Между водой и пламенем

***

Мягкие розовые пряди были изящно подколенны. Сиреневый венок цветов руматиса украшал высокую причёску. Алое платье с сиреневыми камнями, образующими цветочный рисунок, идеально сочеталось с букетом в руках. Леон смотрел на свою невесту не в силах оторвать взгляда. Нежные локоны обрамляли её светлое лицо, зелёные глаза светились изумрудами, пухлые розовые губы манили впиться в них поцелуем. И её букет. Цветы руматисов. Их цветы. — Я стану твоей опорой, стеной, что сдержит все ветра невзгод. Я клянусь любить тебя. Клянусь защищать, — слова клятвы слетали с его губ неосознанно, он верил в то, что обещал, но позволил потоку слов литься отдельно от сознания, дабы просто любоваться своей невестой.

***

Эйлин исполнила своё обещание. Как только закончилась свадьба её младшей дочери, женщина отправилась на независимые острова Вененума. В простом белом одеянии она несла плетеную корзинку, в которую собирала цветы на продажу. На ней не было ни одного украшения, и ни капли красок на лице. Солнце пекло, проходя сквозь алые тучи. И Эйлин утерла лоб от пота, оглянулась — храм богини… полуразрушенный, в котором только утром она поклонялась и молилась. Это была совсем другая жизнь. Но она сама так захотела. И должна была признаться, что эти спокойные, не обремененные властью будни, нравились ей.

***

Он смотрел на небо. В его бледных потухших глазах с пожелтевшими белками отражались плывущие по голубой глади облака. Он стоял на коленях. Его узловатые костлявые руки были связаны за спиной грубой веревкой. Перед ним стояла колода многовекового дерева, более столетнего, судя по количеству колец на срезе. Мужская рука надавила на спину, и он лёг грудью на плаху. «Чёртова спина!» — поморщился он от боли, услышав привычный хруст позвонков. Это была последняя его мысль. Блеснуло на солнце лезвие топора. Послышался свист ветра от размаха. На постамент упала голова. И покатилась под ноги какому-то зеваке из толпы. Колода окрасилась красным. Байро был казнен.

***

Стинг вышел из дома. Их дома с Юкино. Дома почти на краю утёса. На краю, где стояла она. Море внизу бушевало. Огромные волны бежали к берегу и с силой ударялись об утёс, расплескивая брызги высоко-высоко. Подол белого лёгкого платья Юкино трепал ветер. Стинг босой подошёл к ней по сочному ярко-зеленому ковру травы. Обнял со спины, любовно гладя ладонями округлившийся живот любимой. Юкино улыбнулась, вдохнула любимый морской запах, подняла руку и погладила светлые волосы Стинга. В лучах закатного солнца на её пальце блеснуло тонкое колечко. И этот блеск отразился в камне сережки в его ухе. В другой руке Юкино держала венок из нарциссов. Капли морского бриза вернулись в море, очередная волна отхлынула. И девушка, замахнувшись, бросила венок в воду. — Отец, мы ждем ребёнка, — тихо обратилась она к морю — единственной могиле её отца. Стинг поцеловал её в плечо. На языке жестов спросил, не замерзла ли она. Юкино кивнула, обняла его за талию, и они пошли в дом. Их дом.

***

Уртир лежала под солнышком на тёплом песке. Морские волны забегали на берег и лизали её ступни. Она была разомлевшая и целиком расслаблена. И почти уснула, если бы не Брэйн. Уже бывший король Эквориса присел возле неё, заслоняя своим телом солнце. Его грубые на вид, и невероятно нежные по факту руки начали мягко массировать её плечи и спину. Уртир застонала от наслаждения. Замолчала, хотя хотела съязвить. И тут же почувствовала шлепок по ягодицам. Девушка в одно движение села, раскрыла рот для возмущений, но была заткнута поцелуем и повалена обратно на песок. Ведьма обнимала короля, целовала и наслаждалась тяжестью его тела над собой. Она получила всё, что желала. Смогла заставить правителя поменять дворцовые покои на бунгало в тропическом раю. А в жизни Брэйна, наконец, не осталось места тревогам, в его зачерствелом сердце снова поселилась любовь. И они оба были счастливы.

***

Они лежали в лодке — Эльза и Мелди, обе головами на коленях своих мужей. В небесах сияли звёзды. Лодка мерно покачивалась на волнах. То был последний вечер, что они проведут вместе, перед отъездом Леона и Мелди в Игнис, где те займут место правителей. Сёстры почувствовали резкий толчок. Лодка вошла носом в мокрый белый песок. — Это же необитаемый остров! — приподнявшись, воскликнула Эльза. Перед глазами девушек и правда, предстал остров. Совсем небольшой, словно шапка гриба, возвышающийся над водной гладью. А потом обе ахнули. Ведь стоило им ступить на тёплый песок, прогретый дневным светилом, как из лесной чащи выпорхнули светящиеся бирюзовые феи. Маленькие и прозрачные, словно изо льда. И вслед за ними потянулись короткие дорожки бледно-голубого света. — Это ты? — спросила Мелди, переплетая свою и Леона руки в замок. Леон только улыбнулся, приподняв уголки губ. — Спасибо за мечту, — Эльза ласково прошептала Жерару. А потом они лежали на песке, глядя на звёзды, пока вокруг кружились феи. И говорили, говорили, говорили…