А ради меня ты на что готов?

      — Вань, ты там не утонул случайно? — попытался пошутить Данила.       — А? — послышался булькающий звук из ванной комнаты.       — Ты сидишь здесь уже больше часа, — Даня устало выдохнул и облокотился о дверь. — Что ты там делаешь?       — Зайди, узнаешь, — игриво намекнул Иван.       — Ты серьёзно? — удивился рыжик.       — Вполне, — Ваня притих.       — Может, сам выйдешь? — совсем не специально улыбнулся Данила, а ещё ему почему‑то стало жарко.       Ваня молчал.       — Вань, я серьёзно.       — Я тоже. Почему бы тебе не зайти? — Даня усмехнулся и опять неспециально представил Ваню совершенно голым. Ну неспециально, правда!!! — Спинку мне потрёшь.       Даня почесал затылок.       — Даня, ты самая упрямая задница!       Вдруг послышался негромкий всплеск воды, а через несколько секунд Ваня высунулся из ванны и утащил за собой братика.       — Вань, ты чего? — ловкий брюнет прижал парня к стенке.       — Что, страшно? — улыбнулся Ваня.       Даня изо всех сил пытался не опустить взгляд ниже подбородка парня, но с каждой секундой это давалось ему сложнее.       — Вообще то нет.       — А глазки‑то бегают, — снова улыбнулся Ваня, не описать словами, насколько это неловкая ситуация.       Горячая рука Вани потянулась к щеке Данилы. Он медленно провел по ней своими пальцами. У обоих участилось дыхание.       — Вань, может, ты оденешься? — скромно спросил рыжик и посмотрел на потолок.       — Скажи, зачем надо было всё испортить? — Даню бросило в жар.       — Яяяя... — протянул Данила.       Иван закатил глаза и аккуратно припал губами к брату. Совсем осторожно, боясь отпугнуть или причинить боль. Даня отвечал, но неумело, что ж это все из‑за щекотки где‑то в животе.       Такое ощущение, что в комнате стало немного жарче. На пару градусов — это точно.       Ваня углубил поцелуй и прижался к Даниле.       Тот в свою очередь обхватил его руками за шею, стараясь дышать не так прерывисто, как это выходило. А ещё он почувствовал кое‑что упругое, упёршееся ему в бедро, от этого он закрыл глаза и стал напористо впиваться тому в губы. А когда брюнет опустился к его шее, у парня немного потемнело в глазах, а затем он почувствовал, что хочет большего.        Щёки загорелись ярким пламенем, а он стоял и не шевелился, позволяя брюнету оставлять засосы на его нетронутой коже.       Руки самого сильного искусителя потянулись к рубашке рыжика и начали медленно расстегивать пуговицы.       Парня снова бросило в жар, а когда он коснулся своего парня, то почувствовал его мурашки. В эту секунду захотелось поцеловать его в плечи, которые держались в напряжении все это время. Что Даня и сделал. Он коснулся губами его плеча и случайно осознал, что рубашка уже расстегнута, а этот наглец перешёл к его штанам. На пару мгновений он закрыл глаза, считая всё это сном, но это была реальность, которая, ей богу, сводила с ума.       Рыжик оторвался от плеч парня и провёл руками по груди Вани.       Иван негромко простонал и наконец расстегнул эти ненужные штаны, которые упали на пол через секунду. Осталась последняя вещь, такая же ненужная, как и все предыдущие.       Иван схватил Данилу за бедра и приподнял, чтобы переместить его в ванну. Он быстро усадил его и снова поцеловал. В комнате стало горячо, и у Вани закружилась голова, когда он понял, что нужно сделать, через минуту. Парень обхватил его руками за лицо и прервал поцелуй, заглядывая в глаза, не говоря ни слова. Даня перехватил руки Вани и положил на талию, прижав к себе парня ногами. Два воспалённых от желания паха соприкоснулись, и у обоих парней вырвался громкий стон.       Даня совершенно случайно провалился в ванну, не удержав равновесие. Ваня сразу же полез за ним.       Оба оказались в воде, Данила освободился от своих боксеров и выкинул их из ванны. А затем опустился губами на шею брата, начиная ощущать недержание и бесконечные бабочки в животе. Они что, живые? Дурацкие мысли в голове.       Дурманящая улыбка Вани, когда Даня начинает опускаться ниже, прямо к месту ядерного оружия. Обхватив губами головку члена, он услышал хриплый стон, похожий на рык, и начал обсасывать основание органа, поочерёдно беря его в рот.       Чтобы не кричать, Иван кусает свои опухшие губы, а также хватается за бортики ванны, стараясь не упасть или не выйти из этой реальности. Если это всё неправда, то он, пожалуй, покончит с собой. Ему становится невыносимо сдерживать себя, и он кончает как какой‑то девственник. С ума сойти! Он выдыхает и пытается привести дыхание в норму, но выходит плохо. Парень приподнимается и чмокает рыжика в губы, а позже берет в руки его ягодицы и немного разводит руками, просовывая пальчик, который тут же обхватывает плоть.       Даня выдыхает шумно, рвано и кладет голову на Ванино плечо, а тот нежно гладит свободной рукой по голове. Пытаясь немного его успокоить, хотя ему самому успокоиться не помешало бы.       Он просовывает ещё один пальчик и слышит хрип, а потом целует в щёчку так аккуратно и чувствительно, стараясь не обидеть.       Ещё один пальчик, и Даня начинает кусать плечо Вани. Тот отстраняется и пытается посмотреть в глаза Дани, которые, кажется, наполнены слезинками.       Иван тут же вынимает свои пальцы и принимается целовать Данины щёчки, чтобы рыжику было не так больно.       — Дань, если хочешь... — нежно шепчет Ваня и проводит рукой по волосам брата.       — Хочу, тебя... — Данила поднимает свои глаза и видит обеспокоенный взгляд парня, он желает расплакаться, но лишь прижимается губами к губам. — Я выдержу.       Немой вопрос: «Ты уверен?» И ответ: кивок головой.       Ваня разворачивает Данилу, и тот опирается о спинку ванны, дабы не упасть. Он зажмуривает глаза и чувствует руку брюнета, которая движется по его спине, спускаясь ниже.       Иван привстаёт и разводит ягодицы Данилы, а затем медленно начинает входить, чувствуя напряжение брата.       Постепенно, аккуратно и бережно он проходит по всей длине, давая привыкнуть к ощущениям. Он опускается к уху, целует и шепчет:       — Я тебя люблю, — обжигает своим дыханием, сердце вырывается из груди.       — Я тоже, — слышится стон.       Ваня начал медленно двигаться и ощущать пожар, который охватывает его. Кажется, он начинает понимать, что значит настоящая близость, а не всё то, что было до этого момента. Всё то, что было раньше, кажется неправильным и диким, а его желания подтверждают мысли.       Тело окутывает судорога, и он заканчивает, шумно выдохнув, стараясь прийти в себя.       Ваня сажает на себя Данилу, который немного подрагивает.       Брюнет целует его в затылок и хочет что‑то сказать, но никак не находит нужных слов.       — Ты мой самый лучший, — шепчет, зажмуривается и краснеет, понимая, что этого события он никогда не забудет.       — Правда?       — Я тебя люблю, — подтверждает он и целует в шею. — Всё хорошо? Ты как? — переживает.       — Лучше и не бывало. До этого момента никогда, — Даня мило улыбается и разворачивается.       — Ты сводишь меня с ума, — выдыхает Иван.