снежные альпы

***

— боже, гилберт блайт, ты такой забавный!       он смех ее слышит звонкий, слышит четко и смеется в ответ. внутри у него все колотится и он верит, что когда-нибудь сойдет с ума. обязательно сойдет, ведь он же блайт, он уже немного двинутый.       на ширли смотрит, улыбается широко, искренне, как всегда это делает. он не может все эмоции внутри держать, просто пылает снаружи, как-будто бы он та заводная игрушка, что из коробки вечно выпрыгивает да людей всех пугает. и как не пылать в присутствии этой девчонки. девчонки, с огненно-рыжими волосами. девчонки, которая одним взглядом заставит тебя загореть, что потом твой прах никто собрать не сможет.       он одержим. это, наверное, хуже наркотика. и хуже эдвардского личного сорта героина. только она не белла, да и ему от этого только лучше. энн звучит красивее. для него, наверное, звучит красивее все, что связано с ней.       гилберт просто поверить не может, что она есть. просто рад тому, что она с у щ е с т в у е т, что сейчас сидит перед ним, кидает взгляд — то в окно, то на него и венок плетет. из ромашек белоснежных.       а он говорит. говорит с ней обо всем на свете. о морях говорит бескрайних, о книгах, об альпах снежных и об орхидеях. гилберт блайт несет полную чушь, а энн смеется, зарываясь лицом в свои рыже-морковные волосы и краснеет до кончиков ушей.       он сидит с ширли всегда, всегда говорит с ней, всегда смеется. он счастлив. счастлив, как ромео, который уговорил лоренцо на помолвку, он счастлив, словно нашел смысл жизни. хотя, он и правда его нашел.       гилберт блайт, наверное, сумасшедший. у него круги темные под глазами, запутанные темные кудри, лезущие в глаза, и дурацкая улыбка на бледном лице. — гилберт? с кем ты разговариваешь? — с энн, — брюнет смотрит на коула, а потом переводит взгляд на хмурящуюся рыжеволосую девчонку. — гил, — начинает мальчишка, смотря на блайта. — энн погибла полгода назад.

гилберт блайт, наверное, сумасшедший.