Уличный аккорд

      В университете Кит почти ни с кем не общался. Он создал образ горячего инкогнито-эмо-интроверта, и его это устраивало. Возможно, только пару человек значили для него больше, чем просто проходящие мимо незнакомцы, которым элементарно не хочется уделять внимание. Широ и Аллура были самыми близкими людьми Кита, и он не брал во внимание родителей, которых даже вспомнить не мог.       В это раннее время студенты толкались в узких коридорах университета перед дверьми в свои аудитории и ждали начала первой пары. Кит избегал больших групп людей и считал более разумным расслабиться под деревом на газоне около крыльца, решительно плюнув на то, что он мог опоздать.       — Эй, чувак с маллетом! — раздался крик позади. — Я Лэнс, помнишь меня?       Кит нехотя повернул голову и увидел стремительно надвигающийся на него долговязый силуэт. Да, это был Лэнс МакКлэйн, которого Кит растерянно оглядывал и никак не мог понять, что этому парню от него надо.       Лэнс — конкретная заноза в заднице. Собственно, любой экстраверт являлся для Кита таковым. Лэнса знал весь университет благодаря его гиперобщительности. С ним дружили все, кому хочется и не хочется, и на всех перерывах он был окружён толпой людей, которые постоянно что-то кричали и над чем-то смеялись.       Лэнс был знаменит своими подкатами и каламбурами, которые выделывал с кем ни попадя. Девушки наивно смеялись и брали его на примету, а парни с дружеской игривостью пихали его локтем в бок и предлагали покидать мяч после последней пары. Также Лэнс без капли смущения раздавал любовные советы, а Кит фыркал, когда, проходя мимо, не по своей воле улавливал их содержание.       А вообще, Лэнс был ещё тем придурком. Всяческие пранки и розыгрыши — его стихия. Проколоть подошву ботинка кнопкой или дать в руки взболтанную бутылку газировки было лишь верхушкой айсберга. Однажды на одной из финальных лекций перед сессией Лэнс заснул на самом дальнем ряду, за что получил колкое замечание от преподавателя. Тогда он скомкал тетрадный лист у себя в руке, резко встал и предложил поспорить. Условия были такими: если Лэнс попадёт куском бумаги с этого места в урну, стоящую у доски, то вся аудитория сдаст сессию автоматом. И знаете что? Он попал. К слову, Кита раздражало, что этот говнюк всегда выходил сухим из воды, какую бы фигню он ни вытворял.       И да, Кит тоже получил автомат.       Теперь Лэнс стоял перед ним, упирая руки в колени, и пытался отдышаться.       — Э, как бы, — начал Кит, недоуменно растягивая гласные, — что тебе нужно?       — Чувак, хотел сказать «спасибо» за то, что выручил меня вчера, — он улыбнулся и энергично замахал руками. — Я был готов умереть!       Кит ещё несколько секунд смотрел на Лэнса и искренне надеялся, что тот ошибся человеком, но потом недовольно поморщился, вспомнив, что вчера отдал ему свой обед.       Тогда Лэнс лежал на газоне и во все горло ныл, что хочет есть, так как благополучно забыл свой обед и деньги дома. Заметив Кита, человека, с которым он никогда толком не общался, он сел рядом и начал без умолку болтать о составляющих буррито, с сожалением вздыхая после каждого упоминания теплого лаваша или чесночного соуса. Не выдержав, Кит сунул ему в руки контейнер со своей едой, лишь бы тот замолк и дал дослушать новый сигнл любимой группы. А позже он вовсе молча встал и пошёл к воротам, пропуская мимо ушей восторженное «чел, ты лучший!».       Кита удивляло то, что Лэнс может подойти к любому человеку и просто заговорить с ним. И тот факт, что этот ветреный парень запомнил такую мелочь, оставил у него странные ощущения.       Лэнс ещё недолго просто смотрел сияющими глазами на своего спасителя, а потом легонько стукнул себя по лбу, будто бы вспомнив что-то настолько очевидное, что никак нельзя забыть, и открыл свой рюкзак. Он расстегнул внутренний карман, вынул оттуда плоскую длинную коробку и протянул Киту. Тот недоверчиво открыл её, а там оказалась аккуратно нарезанная на маленькие кусочки пицца. Кит растерянно взглянул на Лэнса, требуя объяснения этой несмешной шутки.       Честно говоря, он элементарно опасался, что из этой коробки неожиданно выскочит что-то ещё, ну, или это чудо кулинарии будет слишком солёным, слишком острым, горьким и кислым или, боже упаси, отравленным.       — Это домашняя пицца, — показывая пальцем на раскрытую коробку, произнёс Лэнс. — Да. Я готовил её сам, и именно поэтому она потрясна.       На эти слова Кит поднял брови и прикусил губу. Лэнс, заговорив с ним всего один раз, уже на следующий день готовит ему пиццу буквально ни за что. Ладно, может, Кит не привык к такому, и для остальных людей это вполне нормально.?       Черт возьми, Кит боится этого парня.       — Воу, чувак, что за реакция? — Лэнс сложил руки на груди и гордо поднял подбородок. — Это, вообще-то, искренняя благодарность.       — У меня… — рассеянно начал Кит, но потом быстро оправился и натянул саркастичную улыбку на лицо, — есть повод для беспокойства?       — Эй, выбирай выражения! — Лэнс возмущённо прикрикнул и обиженно надул щеки. — Эта пицца абсолютно нормальная. Я её себе буквально каждый день в университет готовлю. Не смей сомневаться в моем таланте, маллетоголовый!       — Маллето- …Кто? — Кит принял вид оскорбленного ребёнка и уже хотел было язвительно ответить, но его перебил разъяренный женский голос.       — Лэнс Чарльз МакКлэйн, если твой зад через пару секунд не окажется в аудитории, то я за себя не отвечаю!       Кит прищурился и узнал Пидж, раскрасневшуюся от гнева, и Ханка — самых близких друзей Лэнса, с которыми тот таскался чаще, чем всегда. Они же были и одногруппниками Когане.       — Я бы составил тебе компанию, — говорит Лэнс Киту, не поворачиваясь к подруге, от которой исходит аура, подобная ауре служителя преисподней, — только вот меня ждут. Не благодари, чудик.       МакКлэйн последний раз махнул ему рукой и рванул к крыльцу. Кит подавился собственными словами.       — Ну что за идиот… — прорычал он себе под нос. Затем резко встал, набросил рюкзак на плечо и стремительно направился в аудиторию.       Кит, казалось бы, знал о Лэнсе больше, чем должен знать человек, не общавшийся с ним до этого дня. Этот придурок умудряется засветиться везде и без зазрения совести выжигает своим свечением глаза даже тех людей, которые не хотят его замечать.       Например, Кита.       Лэнс всегда приезжает в университет на голубом велосипеде с белой и совсем банальной даже для него самого надписью «StarBoy». Оставляет его около забора перед крыльцом, раздражённо разгоняя детей, как назойливых голубей.       Насколько Кит знает по слухам, Лэнс живёт далеко и, даже несмотря на то, что у него столько друзей, никто не имел возможности побыть у него дома. Этот факт будто придаёт Лэнсу… загадочности?       Стоп, что?       Кит хлопнул себя по щекам за то, что умудрился запомнить какую-то информацию об этом придурке. Боже упаси, зачем ему что-то знать о Лэнсе?       Звук получился достаточно громким и сбил с толку лектора. Тот возмущённо потребовал Кита повторить его последние слова, на что Когане просто промолчал, насмехаясь в своей голове над недоумением преподавателя и его глубокой складкой между бровями.       Вдруг Лэнс с заднего места, где он, собственно, всегда сидел, поднял руку и попросил разрешения выйти из аудитории. Кит непонимающие взглянул на него. Лэнс? Да так вежливо? В чем проблема этого парня?       Лектор, отойдя от недавнего конфликта, сел на стул и одобрительно кивнул Лэнсу. Тот поблагодарил и бесшумно начал спускаться к выходу, а преподаватель продолжил свой рассказ. Кит решил забить на произошедшее, пока Лэнс не изменил траекторию и не пошел подозрительно близко к рабочему месту преподавателя. МакКлэйн зацепил носком кроссовка ножку стула, и лектор с грохотом повалился на пол.       Вся аудитория сначала замерла, а потом залилась громким и продолжительным смехом. Лэнс виртуозно по-актёрски схватился за голову и заголосил.       — Профессор Коран, — он с притворной паникой протянул преподавателю руки, помогая тому подняться на ноги, — какой кошмар! Вы в порядке? Как хорошо, что я шёл мимо! Я Вам помогу!       Кит сидел с открытым ртом и был откровенно шокирован.       Аргх, боже! Такого больного на голову человека он ещё не встречал. Не то, чтобы он осуждал Лэнса или не одобрял его трюков, но мурашки действительно пробегают по спине, когда МакКлэйн начинает действовать, а ты не знаешь, чего ожидать.       Но кое-что заставило Кита прикрыть рот и злостно сжать зубы.       Профессор Коран встал и начал отряхивать свой дешёвый синенький костюм, потирая больное место. Он оглянулся на развалившийся прямо под ним стул и поблагодарил Лэнса за помощь.       Коран. Поблагодарил. Лэнса.       Что вообще происходит?! Этому мудаку опять все сошло с рук?!       Да, Кит не любил профессора Корана. Это был простодушный, наивный и чудаковатый человек, но из-за фанатичного отношения к работе он считал необходимым цепляться к ученикам, как банный лист, со своими замечаниями и отчётами. Иногда его заносило настолько, что он действительно давал студентам повод для мести.       — Да что там, профессор! — Лэнс сложил руки за спину и начал говорить ласково, растягивая гласные. — Не стоит! А от этого стула нужно избавиться, а то ведь так и синяки набить недолго.       — Кхм! Кхм-кхм! — преподаватель надеялся вернуть своему образу важность и благородие. — Да-да! Так и сделаю! Закончим на сегодня. Можете быть свободны.       Вся аудитория с радостным воплем сорвалась с мест и побежала к выходу. Только Кит остался, нервно скрипя зубами.       Лэнс перекинулся ещё парой слов с профессором Кораном и широким шагом с победным видом направился к своему месту. Однако он вдруг опять изменил направление, разбежался и на лету дал Киту подзатыльник. Тот проглотил язык и ошарашенно поднял взгляд на МакКлэйна.       — Я отомстил за тебя, маллетоголовый! — он подмигнул и забросил рюкзак на плечо. — И не смотри на меня так, будто думал, что это случайность.       Лэнс рассмеялся и выбежал из аудитории.       Что за чертовщина… Кит не простит такого. Такое вообще не позволительно вытворять с ним! Что за идиот?! МакКлэйн!       Когане резко встал и пулей полетел на крыльцо. Однако когда он остановился на одной из ступенек у входа в университет, чтобы восстановить дыхание, Лэнс уже отстегнул от забора свой велосипед и двинул в сторону парка.       — Ну и плевать… — выдохнул Кит, поправляя мокрую челку.       Всё равно Когане к вечеру все забудет. Он лишь отработает свою смену в кафе и вернется домой.       У него не получилось забыть.       Лениво выкладывая из рюкзака на рабочий стол тетрадки, которые он открывает лишь один раз в месяц, Кит вытащил теплую и такую знакомую коробку… Пицца. Пицца от Лэнса. Когане презрительно фыркнул и небрежно понес коробку на кухню, но над урной с мусором его рука остановилась. Кто бы что там не говорил про смущение или неловкость, но Кит не избавился от этой пиццы только потому, что в холодильнике не было ничего, кроме молока и сыра.       Теперь он слушает песни любимого уличного музыканта, поедая пиццу от самого нелюбимого им человека.