Научи меня понимать цветы.

— Пойдём спать. Уже поздно, завтра на работу, — Егор сочувствующе хлопнул меня по плечу. Как только он хотел забрать свою руку, я снова нежно схватил её. Не поднимая взгляда, я начал свой монолог. — Егор, мне так больно!.. Ты разбил меня… Раздавил мою последнюю надежду на спасение от этого жестокого мира… Я люблю тебя… Люблю больше жизни! Что мне теперь делать? Если бы ты не отдалился от меня, — я закончил свой монолог и посмотрел на Егора. Его бездонные голубые глаза были широко раскрыты, а брови поднялись вверх, проявляя удивление. — Денис, я же уже сказал, что я не люблю тебя. Но если ты считаешь, что я в этом виноват, то приношу свои извине… — НЕ НУЖНЫ МНЕ ТВОИ ИЗВИНЕНИЯ! — я перешёл на крик. — Ты так говоришь об этом, будто это что-то из ряда вон выходящее!!! Ты думаешь, я ошибка? — мой голос снова задрожал. — Денис… — тихо сказал блондин. В его голосе читался страх и разочарование. — Ладно, извини. Я погоречился и не должен был тебе столько всего высказывать. Честно, прости. Сегодня был тяжёлый день, пошли спать, — ухожу с балкона, не глядя на парня, и иду спать. Я так устал, единственное, что мне поможет — это сон. Просто хочу забыть это всё. 7:30 утра. Назойливо звонит будильник. С кухни доносится лёгкий аромат блинчиков. Иду умываться. Ну и что это вчера было? Боже, я такой дурак. Теперь Митрофанов меня будет десятой дорогой обходить. Молодец, Шмальц! Снова всё испортил! Но я не должен сдаваться, только не снова. Я не потеряю его снова! С полным воодушевлением я вышел из ванной и пошёл на кухню. Возле плиты кружился Егор. В моей одежде он выглядел очень мило, а сейчас на нём ещё и этот передник. Я был готов наброситься на него прямо здесь. Но стоит сдерживать себя. — Доброе утро, Шмальц. А почему так поздно, а не в 4 утра? — странно, но я думал что он будет меня избегать, а сам ведёт себя, будто бы ничего не было. Ну ничего, я заставлю тебя меня полюбить. Подхожу ближе и наклоняюсь к твоему лицу. — Неужели ты думаешь, что можешь вести себя как обычно после вчерашнего? — я пристально посмотрел в эти прекрасные голубые глаза, которые мило забегали по всем точкам в комнате, кроме моих глаз. — Егор, я сказал, что люблю тебя. И я не отказался от своих слов. Помни, я ведь могу и наброситься на тебя, если будешь сильно милым, — я ухмыльнулся и потянулся к его губам за поцелуем, но меня остановила рука. Такая тёплая и мягкая. Я настолько им одержим, что это маленькое касание сводит меня с ума. — Стоп, если ты так хорошо помнишь прошлый вечер, значит ты помнишь, что я тебя отверг! И вот эти твои подкаты в стиле мелодрам для маленьких девочек не подходят, — блондин мило улыбнулся и отодвинулся от меня. Ну, а я всего лишь удивлённо посмотрел. А он знает, как выкрутиться. Когда мы шли на работу, он вёл себя как обычно. Но я не хочу как обычно! Я ему признался, что люблю. И я не могу просто так забыть об этом и вести себя как раньше. Во время рабочего дня, я всё думал об этом. Егор меня любил? А я, глупый маленький мальчик, не замечал. Теперь всё поменялось. Теперь я для Егора просто брат, ничего более? Ну тогда я больше не смогу с ним общаться. Я не хочу, чтобы человек, которого я так люблю, был так близко, но так далеко. Мне нужно остыть. Я должен забыть эти чувства. Я настолько был погружён в себя и не заметил, как у меня развязались шнурки. И я, конечно же, споткнулся. Вместе со мной на пол полетела посуда, которая создала немало шуму. — Ты как, не сильно ударился? — Егор сразу же подбежал ко мне. — Нет, я в порядке. Просто немного задумался, — Я неловко улыбнулся и поднялся на ноги, отряхивая одежду. — Да, теперь это нужно убрать. Я за веником, а ты иди в комнату отдыха и приведи себя в порядок. Мы с Мишей обслужим твоих клиентов, — Егор такой заботливый. Жаль, что эта забота проявляется как к младшему брату, а не любимому человеку. — Спасибо большое, я скоро вернусь, — поблагодарил я Митрофанова и ушёл. В гардеробе я сменил форму. Пока я надевал рубашку, то заметил, что на правой ладони у меня тоненькие царапины, пришлось идти обрабатывать. Только пластырей не оказалось. Ну ничего, я же мужчина. Потерплю. До конца рабочего дня происшествий не было. Мы с голубоглазым пошли в гардероб, чтобы сменить одежду. — Ты как? Уже лучше? — поинтересовался Егор. — Всё в порядке, — я старался отвечать максимально спокойно и равнодушно. Не хочу, чтобы он меня ещё раз отверг. Это так больно. Каждый раз, будто по-новому переживаю. Не хочу видеть, как он заботился обо мне, как о младшем. Не хочу понимать, что я никогда не получу то, что так жажду. — Чувак, что случилось?! — парень обеспокоенно подошёл ко мне. — Я же сказал всё в порядке. Не нужно беспокоиться, — я пытался не смотреть ему в глаза. Да и вообще на Егора в целом. Не хочу чувствовать эту боль и понимать, что мы никогда не будем вместе. —Денис, это из-за вчерашнего? Да, это наверное тяжело пережить отказ. Но мне нравится с тобой общаться. Давай просто забудем это и будем общаться как раньше. — Я так не хочу! — я вдохнул, чтобы продолжить. Но нас перебил Миша, который зашёл в комнату. Он быстро собрал свои вещи и ушёл. — Егор, пойми я люблю тебя. И каждый раз находясь рядом с тобой без возможности прикоснуться — это пытка для меня. Да, мне тоже приятна твоя компания. Ну иначе бы я не влюбился в тебя. Но теперь я ненавижу себя за то, что чувствую. Если всё так и останется, я сойду с ума, — Когда я говорил это всё, на душе было так тяжело и тоскливо. Эмоции бушуют во мне и наровят выйти наружу. Но я всё ещё держусь. Егор был в лёгком шоке, видимо он думал, что это просто подростковое увлечение. — Собирайся, пошли! — приказным тоном, произнёс парень. — Куда? — меня это озадачило, но я всё равно начал собираться. — Сейчас увидишь, пошли! — я не успел застегнуть рюкзак, как Егор схватил меня под руку и потащил за собой. — Блин, куда ты меня тащишь? — я, недоумевая, тащился за Митрофановым, который решительно прибавлял шаг. Через пару минут мы были на остановке, где мы наконец-то остановились и Егор отпустил меня. — Может наконец-то объяснишь, куда мы идём? — раздражённо проговорил я. — Мы едем ко мне домой. — Что?! Нахуя?! — удивился я. — Заткнись и поехали! К остановке приблизился зелёный автобус, и мы зашли внутрь. Оплатив билеты, мы прошли дальше по салону. Часть Питера, в которой живёт Егор, достаточно далеко, и люди оттуда в центр редко ездят, поэтому автобус был наполовину пустой. Мы заняли места, я сел у окна, а Егор предпочёл сесть возле прохода. Пока мы ехали, Митрофанов не выронил ни слова. Что у него, чёрт возьми, в голове? Автобус подъехал к нашей остановке, и мы вышли. Егор пошёл быстрым шагом, а я поплёлся за ним. — Агрх, — недовольно вздохнув, я начал разговор: — может расскажешь, зачем мы идём к тебе домой? Я так и не закончил. Егор, как я говорил ранее, мне нравится с тобой отрываться и делать разную херню, но я не смогу так жить. Поэтому я считаю, что… — Мы пришли! Егор остановился напротив маленькой трёхэтажки, подождал, когда я до него дойду. — Пошли! — парень направился в сторону подъезда. Мы поднялись на третий этаж. Дверь в квартиру Егора была огромная. И когда он возился с замком, он казался таким маленьким и беспомощным против этой железной пластины. Но через несколько минут Митрофанов наконец-то справился. И открыл дверь. — Прошу вас! Это наверное самое лучшее место, в котором ты побываешь! — Егор торжественно стал возле двери, придерживая её. В горле пересохло, а ноги берёт лёгкая дрожь. Я снова без причины волнуюсь?! Это всего лишь квартира Егора. Но зачем он так внезапно и спонтанно решил меня привести сюда. Неужели у него есть девушка и он хочет показать ее мне, чтобы я разлюбил его? Или зачем? Нервозность бушевала во мне. Но я собрался с силами и шагнул внутрь. И нет, в квартире совершенно никого не было. Егор жил в обычной однушке, где спальня и гостиная были одним целым. В общем, было легко сказать, что парень снимает квартиру у пожилой женщины. Об этом говорят ковры на стенах и старый телевизор на кухне, которым явно давно не пользовались. Понять, что здесь живёт панк-либерал можно было по вещам, хаотично разбросанным по комнате. — Проходи, располагайся. Я прошёл в гостиную и сел на старый диван. Егор подвинул столик на колёсиках и отправился на кухню. Пока я рассматривал ретро интерьер, Митрофанов вернулся с двумя бокалами и красным полусладким. Я удивлённо посмотрел на него. — Егор, я не пью, — я, конечно, не зожник, но пристрастия к алкоголю и курению у меня не было. Последний раз я пил, наверное, на выпускном в 9. — Ой, да ладно! Что ты как пуся! — Ну я не думаю… Слово за словом и я уже сижу в нетрезвом состоянии, сохраняя остатки здравого смысла. — Давай по последнему? — пьяный голос Егора звучит так сладко и маняще. Он сейчас так близко, его губы выглядят так мягко и прекрасно. Как же я хочу почувствовать их снова. Алкоголь дал о себе знать и я, забыв о рамках, которые я себе поставил, приближаюсь к блондину. Горячее дыхание снова обжигает мою кожу. Его глаза снова так близко. Провожу тыльной стороной ладони по гладкой нежной коже. Мы целуемся, я снова чувствую эти зефирные губы и утопаю в наслаждении. Этого мало, я хочу больше! Нежными поцелуями перемещаюсь на шею и дальше. И, когда я отпрянул от нежной кожи, чтобы избавиться от лишней одежды, заметил выражение лица Егора. Он не смотрел на меня. Нет, это не было от смущения. Это было отвращение. Конечно, Митрофанов не скажет, что ему неприятно. Он просто промолчит, чтобы сохранить общение со мной. Но я не могу этим пользоваться. Я НЕ ДОЛЖЕН! Эти мысли заставили меня протрезветь. — Извини, что-то я перебрал, — я отодвинулся от Егора, выпуская его из рук. — Ужас, ты только посмотри на время! Я домой пойду, завтра ещё на работу. Быстро хватаю рюкзак и выбегаю из квартиры. Даже не буду смотреть на его лицо, хотя так интересно, что на нём. Но не хотелось разочаровываться, видя этот отрешённый взгляд. Нужно бежать домой и скрыться от этого ужасного поступка, который я чуть не совершил. Как только я пришёл домой, я лёг спать. Не хочу об этом думать. Не хочу больше видеть Егора, я не смогу сдерживаться. Попрошусь перевестись в вечернюю смену. Не смогу больше так жить, зная, что могу сделать что-то подобное. Лучше просто не видеться с Митрофановым, чтобы он был в порядке. Но об этом завтра. А пока что спать. 7:00 Пора просыпаться и идти на работу. Сегодня всё как обычно, нужно прожить этот день, будто бы ничего не было. Я как обычно приду на остановку, подождать. Его автобус приедет, он, конечно, расстроенно выйдет из него, но когда увидит меня, в его взгляде промелькнёт облегчение, что я не оставил его. Да, возможно, он не любит меня, как любовника. Но я дорог ему как друг, брат, человек. И я бы был не против этой связи, если бы не знал, насколько далеко я могу зайти. Я, наверное, даже мог бы им манипулировать, но я не такой. Я не хочу видеть этот обречённый взгляд. После того, как он скажет, чтобы я всё забыл, и он не обижается. Я, конечно же, извинюсь ещё раз. И мы пойдем на работу, будто бы этих двух дней не было в наших жизнях. Весь день всё будет как обычно, мы будем дурачиться, веселиться, но для меня это будет последний день с ним. Последний день, когда я смогу увидеть его солнечную улыбку, согревающую всё вокруг своим теплом. Вечером, после работы, мы будем идти, также мило болтая. Это будет прекрасно! И наш день закончиться там же, где и начинался — на остановке. Его заберёт зелёный автобус и увезёт далеко-далеко к его коврам на стенах и пыльному телику. А я останусь стоять и мило улыбаться, пока автобус не скроется за горизонтом. А потом, с лицом полным горечи и безысходности, приду домой. На столе будет лежать записка, написанная аккуратным почерком:»Денис, будем поздно. Ужин в холодильнике. Разогрей, поешь и ложись спать. С любовью, мама!» Я, конечно, не буду есть. Просто возьму таблетки и, с воспоминаниями о самом дорогом и солнечном, усну. Навсегда.