Разбита, но не сломленна

Мы живем в идеально неправильном мире Сильных женщин и нежных мужчин. Тени лучших надежд застыли В кнопках 911. Иногда жизнь так хочется выпрямить, Стержнем быть для себя и для нас. Не бояться, что время бессмысленно; Не стесняться прерывистых фраз.*

Оказалось, что у Суо все-таки есть квартира. Но… как бы сказать мягче, слегка запущенная. А какой она еще может быть, если человек сутками спит в баре у друга? — Давай осмотрим твою ладонь? — Микото посадил девушку на кухне и снял капюшон с ее головы. — А… но… — та почти ни на что не реагировала, только нервно сжимала куртку раненой рукой. — Тц. Что ж ты… неумеха такая, а? — через себя проглотив то слово, которое было бы более логичным, мужчина начал вспоминать, где у него что вообще лежит в доме. В данном случае была острая необходимость не только в аптечке. — Д… да к-какая есть, — стуча зубами, выдала Еши. — О, первое длинное предложение за все время, — и снова Суо через себя, на выдохе, проглотил свою гребаную гордость. Ему-то такое зрелище нормально, сам такие трупы не раз прятал. А девчонка первый раз, да еще и не оклемавшись после предательства… Даже язвить ей жалко. Микото никогда не был психологом, а Тоцука не умел держать язык за зубами. То, о чем еще не известно Триаде, Суо с удовольствием узнает от блондина. Он не всеведущий, но истерики Тсунаеши для него напоминают запасной круг, за который она отчаянно цепляется, пытаясь доказать свою силу, что она равна перед мужчинами мафии. И все же она девочка. — Ладонь давай, какая есть, — рыжий вытащил свою куртку из ладони шатенки и впервые не сдержался. — Еп твою мать… — Н… не трогай мою м-мать, — возмутилась Тсуна. — Да я ничего против не имею. Но тебе сейчас придется потерпеть, — осколок почти проткнул руку насквозь. Кататонический ступор спас девушке жизнь. Или ее прикончил бы самый обычный болевой шок. — Ч… чего? Ай, блять! — вскрикнула Савада, когда Суо начал вынимать «оружие» из руки. — Су~ка~. — Тебе полегчало? — приподнял бровь король. — Теперь да, — девушка выдернула снова кровящую руку из ладоней мужчины. — Ты хоть сначала аптечку найди, герой, а потом все остальное. Она неисправима.

Мы стараемся чувствовать правильно, Дождь камней по полям соберем. Грустно плавимся воском без пламени, Но отчаянно тлеем и ждем. Лишь бы нас за успехи простили, Так, как сами себя не простим, В идеально задуманном мире Нежных женщин и сильных мужчин.

*** — Спасибо, что ли, — спустя два часа выдала краснеющая Савада. Найти что-либо в трехслойной пыли оказалось задачей для тренировки в стиле Вонголы. Нет, аптечку они все-таки нашли, но потом еще час, с матами и непрекращающимся спором, вытаскивали осколок из ее руки. — Забей. Мне просто интересно, как наследником Вонголы стала… ты? — смывая кровь с рук, поинтересовался Суо. — Уже нет, — надулась шатенка, превращаясь в хомячка. — Аре? — Садись за стол, говорю! Яичницу хоть тебе сделаю, холостяк несчастный. За готовкой проще отвлечься от плохих эмоций. Так ее учила мама. И была права. Даже за простой яичницей ей было легче рассказать о своем обучении на Дечимо. Чтобы не плакать у него на глазах. — Обидно тебе? — Микото подпер рукой щеку и смотрел на стоящую у плиты Еши. Что они пытались сделать из этого цыпленка? Машину для убийств? Увольте, она не для такого рождена. Полукровка? Не скажи, настоящая японка, почти не похожая на европейку. — Конечно. Я… себя всю им отдала. Мирилась с фактом, терпела все переломы. Утешала себя, что так надо, что все правильно, — плечи шатенки задрожали. — А в итоге… — Так. Тише, — рыжий не умел успокаивать и говорить подбадривающие слова. Он поднялся из-за стола и выключил плиту, взяв руки девушки в свои. — Они тебя не стоят. Если уж им нравится такая власть, то пусть они остаются с ней. Тебе теперь что до них? Ни. Че. Го. — Микото… тебя хоть раз предавали? — Не рискнут. Слишком хорошо знают, как я решаю подобные проблемы, — мужчина перевернул ладошки девочки вверх. Вместе с усмешкой короля на них заплясали красные огоньки. — Красиво… и опасно. Я так не могу. — Я научу тебя. Ты будешь особенным королем, Савада Тсунаеши.  — Спасибо тебе, Суо Микото.