведения. И ты мне сейчас предлагаешь взятку, чтобы я решил проблему твоей сестры?  — Да, — не поднимаю глаз. Знаю, что глупо, но с его связями он может помочь. На данный момент это единственное, что приходит мне в голову. К тому же, Леру поймали именно его охранники, не полиция, так что думаю вопрос решаем.  — А тебя не смущает то, у кого ты просишь? Я её сюда привёз.  — Я знаю.  — И после всего ты просишь помощи именно у меня? Правильно я понимаю?  — Да. Я отдам. Всё до копейки, — почти умоляю, в тайне надеясь, что цена, которую он назовёт, не будет заоблачной.  — Тебе сколько лет, мальчик? — хмыкает и сканирует мою невысокую фигуру глазами.  — Двадцать два.  — Да ладно? А я было подумал, что из вас двоих младший ты, — улыбается, нагло демонстрируя издевку.  — Разве в этом дело?  — И в этом тоже… — на несколько секунд поднимает лицо, вглядываясь в тёмное небо. — Я подумаю.       Вот только сейчас он стоял передо мной, сверкая ехидной улыбкой и показывая всем своим видом, что я ему не интересен, а спустя всего минуту, я вижу, как его ярко синий автомобиль скрывается за углом. Даже номера не оставил и моего не взял, просто «Я подумаю».