Птичка в клетке

Посмотри, как бегут секунда за секундой, они приближают нас к несчастью… Есть вещи, которые помнишь, а есть, которые не можешь забыть

***

Джинни сидит в одной из многочисленных комнат Малфой-мэнора. «Странно…» — думает девушка, удивляясь тому, почему же её ещё ни разу не подвергли круциатусу или, например, не вырезали кровавое «предательница крови». В конце концов, она ведь прекрасно знала, на что идёт, всё сильнее влюбляясь в Золотого мальчика. И Том… нет… Лорд предупреждал её, ещё тогда, на первом курсе. Говорил, что она послушная девочка, которая должна принадлежать именно ему. Но в ответ на это маленькая Джинни только упрямо вертела головой в разные стороны, пытаясь отогнать странное наваждение. Потому что даже спустя полгода после произошедшего в тайной комнате ужасные видения её не покинули. Казалось, Риддл поселился в каждом взгляде, каждой улыбке и луче солнца. Возможно, именно поэтому Уизли всё больше хотела быть рядом с Гарри. Он сильный и сможет защитить… Мог… Сейчас же волшебник ни на что не был способен. Потому что был мёртв. Девушка до сих пор помнила, как рыдала над телом Поттера, пока человекоподобное существо всё говорило и говорило… А потом наступила темнота. Кажется, Малфой заставил сознание отключиться. Джинни была бы рада, пошли он ей «Аваду», да только Драко был вовсе не благородным. Он просто исполнял приказ своего Господина. «Господин… мерзость…» — невесело подумала Джиневра, стараясь не смотреть в большое зеркало, висевшее совсем рядом. Раньше «господин» был её другом. Точнее, он умело притворялся, используя чистую душу новой жертвы. Жертвы, которая с радостью приняла бы свою погибель. Жертва, ставшая в какой-то степени злым роком для тех, кого любила… … и кого потеряла. Стук в дверь прервал размышления экс-гриффиндорки. «Наконец-то…» — волшебница готова была принять любую смерть, даже от рук Лестрейндж. Лишь бы всё закончилось… На пороге спальни появился человек, правда, посмотреть, кто именно это был, девушка не решилась. Сильнее прижалась к холодному окну, следя затем, как на улице расцветают цветы и оживает природа. — Джинни… — протянули медленно, словно желая растянуть это звучание на кончике языка. Девушка вздрогнула. Этот голос был знаком ей… слишком хорошо. (Том… Том… Её Томми…) Темный Лорд двинулся к ней, останавливаясь совсем близко. (Непростительно близко) Тронул длинные рыжие волосы, словно желая запечатлеть этот момент. — Посмотри на меня! — властно. Но Уизли не собиралась его слушать. В конце концов, что толку преданно смотреть в глаза хозяина, если рано или поздно он всё равно вырвет из груди твоё сердце. — Посмотри! — уже с раздражением. Посмотри… Посмотри… Посмотри… (Не надо… не надо… не надо…) — Взгляни на меня… — звучит как-то слишком мягко. Осторожно цепляет её подбородок и поворачивает к себе. Уизли хочет закричать, но не выходит даже всхлипнуть. Смотрит на Лорда и с ужасом понимает… Нет… Нет… Нет… Так не должно быть… Каштановые волосы, сапфировый цвет глаз, высокие скулы, делающие контур лица ещё более чётким, высокий лоб. — Нравится? — спрашивает тот-кого-нельзя-называть… Темный Лорд… Том Риддл… Кто из них сейчас перед ней? Отрицательно качает головой, словно пытаясь прогнать видение. — Нет? — даже как-то обиженно. — Жаль… а я так старался. — игра. Всё игра. Он просто хороший манипулятор. Только вот зачем ему всё это сдалось? — Почему? — тихо и почти жалостливо. — Что «почему»? — Почему я всё ещё жива? — задает вопрос, так долго мучавший её. — И почему тебя всё ещё не мучали, тоже интересно? — кивок. Мужчина в теле юноши отошёл на приличное расстояние и сел на большую мягкую кровать (хотя бывшей гриффиндорке она таковой вовсе не казалась!). — Знаешь, Джиневра, — начал Марволо слегка пафосно, — я хочу поведать тебе одну историю. Когда-то давно один юноша узнал о том, как может стать бессмертным. И он создал крестражи. Прошло много лет, юношу «победили» и, казалось, ничто теперь не поможет. Однако одна маленькая девочка нашла дневник того самого юноши и своей силой разбудила частичку его души. Так и началось его возрождение, потому что отныне девочка была связана с юношей. И когда тот наконец вернулся, то вспомнил про свою маленькую предательницу крови. Ту, что готова была предать его из-за мальчишки со шрамом… — последнее он сказал с угрожающими нотками. Они смотрели друг другу в глаза. Однако как бы Уизли не пыталась, но кроме схожих черт лица в Лорде ничего не могла найти от старого Тома. Прежний Риддл улыбался ей… иногда снисходительно, а иногда даже ласково. — Но я великодушен, Джиневра Молли Уизли. И у меня тоже есть сердце. Я готов простить тебе твои ошибки. И твоей семье… Девушка вздрогнула. Она уже успела свыкнуться с мыслью, что долго на этом свете ей не прожить, однако… она не знала, что этот монстр будет шантажировать её родными. — И что… что ты хочешь взамен? — слова давались ей с трудом. — Всего ничего, маленькая. Только твоего послушания и преданности. Разве это так уж много? Ради жизни мамочки, я думаю, ты согласишься на мои условия. Конечно, проливать чистую кровь не входило в мои планы, но если это единственный способ… — темноволосый уже стоял возле тяжелой дубовой двери, собираясь покинуть Уизли. — Подожди! — воскликнула девушка, прекрасно понимая, что тёмному магу не составит труда придумать и для её братьев самую тяжёлую из пыток, а потом… убить с особой жестокостью. Он так уже поступал, теперь же для него это станет вроде игры. — Да, милая Джиневра? — как же она ненавидела, когда её имя называли полностью, словно было в этом что-то… неправильное. И ведь именно Том так и звал свою «милую предательницу». Наверное, в этом всё и дело. Волшебник обернулся. Губы его растянулись в поистине дьявольской улыбке. (И ничего хорошего это не предвещало…) — Что мне необходимо сделать? — Ты знаешь, милая… всегда знала. Глубоко вдохнула… Резко выдохнула… У неё нет выбора… Она обязана спасти свою семью… Раз… два… три… Секунда бежит за секундой… — Хорошо… Глаза Воландеморта вспыхивают красным цветом. Ты же не думала, что всё будет так просто?