Если хотите познакомиться поближе

На настоящий момент тридцать пять лет. Сангвиник, экстраверт. Поздний и единственный ребёнок в семье короля Максимилиана II и королевы Генриетты из непризнанного Истинного Королевства. Их семья — потомки изгнанной ветви королевской династии Имерина, правившей на Мадагаскаре до французской колонизации. В отличие от знати, пошедшей на сделку с французскими колонизаторами, предки Джулиана бежали в конце девятнадцатого века в глухие леса восточного Мадагаскара, где основали своё королевство, отвергая любое правительство, кроме своего собственного. Несколько десятков семей последовали за ними, искренне веря в божественное право этой ветви на престол. Они стали «хранителями истинного пламени» — носителями легитимности, о которой весь остальной мир забыл. По меркам малагасийской культуры, беременность Генриетты была экстремально поздней. Все предыдущие попытки произвести на свет наследника заканчивались преждевременной гибелью плода. Врачи опасались за жизнь и матери, и ребёнка, но роды прошли успешно, и на свет появился мальчик, которому дали имя Джулиан. Его рождение сочли чудом. Жители королевства верили, что духи предков лично вмешались, чтобы эта ветвь династии не угасла. Ребёнка прозвали «Даром предков», и с самого раннего возраста ему внушали, что он — дитя, рождённое с великой целью. Его прихотям потакали, капризы прощали, а любые его желания воспринимались как проявления его божественной природы. Эта среда сформировала его фундаментальную веру в собственную исключительность. Поворотным событием в его жизни стало знакомство с представителями западной культуры, восемью американцами, которые оказались в его королевстве по стечению обстоятельств. Манеры, технологии и совершенно иной, незнакомый образ жизни очаровали его. В результате он решил отправиться в «миссионерский путь»: он отправится в западный мир на поиски жены, достойной его особого, «божественного» статуса. Когда Джулиан объявил о своём намерении покинуть родину, его родители пришли в ужас. Потомки изгнанников, они сохраняли многовековую неприязнь к колонизаторам и к Западу в целом. Отправить единственного наследника — долгожданное чудо-дитя — в этот враждебный, по их мнению, мир казалось безумием. Однако, у них оставалась надежда. Они прекрасно знали взбалмошный и инфантильный характер сына и были уверены, что он быстро устанет от жизни без слуг, без трепета подданных и столкнётся с суровой реальностью, где его «королевский титул» ничего не значит. И тогда он, уставший и разочарованный, вернётся домой. Король и королева были крайне заинтересованы в том, чтобы взбалмошные чужеземцы покинули их земли. Они предложили всю посильную помощь и ресурсы их крошечного государства в обмен на то, что об их сыне позаботятся на большой земле. Как «главарь чужеземцев», Шкипер дал это обещание. Это было решение, о котором он впоследствии пожалел много раз. Джулиан покинул страну в сопровождении своих ближайших слуг, известных как Морис и Морт. Оба — потомки семей, в своё время последовавших за королевской династией в изгнание. Морис — старый слуга, осторожный, размеренный и надёжный, присматривал за Джулианом с самого рождения и всем своим существом предан королевской семье. Морт — сын старшей горничной королевы. После её безвременной смерти они передали младенца под опеку Мориса, выразив таким образом благодарность за её службу. Морт рос в непосредственной близости с будущим королём, служил ему с малых лет и относился к своему делу с религиозным рвением. Родители Джулиана посчитали этих двоих самой надёжной свитой для путешествия их сына. В Соединенных Штатах у Джулиана нет ни юридического, ни политического статуса. Он не работает и существует на средства, присылаемые с родины. Погружённый в нарциссическую фантазию о королевском величии, он интерпретирует это финансирование как дань, которую ему платят за его «великую миссию» — ту самую миссию, ради которой его растили. Бюрократическая и бытовая части его жизни находятся в ведении Мориса. Сам Джулиан озабочен преимущественно развлечениями «большого мира» и поддержанием видимости своего королевского статуса. Несмотря на то, что формально ещё не является королём, он представляется таковым при каждом знакомстве. Демонстрирует классическую грандиозную нарциссическую структуру личности: его чувство собственного достоинства абсолютно, а потребность в восхищении неутолима. Его грандиозность не является психотической — он не страдает галлюцинациями или формальными расстройством мышления. На каком-то уровне он понимает, что правительство Соединенных Штатов не признает его суверенитет, но отказывается с этим считаться. Этот отказ поддерживается жёстким защитным механизмом отрицания, подкреплённом его последователями — Морисом и Мортом, которые продолжают играть отведенные им роли. Для них вера в его династию — это единственная идентичность, которую они знают.