О! Вы из Англии?

Машина пиликает, дверь открывается и на место водителя устало плюхается Юнги. Лениво он заводит двигатель, потирает глаза двумя пальцами и широко зевает, плавно выруливая с парковки. Ночной Сеул выглядит завораживающе — весь сияет рекламными вывесками, пестрыми билбордами, яркими магазинчиками. Несмотря на поздний час люди гуляют и наслаждаются прелестями круглосуточных лавочек. К сожалению или к счастью Мин живет не здесь — среди буйства жизни и красок, а в довольно тихом и спокойном районе, который идеально ему подходит. В скором времени пейзаж за окном медленно, но верно тускнеет и в итоге Юнги заворачивает на узкую темную улочку среди высоких многоэтажек. Фары машины не слишком хорошо освещают дорогу, уставшие глаза предательски слезятся. Очередной зевок, зажмуренные глаза, в свете фар мелькает что-то рыжее и тишину разрывает оглушительный визг тормозов. Адреналин резко выбрасывается в кровь, от чего в ушах стоит жуткий гул ударов сердца и шум циркулирующей крови. Мин, скоординировавшись в пространстве, вылетает на улицу. В холодном свете фар на земле сидит парниша и его явно потряхивает. Из его сумки выпали книги и множество бумаг, от чего картина еще больше напоминала сцену из голливудских фильмов. — Хей, все в порядке? — Юнги сам пытается унять дрожь в теле и в голосе, но все же протягивает руку внезапной жертве. Парень часто моргая фокусирует взгляд на своем почти убийце почти спасителе и в итоге протягивает ладошку, холодными пальчиками цепляясь за большую ладонь Мина. — Ты в порядке, парень? — блондин напугано осматривает парня, который кажется все еще находится в ступоре, — Чего молчишь? Я сейчас откинусь тут, эй? — Я… я не говорю на корейском, — ломано и тихо шепчет парень зачесывая рыжие волосы рукой, — Меня зовут Пак Чимин. — Юнги, — Мин склоняется к разбросанным вещам рыжика, спешно их собирает и впихивает все в руки Чимина, после чего заталкивает его в машину. Только закрыв дверь за собой Юнги хватает телефон и звонит своему давнему другу. Сначала из динамика доносятся лишь гудки, а после хриплый и сонный голос: — Какого хрена, Мин-мать-твою-Юнги, ты звонишь мне в это время? Я надеюсь что ты присмерти или ты будешь таким завтра с утра! — Намджун я почти сбил человека, — как-то на удивление эмоциональнее чем обычно, прошипел Юнги, — И он не говорит на корейском! — Твою мать, ну ты и умеешь влезать в неприятности, — Джун выдохнул-зевнул и уже на английском обратился к сидящему рядом Чимину, — Эй, парень, ты как? — Спасибо, я в порядке, но в шоке, — английский рыжего был весьма чистым, но почему-то ощущалось, что это не его первый язык. — Хорошо, где ты живёшь? — несмотря на подъем посреди ночи Ким, все еще, замечательно соображал и знал о чем спрашивать в такой ситуации. — Эээ… на самом деле, я только собирался найти себе жилье. У меня почти нет налички, мои вещи уехали в автобусе, а позвонить мне некому, — тихо выпалив это Пак раскраснелся и опустил взгляд на носки своих кед, словно Джун стоял прямо перед ним. С того конца трубки послышался крайне вымученный вздох. Хоть Мин и понимал лишь часть диалога ему уже стало не по себе. — Ну что сказать, — обратился к Юнги друг, — Ты в жопе, хён. Бери его к себе, накорми и выдели кровать. Спокойной. — Вот мудила, — буркнул Мин, когда Намджун молча отключился, — Ох, что же мне теперь делать. Ладно, ты едешь ко мне. Выбора нет. — Эм, хорошо, — Чимин, так же как и Юнги, понимал лишь какую-то часть языка, но все еще был очень плох в этом. Мин открывает тяжёлую дверь и пропускает своего гостя вперед. Жестами ему объясняет где повесить одежду, куда кинуть сумку и где можно посидеть, сам же уходит на кухню. Щелкает чайником, вынимает из холодильника остатки еды, обыскивает ящики в поисках всего и, кое-как накрыв на стол, уходит к себе в комнату переодеться. Уже домашний и совсем сонный Мин находят Чимина сидящем на диване. Рыжий выглядел очень напугано и не в своей тарелке. — Эй, парень, пошли есть, — сказал Юнги, дополняя речь жестами. Чимин мотнул головой, сконфуженно улыбнулся и поплелся за блондином. На кухне его ожидал небольшой светлый столик у окна, всего два стула на двух его концах, кактус вместо вазы с цветами, две тарелки подогретого жареного риса и стандартный чайно-кофейный набор. Юнги плюхнулся на свое место, подбирая под себя ноги так по домашнему, и указал глазами гостю на соседний стул. Чимин села буквально на краюшек стула и неловко взял палочки в руки. Когда он попытался взять немного риса по комнате разнесся приличной громкости шлепок, за которым последовали шлепки босых ног по кафелю, шуршание ящика, снова топот и под нос Пака опускается вилка. — Прости, я забыл что ты не местный, — Мин слегка улыбнулся, присаживаясь на свое место, и заговорил на ломаном английском, медленно обдумывая каждое слово, — Ты можешь рассказать о себе? — Ммм. Я Пак Чимин, мне двадцать лет, я кореец, но жил с десяти лет в Канаде, — Чимин максимально упрощал фразы, чтобы его собеседнику было понятнее, — Сюда я приехал, чтобы продолжить учиться танцам. — Да? Без денег и один? — Юнги сам не понял почему он ставит под сомнение цели почти сбитого им мальчишки. — Ну на самом деле меня выгнали родители, — быстро выпалил Рыжий, но поймав на себе взгляд полный молчаливых вопросов повторил, — меня выгнали из дома. — Мне интересно почему, но я не буду спрашивать, — очень странно используя слова и времена, сказал Юнги, а после кивнул на тарелку, — Бон аппети. Трапеза прошла в молчании. Юнги думал, что ему делать с этим парнем, куда его уложить, как выучить английский за день и как познакомить его с Намджуном быстрее. Чимин же пытался успокоить себя — слишком большой стресс он пережил за последние пару дней. Сначала он рассказал родителям, что является геем и уже четыре месяца встречается со своим соседом по общежитию. Родители, конечно, не приняли его «решения» и тут же решили отправить сына в Корею «к твоим дальним родственникам, которые точно выбьют из тебя эту дурь». Когда с билетами на руках рыжий пришёл в свою комнату он застал своего парня с девушкой и их общим другом. Сцена жаркого гей секса, в которой его уже бывший был снизу, да еще и помогал девушке дрочить своим языком и пальцами, крайне пошло постанывая, останется в голове Пака как самое жаркое и самое отвратное событие. Он конечно же нарочно громко швырнул свою сумку на пол, попросил продолжать, а сам стал собираться под саундтрек из стонов и мерзких шлепков тел. Перед уходом Чимину предложили присоединиться и даже попробовать волшебные таблеточки, но настроение было совсем не для секса и наркоты. Единственное, что сейчас радовало Чимина, так это то, что он уже был знаком с одним парнем в Корее. Чон Чонгук хотел поехать учиться в Канаду, как раз в универ Пака, и посчитал полезным заранее завести знакомство. Как бы иронично это не звучало, но общались они уже как пару тройку месяцев и, кажется, Пак начал подумывать, что имеет чувства к этому корейскому школьнику. Чимин договорился встретиться с ним в кафешке у аэропорта, но в итоге просидел там полдня и, потеряв любую связь с Чоном, пошел искать себе ночлег. — Эй, рыжий, пойдем я тебе постелю, — Юнги помахал руками перед лицом задумчивого парня. — Ох, да, спасибо Вам, — Пак отвесил небольшой поклон, на что Юнги вновь смачно шлепнул себя по лицу. — Юнги. Просто Юнги. А если хочешь прям уважительно можешь звать меня хён, — кое-как объяснил Мин, застилая диван, — Гутен нахт. — Гутен, — прошептал Чимин уходящему блондину. Впервые за день, рыжему было максимально комфортно и, наконец, появилось время составить небольшой портрет своего ангела смерти.