Говорила мне мама меньше общаться с эксгибиционистами!

      На кухне Дрейк гремел сковородками. Так уж повелось, что готовит всегда он. Все-таки с преемницы дракона взять нечего — она любит есть, а не готовить. Поэтому пришлось парню (красивому, молодому, холостому) самому учиться кулинарному делу ради этой блондинистой прожоры. А начиналось все с салатов и омлета… испорченных. Но сейчас он мог похвастаться своими достижениями в этой области, так что сковородки — в руки, фартук — на голое тело.       Лейла сидела в ванной, прислонившись спиной к стене. Это ж надо так… она чуть не открылась, чуть не показала ему, что что-то чувствует. Всего одна искорка в глазах, всего доля секунды, потраченная на смущение, всего… та мысль, внезапно промелькнувшая, когда они покидали особняк, до сих пор не имевшая возможности вылезти из-под груза тренировок, наконец проявила себя. А друзья ли? Сейчас этот вопрос волновал ее больше остального.       Не могла же она, Лейла Драгнил, огненная убийца драконов, на самом деле влю-влю… слово совсем не хотело срываться с языка. Этого просто не могло произойти. Не могли же Мелиса и Майя оказаться правы?       Девушка крутанула кран с холодной водой. Ледяной поток яростно ударил по спине. По коже побежали мурашки. Хотелось немедленно прекратить эту экзекуцию, но желание выбросить мысли о любви к своему сопернику было сильней. Из-за этого Лейла продолжала истязать себя.       Когда уже зуб на зуб перестал попадать, Драгнил выключила воду и замоталась в полотенце. Она успокоилась, и мысли пришли в порядок. Думала она, хотя на самом деле в голове творился еще больший сумбур.       Запахи, доносившиеся из кухни, напомнили изголодавшемуся по нормальной еде желудку, что пора восполнить пробелы, пора восстановить потерянные килограммы. В рое неясных мыслей мелькнула одна, такая привычная и родная, — он снова готовит для нее.       Быстро одевшись в свою любимую одежду девушка выскочила из ванной и понеслась в сторону кухни. Нет, она не забыла, о чем думала пару минут назад, просто по привычке отложила все на потом, думая лишь, что остывшая еда совсем не вкусная.       Стол был уже накрыт. Дрейк, как и обычно, постарался на славу. Набросившись на еду, как изголодавшийся путник на живительный источник (хотя фактически так и было), девушка не заметила, с какой странной улыбкой на нее смотрит волшебник. Для них обоих это было чем-то обыденным и постоянным, вот такие завтраки, только вот атмосфера немного изменилась — стала намного домашней и ближе.       Никто не решался заговорить. Лейла понимала, что ее напарника-соперника (любовь тоже входит в этот список, но девушка просто не могла этого сказать) интересует, зачем она так отчаянно занималась. А Дрейк знал, что если спросит, вся их невозмутимая дружественность превратиться в неловкость. Он не хотел портить эти отношения, хотя глубоко в душе желал вместо дружбы чего-то большего.       — У нас в десять часов поезд. Нужно собрать вещи, — достаточно громко для воцарившейся в комнате тишины сказал Дрейк.       Девушка подняла голову и кивнула. С души упал камень, когда стало понятно, что он не спросит про тренировки. Это было сложно объяснить. К тому же затрагивало тему их отношений. Не будет же она просто, как за обычного напарника, о нем так сильно беспокоиться?       Лейла быстро покидала в сумку все необходимое. Из объяснений Дрейка она поняла, что еду и одежду предоставит заказчик, а остальное не важно.       Напоследок, оглядев свою комнату и быстренько полив один единственный цветок в своей комнате, девушка покинула комнату, а затем и саму квартиру. Она не любила цветы, но этот ей подарил Дрейк на ее шестнадцатилетие. То, что этот цветок остался жить, она аргументировала тем, что просто жаль потраченных денег. Хотя на самом деле, глубоко в душе, ей было приятно.

***

      Перрон встретил волшебников криками и шумом. Вся гильдия пришла проводить команду счастливчиков, отправляющихся на такое прибыльное задание. В правом углу Эвергрин говорила (читай приказывала) Эльфману, как себя прилично вести в высшем обществе, в левом углу Каору и Хикару строили планы по подрыву поезда, но их быстро засекли за этим делом, поэтому близнецам пришлось отказаться от этой идеи. В следующем месте, находящемся намного дальше от остальных, Мелиса и Майя, нахватавшись советов у Миры, строили новые козни по сводничеству обожаемой ими пары. Только старшая мужская часть снова занималась выяснением отношений, кроме Гажила — его Леви с самого начала, схватив под руку, увела с поля брани. Женщины же уже строили планы, на что потратят деньги.       Мирные жители обходили десятой дорогой это, всеми известное, скопление людей. Ведь кто знает, что они выкинут через минуту? Тем несчастным, которые ехали вместе с Хвостом Феи в одном поезде, стоило лишь посочувствовать. К тому же они не знали, что волшебникам до конечного пункта…       Как только Лейла появилась на платформе, то ее, злобно хихикая, утащили две молодые сводницы, потому Дрейк совсем потерял ее из вида. Но это как-то само собой ушло на задворки памяти, позволяя напряжению из-за близости блондинки уйти. Парень отправился к близнецам послушать, да посмеяться с их безумных идей.

***

      Монотонный голос объявил о посадке на рейс Магнолия-Антанта и попросил провожающих покинуть перрон. Кто-то с грустью, а кто-то с радостью махал рукой на прощание и желал удачи в выполнении задания. Ридас, которого в последний момент добавили в команду, получал заказы на рисунки — кого и с какого ракурса нарисовать, чтобы остались более запоминающиеся воспоминания. Как оказалось, самыми первыми изъявили желание Грей и Нацу увидеть друг друга на картинах, изображающих их спящих лицом в салате. Остальные таких неординарных пожеланий не изъявили.       Дрейк уже час бродил по поезду в поисках одной несносной особы. Кто бы что не говорил, но как-то спокойней было, когда ты видишь ее бездыханный трупик, услужливо отправленный с помощью страшной болезни под названием «транспорт» в нокаут, рядом с собой. Поэтому сейчас парень и занимался поисками. Со слов сестры он понял, что девушка в одном из купе, заказанных гильдией. Но в каком?       В одном он застал занимающимися непристойностями близнецов (они с удовольствием играли в карты на желание-раздевание). В итоге один сидел с трусами на голове в позе лотоса, а второй, круча на одном пальце у кого-то украденный лифчик, с задумчивым видом рассуждал, с какой стороны есть рогалик.       В другом, более спокойном, как казалось на первый взгляд, его и родители Драгнил выясняли отношения. До поры, до времени. Из соседнего купе вышла злая Эльза и успокоила всех одним ударом. Благо хоть женщин всего лишь прижала к своей твердой железной груди, сетуя, какие все мужики козлы, мешающие нормально отдыхать (ехать нужно было почти сутки).       Дальше Дрейк решил полагаться на слух — откуда слышишь крики «Сейчас блевану», туда и иди. Но как-то подозрительно тихо было во всех остальных. А снова натыкаться на что-то уж очень заставляющее психику пошатнуться не хотелось. Нюха, как у Драгнил, у него не было, а интуиция, как назло, молчала. И решил великий, по-своему собственному мнению, Фуллбастер открыть первую попавшуюся дверь. Мысленно помолившись всем известным богам, чтобы в этом купе не было никого из взрослых, задающих не нужные вопросы, он резко открыл дверь. На полке лежала ОНА. Парень выдохнул. Нашел.       Странно приятное тепло разлетелось по телу. Неведомый порыв заставил присесть рядом, а ее голову положить к себе на колени. Пока она в таком состоянии все равно ничего не вспомнит, поэтому все внутренние устои полетели к чертям. Ему просто хотелось. Хотелось высказать ей все, что наболело, хотелось прикоснуться к губам, провести по мягким волосам, прижать это стройное тело к себе и никогда не отпускать. В голове мелькнула шальная мысль, что ближайшие двадцать четыре часа он может так и поступать. С ней невозможно было не согласиться, но парень старался сдерживаться.       — Лейла, я так много хотел бы тебе сказать, — внезапно заговорил Дейк, медленно проведя по голове, перебирая пряди. — Например, о том, что ты мне начала нравится, когда мы еще были совсем маленькими. Ты уже тогда была очень милой.       Волшебник наклонился к девушке и поднес ее прядь волос к лицу, принюхиваясь. Она снова пахла сладостями. Еще с детства она любила разные пирожные, торты и молочный шоколад. Сбегая к ним на тренировки, она притаскивала целые карманы украденного сладкого, а потом ела и с неохотой делилась, если у нее что-то просили.       — А потом, когда тебе исполнилось шестнадцать, и парни табуном за тобой носились, как думаешь, кто их выпроваживал? А кто лилии присылал, чтобы тебя порадовать?       Он легко усмехнулся. Да, было время, когда он гонял местных, только бы не дать приблизиться к ней. А она дулась и говорила, что совсем некрасивая, раз за ней парни не бегают. Потому он раз за разом присылал ей ее любимые красные лилии, а в записках писал от имени тайного поклонника. Девушка беспредельно радовалась и наследующий день только и делала, что рассказывала о своих цветах. А ему было просто приятно видеть ее улыбку.       — А еще помнишь, как ты просыпалась в своей квартире, хотя засыпала в гильдии. Ведь тогда тоже я заботился о тебе. Я не хотел благодарности, мне просто хватало твоей улыбки.       Рука спустилась ниже, очерчивая контуры бровей, глаз и носа. Ему просто нравилось прикасаться к ней.       — Но знаешь, даже твоя улыбка так не распаляла меня, не давала сорваться, рассказать, что я на самом деле чувствую.       Фуллбастер на секунду остановился. Всего лишь мгновение он о чем-то думал, а потом снова продолжил свои манипуляции.       — Там, в особняке, когда я очнулся, ты была рядом. Ты держала меня за руку, невольно передавая свое тепло мне, ледяному магу. Это уже было выше моих сил. Ты была слишком милой, слишком беспомощной, слишком… — он запнулся, не зная, как объяснить то чувство, которое возникло в груди. — Думаю, именно в тот момент я понял, что больше не смогу играть роль твоего противника-друга, — парень горестно выдохнул.       Рука спустилась к губам и провела по ним подушечками большого пальца. Мысли вмиг выветрились, осталось только последняя фраза. И пусть она ее не услышит, но он скажет, переборет свой страх.       — Знаешь, я такой трус, раз говорю это тебе, пока ты спишь. Но я люблю тебя, — палец провел по нижней губе в последний раз, собираясь оторваться.       Резкая боль пронзила конечность, а глаза широко распахнулись. На него смотрела она вполне осмысленным взглядом.       — Как такое может быть? — удивленно-испуганно прошептал парень.       — Троя на меня все еще действует, трус, — Лейла хмыкнула.       Было сложно не сорваться, когда он произносил свою исповедь. Одновременно хотелось и услышать до конца, и оборвать это с самого начала. Но обещание, данное Еве, следовало сдержать. К тому же, она помнила, как волшебница под нос себе пробурчала, что на всякий случай их все-таки запрет. Чтобы наверняка.       Лейла не верила. С самого начала всей тирады она не могла поверить, что это все говорит он. Человек, с которым она была знакома с самого детства, который постоянно ее доставал, дергал за волосы, обзывал, ставил подножки, был в нее влюблен. Еще тогда, более десяти лет назад. А она не понимала, всегда дулась на него, относилась как к сопернику, делала многие вещи на зло — была слепа.       Мысли из головы выветрились. Только одно намерение било по сознанию. Поцеловать.       Драгнил резко села и развернулась лицом к Дрейку. На лице парня до сих пор было недоумение. Он был не готов, что все сказанное будет реально услышано. Всего одна секунда отделяла ее от самого безумного поступка в жизни. И пусть она ни разу до этого не целовалась, пусть не опытна, но сейчас она хотела, чтобы все было именно так.       Девушка резко притянула парня к себе за ворот рубашки и впилась в губы. Несколько секунд ничего непонимающий Дрейк был в прострации. Она. Его. Поцеловала. Сама. Этот простой факт отпечатался истиной в вялом на соображения разуме.       Перехватывая инициативу, медленно проводя языком по нижней губе и осторожно врываясь внутрь, он боялся, что наваждение исчезнет и его оттолкнут. Но девушка податливо приняла все это и неумело пыталась повторять.       Слова перестали быть нужны, когда начался их танец, танец первой искренней любви.