А ради меня ты на что готов?

      Брюнет спокойно лежал на своей кровати, слушая музыку и иногда лениво поглядывая в сторону стола, за которым сидел рыжик и трудился над домашним заданием, а может быть, это было и не домашнее задание, точно он не разглядел. Иван уже понял, что бесполезно отрывать своего парня от его любимого занятия. Он как всегда скажет, что ему некогда, что его прихоти подождут, и вообще, пора ему и самому чем‑то полезным заняться. Но разве Ваня виноват, что у него просто нет вдохновения?! Только рыжик постоянно говорил, что это его отсутствие вдохновения — обыкновенная лень. Спорить было бесполезно. Естественно, Даня практически всегда выигрывал.       Но Ваня был бы не Ваня, если бы снова не предложил Дане свою великолепную идею, столь внезапно посетившую его голову.       — Дань, — воодушевлённо произнёс брюнет, перекатившись в другую позу, улыбаясь. В ответ лишь послышалось слегка любопытное мычание. — Ты ещё не закончил?       — Нет, я должен разобраться в этой системе, — Иван огорчённо закатил глаза и посмотрел на него. Весь сосредоточенный, скукожился, сидит и строчит перед компьютером, сейчас испарина появится.       — Может, отдохнёшь? — предложил он, откладывая телефон в сторону. — Расслабишься, а я помогу.       — Вань, сейчас не до тебя, не мешай, — сосредоточенно произнёс Даня.       Брюнет понял, что ловить ему нечего и решил выйти из комнаты.       Спускаясь на первый этаж, он вдруг услышал странные звуки из помещения с бассейном. Из‑за огромного любопытства, он просто не мог проигнорировать их.       Ступая на мостик, Ваня понял, что звук исходит из собственной парилки папы Антона. Приглядевшись, понял, что на столике, рядом с бассейном, удачно расположилась дорогая бутылка коньяка из особой коллекции отца. Он сразу подумал на деда, который в этот самый момент вышел из парилки с особым настроением.       — Что, дед, развлекаешься, пока папы Антона нет? — улыбчиво произнёс парень, кивая в сторону столика.       — Это вы, молодые сопляки, развлекаетесь, — гордо сказал Виктор Алексеевич, приближаясь к столику. — А я здесь культурно провожу время.       Брюнет кивнул с улыбкой.       — Только смотри, чтобы за твой «культурный», — брюнет выделил данное слово, — отдых тебе от папы Антона не прилетело тяжёлой отработки.       Виктор усмехнулся.       — Вот умеешь ты, Ваня, деду отдых испортить. Сам‑то чё сюда пришёл?       — Услышал звуки, вот и пришёл.       — Ты когда деду‑то врать перестанешь?! — прищурился Алексеевич. — По лицу вижу, учудил что‑то.       — Да нееет, дед, просто...       — Ну да. Когда ж у тебя всё сложно‑то было? — хохотнул дед, присаживая на стул. — Присаживайся рядом, рассказывай.       — Что рассказывать? — присел смущённый Иван.       — С девкой своей небось поссорился, — Виктор Алексеевич достал откуда‑то второй стакан и налил в него немного жидкости.       — Да я вроде не ссорился.       — А в чём проблема? — пригубил он напитка.       — Просто нет у неё времени на меня. Не то чтобы совсем... Но...       — И что ты делал, чтобы у неё время на тебя появилось?       Брюнет замолчал, задумчиво откидываясь на спинку стула.       — Я ради твоей бабки всегда ходил на уступки. В крайнем случае, сидел около её окна и выл песни, пока она не выйдет веником меня огреть. Тоже какое‑никакое внимание.       — Дед... — ухмыльнулся брюнет, поправляя волосы. — Раньше совсем по‑другому было.       — Да, с появлением ваших тыкалок много чего изменилось. Но, знаешь, что осталось прежним?       Ваня внимательно на него посмотрел.       — Законы, по которым живёт любовь. Если любишь — докажи. Обижена — извинись, провинилась — выслушай. Если она внимания на тебя не обращает, докажи, что ты достоин её внимания.       — Не знаю я.       — Вечно вас учи всему. Что она любит‑то, ты знаешь?       — Занудствовать, — выпалил Ваня, но тут же замолчал, понимая, что в этом описании хорошо читается Даня, но деду это знать необязательно.       — Так вытащи ты её из этого занудства. Ну или погрузись в него сам, — Виктор Алексеевич оглядел его. — Лучше, конечно, вытащи, но это как получится.       — Легко сказать, дед.       — Ивановы никогда не сдаются. Тем более, что ты Наш Иванов! — в своей манере произнёс он и допил содержимое стакана.       — Я разве не должен уважать её личное пространство?       — Ты должен поставить её в известность, что, кроме своих занятий, она должна ещё и семейный очаг поддерживать, но в твоём случае, просто очаг.       — Ладно, дед, — брюнет встал со своего места — отдыхай, а я пойду обдумывать твои слова.       — Не обдумывать, а действовать.       Но брюнет уже не слышал, направляясь в их с Даней комнату. Когда он зашёл, то понял, что ничего не изменилось и Даня все так же что‑то строчил на компьютере, то и дело что‑то вычёркивая в тетради.       Иван решительно приблизился к их столу и сел рядом.       — Дань, тебе нужна помощь? — тихо спросил он, вглядываясь в экран. Рыжик, не ожидая такого, сразу же отвлёкся, удивлённо вглядываясь в эти любимые черты лица.       — Вань, сейчас правда не до твоих шуточек, — хмуро произнёс Даня, и уже хотело быть отвернулся, но:       — Я серьёзно, Дань. Может, я могу тебе помочь? Ты уже битый час тут пыхтишь.       — Ты ничего не поймёшь, Вань, — устало произнёс рыжик. — А даже если и поймёшь, зачем тебе менять ничегонеделание на умственную работу?!       — Я просто хочу понять твою страсть к программированию, — обиженно произнёс тот. — И если я не буду помогать тебе, тогда сделаю всё, чтобы помешать. Выбирай сам, — выпалил брюнет, резко нахмурившись и скрестив руки на груди.       Даня устало выдохнул.       — Не знаю, зачем тебе это, но если хочешь, можешь попробовать, — устало отодвинулся тот, пытаясь понять намерения Вани.       — И что делать?       — Сравни вот эти коды с логарифмами с данными в этой таблице, — рыжик указал на неё.       — Зачем?       — Вот видишь, я говорил, что ты не поймёшь, — Даня прикусил губу, наблюдая за недовольным выражением лица собеседника.       — И как ты это делаешь? — брюнет любопытно посмотрел в сторону рыжика.       — Смотри.       Прошло несколько часов объяснений, во время которых Даня старательно проговаривал действия, а Ваня действительно пытался понять, что тот делает, и даже запомнить нужную информацию.       — Ты хоть что‑то понял?       — Если я скажу нет, ты не сильно обидишься? — Даня победно усмехнулся.       — Я же говорил. Вань, послушай, это, конечно, хорошо, что ты проявляешь любопытство к моему занятию, но зачем тебе это? — на этот вопрос Ваня знал ответ.       «Чтобы хотя бы так проводить время с тобой», — крутилось в его голове диким вихрем. Но вслух он сказал другое.       — А почему ты думаешь, что у меня не может быть интереса к этому занятию?       — Потому что это ты, Вань, — улыбнулся рыжик. — Я понял, что ты так тщательно слушал не потому, что тебе правда интересно, а потому...       Даня не договорил. Ваня его поцеловал.       Поцелуй был жадным и влажным. Он впивался в его губы, пропуская язык, одной рукой зарываясь в волосы, а другой поглаживая шею. Даня на секунду оторвался и пересел к тому на колени, принимаясь целовать шею. Ваня улыбался, держа глаза закрытыми. Он знал, что хоть Даня и был ботаном, но, он, Ваня, занимал в его жизни место такое же важное, как и учёба. Отчего‑то хотелось петь, а ещё кричать и бесконечно обнимать Даню.       — Люблю тебя, — вырвалось у брюнета из уст, когда он зарылся руками под футболку рыжика.       — И я тебя, Вань, — прошептал Даня в ответ, прерываясь, заглядывая в любимые глаза, глядя на слегка опухшие от поцелуев губы, на улыбку. Она была той, что он дарил только ему. Никогда другим.       — Вань.       — Что?       — Я бы очень хотел продолжить, но мне надо закончить программу, — Ваня обиженно надул губы, посматривая на шею рыжика. Брюнет обхватил того руками, приближая ещё ближе к себе, ощущая излюбленный аромат яблока.       — Ну, Вань...       — Нет, не отдам...       — Вань, я серьёзно, — улыбчиво сказал рыжик, пытаясь вырваться из объятий.       — И я серьёзно, — Даня на секунду вырвался, но Ваня успел ухватить его.       — Вань, пожалуйста, мне срочно нужно закончить.       — Нет, тебе срочно нужно отдохнуть, — преграждал он путь к компьютеру.       — Вань...       — Перерыв, — рыжик хотел что‑то возразить, но не смог. — Перерыв, и это не обсуждается! — строго сказал тот. — Сам пойдёшь или на руках понесу?!       — Ладно, сдаюсь, — остановил он парня, уже готового схватить его легкое тело. — Пойдём попьём чай.       — Пойдём, — Ваня схватил его за руку и быстро вытащил того из комнаты.       — Как насчёт погулять?       — Уже ведь поздно.       — А мы недалеко и ненадолго.       — Вань, — напряжённо произнёс тот.       — Расслабься и доверься мне, а то пропустишь звездопад.       — Сегодня звездопад, точно! Совсем забыл, — растерянно проговорил он. — Подожди, Вань, — тот остановился, — а откуда ты знаешь?       — Неважно, — он встал напротив парня, протянув руку. — Так ты идёшь наблюдать за звёздами со мной или пойдёшь дописывать свою скучную программу в полном одиночестве? — выжидающе наклонив голову, он не переставал держать руку в приглашающем жесте.       — Уговорил, — Ваня счастливо улыбнулся, когда Даня вложил в его руку свою.       Уже на улице они разговорились, переглядываясь между собой.       — Вань, я тут подумал, — задумчиво произнёс светловолосый, — ты можешь устроить ту вечеринку, ты ведь её хотел.       — Дань, ты серьезно? Ты же вроде как был против, — темноволосый недоверчиво прищурился. Даня пододвинулся ближе, обнимая парня.       — А почему нет? Ты ведь хотел.       — Но ты говорил... — брюнет вглядывался в него.       — Какая разница, что я тогда сказал! Я передумал. Только, прошу, пусть поменьше алкоголя.       — Хорошо, Дань, для тебя всё, что угодно.       Рыжик положил ему голову на плечо.       — Вот и договорились, — сияя, сказал он.       — А с чего ты это вдруг?       — Просто так, — лукаво произнёс рыжик. — Просто так.       Повторил он и посмотрел на небо.