Говорила мне мама меньше общаться с эксгибиционистами!

      С самого утра в особняке было неспокойно. Выявился новый побочный эффект от приворотного зелья. И ладно бы, если просто безделица какая, так нет. Дрейк стал лунатиком.       Лейла проснулась от того, что кто-то ее лапал. За грудь. Жуткий визг пронзил тишину поместья, а, как только все сбежались на него, увидели прелестнейшую картину покрасневшей Драгнил, которая держала руку на груди, а второй, как видимо, только что ударила Дрейка, который волшебным образом оказался на полу.       Выяснив все обстоятельства, Мелиса снова впала в состояние заядлой сводницы, дописывая в блокнот новые подробности. Она кидала многозначительные, по ее мнению, взгляды, шишишикала, так как смеяться уже сил не было, и порывалась снова натравить брата на испуганную подругу, чтобы увидеть все лично.       Еве было неинтересно. Ее опять оторвали от интересной книги по незначительной причине. Ведь не в первой огненной волшебнице чувствовать, как ее, в особенности груди, касается Фуллбастер. Год назад, когда они были в аквапарке, она вообще его лицо в грудь вжала, когда они на спор съезжали с самой высокой горки. Как оказалось, девушка боялась высоты и скорости, чуть не приняв горку за транспорт. Но все закончилось чудесно. Дрейка увели отлеживаться от такой обильной потери крови, хлыщущей из носа, а сам парень что-то говорил про мягкость и вкусный запах. Девушка, красная как рак, оправдывалась и больше к горке этой не подходила.       Сакура завидовала. Милый Дрейк помял груди ее соперницы, а не ее. Вот будь она на ее месте, то с наслаждением не сопротивлялась и получала удовольствие. Ведь это милый Дрейк! Ему все можно. А потом, за совращение, можно было бы его легко заставить жениться. В светлой головке Ямамото начал созревать коварный план.       Разобравшись с этим казусом, все разошлись. А Лейла начала перестановку в комнате, чтобы не оказаться в потенциальной опасности. Кресло перекочевало поближе к окну, а около него появилась маленькая дубинка, способная на раз вырубить извращенца.       Девушка пошла в ванну, смыть с себя признаки того, что к ней приставали. Но не признаться себе, что ей хоть немного, но понравилось, она не могла. Было приятно, что это именно она оказалась на этом месте, думала она, но резко себя одернула. Так нельзя — они лишь друзья-враги, согильдейцы, сокомандники, никаких романтических отношений между ними быть не может.       Когда Драгнил вышла из ванной, больного на кровати не оказалось. А зная, кем он теперь стал и какой у него характер, стоило опасаться, что натворит он очень опасных дел.       Обежав весь особняк, она так и не нашла следов. Только на кухне, у ее родного и любимого белого друга, валялись мужские черные боксеры, принадлежащие не безызвестному ледяному магу. А стоило лишь услышать смущенные вдохи, доносящиеся из гостиной, сразу становилось понятно, где обитает нарушитель спокойствия.       Оказавшись в нужном месте в нужное время, Лейла увидела занимательную картину. Дрейк лежал посередине зала, светя во всех направлениях своим достоинством, а заказчица, шумно вздыхая и постоянно становясь все краснее и краснее, бегала вокруг него и снимала это все «великолепие» на камеру. Рука легла на лицо, пытаясь скрыть все это безобразие от глаз. Милая заказчица оказалась еще той извращенкой. Не особняк, а сумасшедший дом.       С помощью Себастьяна виновник торжества был доставлен в свои покои и прикован к кровати нашедшимися у дворецкого наручниками. Мелиса, увидев занимательную картину, предложила Лейле сыграть в полицейскую и подозреваемого, за что получила оказавшейся в руке книгой. Кряхтя и жалуясь на судьбу, она покинула комнату, не забыв даже такое недоразумение отметить в своей записной книжке. У Драгнил появилось неловкое желание сжечь ее, чтобы больше не испытывать таких переживаний.       К вечеру, как казалось, побочный эффект сошел на нет. Но это лишь казалось. Стоило Лейле отвернуться, как она почувствовала, что в комнате стало холодней. Медленно обернувшись, она увидела, что наручники превратились в осколки, а самого парня нигде не наблюдается. Спать с таким в одной комнате становилось страшно. За пределами комнаты тихо шуршали шаги, но парень просто так выйти не мог. Ева в одной из своих книг нашла магию письмен и с горем пополам смогла нанести простейшие руны, которые не позволяли ни входить, ни выходить без особого знака, начертанного у каждого на руке.       На цыпочках ступая по ковру, Лейла кралась к ванной, где горел свет, хотя она его не включала. Не стоило ей этого делать. Это сейчас она не знала, что приворотное зелье дает обратный эффект, если человек влюблен. Он начинает активно искать объект своей любви и пытается сделать так, чтобы он был рядом. Он будет делать все, о чем грезил, но боялся сотворить, пока бодрствовал и пока разум предприимчиво отказывал в любом действии, направленным на любовь.       Лейла резко оказалась прижата к стене. Дрейк нависал над ней, ведь был выше на целых пол головы, но глаза были закрыты. Она чувствовала его дыхание, видела, как немного подрагивают его руки то ли от усталости, то ли от напряжения. Он ничего не делал, но был в опасной близости. Сердце девушки бешено заколотилось, она боялась, но не его, а того, что ощущает от такой близости. Хоть было страшно, но хотелось узнать, что парень пытается до нее донести. Пальцы дрожали, на лице появлялся румянец, а тело требовало продолжения, жаждало почувствовать неизвестное доселе.       Фуллбастер наклонился и прижался своим лбом ко лбу Лейлы. Постоял так около минуты и обмяк. Она чувствовала, что он хотел сделать что-то еще, но, словно не решившись, снова ушел в небытие.       Успокоив сердце и тело, Драгнил взвалила на себя тушку парня и потащила к кровати. Сегодняшний день оказался даже сложнее вчерашнего. То, что было вчера, оказалось лишь детским садом. Вставал вопрос о том, что еще может сотворить парень за оставшиеся два дня. Положив и укрыв одеялом Дрейка, Лейла собиралась вернуться к своему креслу и, наконец, отдохнуть, как была схвачена за руку. Фуллбастер резко дернул девушку на себя, повалив ее. Уложив ее под боком, он мирно засопел, не обращая внимания на попытки вырваться из его хватки.       Лейла негодовала и злилась, не понимая, что это еще за шутки и как ей отсюда выбраться. Но было так тепло и надежно, что невольно клонило в сон.       — Я же не игрушка, — проворчала для приличия она и уснула, согретая объятьями ледяного мага.