алое мучение

      Шисуи Учиха никогда не стремился к славе, званию «гений» или «великий шиноби среди молодого поколения». Он изучал различные дзюцу, потому что его это интересовало. Он хотел испытать себя. Ему было интересно, насколько его хватит и чем все это закончится. Он был просто любопытным ребенком, который поставил себе цель и хотел её достичь. Но это не означало, что ради дзюцу он забьёт на другие науки или своих друзей. Уже в три года мальчик мог составить себе график и выделить на каждое занятие определенное время. Игры с друзьями были вне конкуренции, поэтому ребятам он выделил аж три часа своего времени. Отца все равно никогда не было дома: Кагами Учиха был гордостью клана, и его посылали как на дипломатические миссии, так и на зачистку границ. Мальчик понимал, что закатывать истерику глупо, как и обижаться. Отец на это никак не отреагирует и не станет проводить больше времени с единственным ребёнком. Поэтому он решил посветить всего себя своим интересам. Со стороны казалось, что любое дзюцу даётся Шисуи легко. Любой приём из тайдзюцу он выполнял без ошибок уже на третий раз, а дома оттачивал своё мастерство. В кендзюцу, после того, как отец подарил мальчику танто* по возвращению из очередной миссии, тоже были видны успехи. Поняв принцип того, как нужно проводить чакру в оружие, для укрепления и усиления атаки, стал тренироваться с этими упражнениями чаще. Контроль чакры очень важен для шиноби, это знают даже генины. В гендзюцу и додзюцу Шисуи не было равных во всем клане. Овладел всеми техниками шарингана будучи от горшка два вершка. Разумеется, появились недовольные, ущемленцы, которые решили «пояснить некоторые аспекты жизни». Пришлось отвечать честно, объясняя все по пунктам. Фантазия у мальчика была богатой, поэтому иллюзии выходили красочными, насыщенными и живыми. Своих бить нельзя, один клан все-таки. А припугнуть можно. Сами виноваты, если снять иллюзии ребёнка не смогли. Подходил конец Третьей Мировой Войны Шиноби. Шисуи было десять. Он по пояс в крови шиноби разных стран, потерял лучшего друга, будучи совершенно бесполезным куском дерьма. Нужно было доставить украденную информацию в полевой штаб. Его друг был ранен, решил пожертвовать собой, чтобы дать ему фору. Это был его выбор, нужно уважать принятое решение. Тошно, противно, на душе скреблись биджу. Мангёке Шаринган того не стоил, подумал Шисуи, когда его лучшего друга хранили в закрытом гробу, а напротив него рыдала мать погибшего дитя. Шисуи одиннадцать. Он капитан АНБУ – взрослых двадцатилетних бойцов. Со стороны, наверное, просто уморительно смотрится: мелкий шкет командует и указывает, что делать четверым верзилам. Ему и самому смешно, но ставить под сомнения его приказы никто не спешит. Слушают каждое слово, уважают и не сомневаются в его авторитете. Ведь их капитан Шуншин-но-Шисуи. Широко известный за пределами Конохи шиноби. Отряд помнит, как силы Киригакуре во главе с Ао, дали стрекоча, только поняв с кем имеют дело. Мальчик не любит убивать людей и предпочитает использовать не смертельные способы, пока это возможно. Поэтому он применил генздюцу, чтобы отпугнуть отряд Ао, хотя мог бы с легкостью убить всю команду в одиночку. Шисуи не возгордился своим талантом и достижениями. Титул «гения» ненавидел. Всего достиг с помощью кровавых тренировок, а не «хорошей родословной». Он не имел предубеждений, поэтому упрямо не цеплялся за какой-то идеал и стремился увидеть истинное положение некоторых вещей. Однако когда мальчик познакомился с наследником главной ветви, то поверил, что родственные души действительно существуют. Итачи был тихим и проницательным ребенком, демонстрируя необычную зрелость для своего возраста, а также знания о том, как надо действовать в любой ситуации. К примеру, он был против того, чтобы Шисуи воровал яблоки в чужом саду, однако спланировал план побега и просчитал каждый шаг, чтобы их не поймали. В то же время Итачи был таким наивным во многих жизненных ситуациях. Не понимал, зачем нужно бегать наперегонки с коноховскими мальчишками до фонтанчика или до ларька с мороженым; зачем залезать на крышу и кидать в девочек шарики с водой и, наконец, почему эти самые девочки так краснеют или пищат, когда он помогает им с учебой или дает советы в ниндзюцу. Некоторые говорили, что Шисуи общается с Итачи, потому что «все гении мыслят одинаково». Другие говорили, что у них отношения основаные на принципе «учитель – ученик». Были ещё и те, которые смеясь, предупреждали, чтобы Шисуи смотрел в оба глаза, ведь у него под носом растет достойная смена и конкурент. Мальчик просто мило улыбался, кивал и, прихватив с собой переносную аптечку, спешил на полигоны. Итачи тренировался до изнеможения, желая достичь высокого уровня как можно быстрее, и никогда не жаловался на трудности в жизни, мотивируясь простым желанием быть полезным для других. Его приверженность к тренировкам граничила с безрассудством. Тренируясь в одиночку он использовал методы, что шли рука об руку со смертью. К примеру, автоматы с множеством кунаев, от которых нужно было уворачиваться. Его друг показывал чудеса акробатики, везения и ловкости. За что огребал не слабых подзатыльников от Шисуи, который боялся поседеть раньше времени из-за страха потерять друга по его же глупости. Ребята договорились тренироваться вместе, когда у капитана АНБУ будет свободное время. Долго ждать не пришлось. В семь лет, когда дети только поступают в академию шиноби, наследник главной ветви её закончил. Спустя ещё некоторое время, сдал экзамен на джонина, а там и в АНБУ записался. Мальчики стали проводить гораздо больше времени вместе, тренировки и совместные миссии только сближали. Когда доверяешь свою жизнь другому человеку, по другому и быть не может. Шисуи воспринимал Итачи не только как лучшего друга, но и как младшего братишку. Он делился с ним своими мыслями, чувствами и планами на жизнь. Научил всему, что знает сам. А знал он не мало. Итачи с восторгом в глазах внимал каждому слову своего лучшего друга и разве что не записывал услышанное. Такое внимание льстило и приятно грело душу. Ведь все остальные друзья, с которыми он раньше носился по Конохе и играл в мяч, перестали быть таковыми. Зависть, из-за стремительного карьерного роста юного капитана АНБУ, все разрушила. Но он не унывает. У него теперь есть Итачи, который такой же «юный гений», а ещё и «светлая надежда всего клана Учиха». Они понимают друг друга, поддерживают и заботятся. И никогда-никогда не будут ссориться. Шисуи не заметил, как его привязанность к лучшему другу переросла в нечто большее, обжигающее и пожирающее. Оно росло с каждым днем, с каждой улыбкой и смехом Итачи. От этого чувства не хотелось избавляться. Наоборот, защитить, растить и лелеять. Ведь становилось так тепло и легко, так хорошо, когда лучший друг его обнимал и был рядом. Носитель шарингана был отличным актером. Итачи до последнего ничего не подозревал. Он не выдал себя ни взглядом, ни словом, ни крепкими объятиями. Поэтому Шисуи перед своей смертью может проявить чуточку эгоизма, правда? На будущих покойников не обижаются. Учиха мало что помнил в тот момент у обрыва. Боли от вырванного глаза не было - адреналин глушил её. Он что-то говорит, стараясь запомнить каждую деталь, каждую черточку лица Итачи. Ведь больше он его никогда не увидит. Его друг на что-то надеется. Думает, что они справятся, накажут Данзо, остановят восстание клана. Шисуи улыбается горько, тихо вздыхая. Было бы не плохо, но счастливый конец – это не про них. Им так не везет. Но может у Саске будет судьба получше? Большое оранжевое солнце прощально пылает, медленно скрываясь из вида. Пробегая лучами по ветвям деревьев, медленно ныряет за горизонт. Пора. Иначе его план провалится: Корень убьет Итачи, а Шимура заполучит второй глаз. Это было не больно. Несколько неприятных секунд, короткий миг дезориентации и он едва смог устоять на ногах. Ужасная, пульсирующая темнота. Он сделал это ради деревни, ради мира и … ради Итачи. Его друг позаботиться о благополучии клана. Сохранит имя Учиха. А его глаз в этом поможет. Котоамацуками в надежных руках. Острый слух уловил судорожное дыхание Итачи. Тот дрожал, понимая, что задумал старший. Шисуи мгновенно оказался рядом с ним, крепко обнимая в последний раз. Знакомый запах огня и хвои наполнили легкие. Так хотелось подольше продлить этот краткий миг, задержаться в объятиях, в которых так спокойно. Чуть повернув голову, он легко прикоснулся губами к шеи младшего Учихи, всем телом почувствовав его дрожь. Не оттолкнул, не ударил. Можно ли рискнуть ещё больше? В последний раз? Шисуи медленно провел руками по спине напряженного Итачи, от кончиков пальцев рук, к плечам, и аккуратно прикоснулся к щекам. Если ему не отвесили хука справой, он не горит в огне, а в животе не торчит кунай, то можно ли продолжить? Романтично поцеловать своего лучшего друга на закате? Но его опережают. Дергают за воротник футболки и целуют. Учиха судорожно вздыхает, вздрагивает и прижимается всем телом к Итачи. У него шершавые губы, сладкий рот и, кажется, до этой заварушки он ел любимые данго. Его руки крепко сжимают бедра старшего. Итачи целовал яростно, больно сжав волосы в кулаках на загривке. Что-то мокрое быстро протекло по коже лица и пропало. Поцелуй был обжигающим, таким, что все вокруг заискрилось. Прикусив губу парня, Шисуи на секунду сжал его чуть крепче и прошептал в ухо: - Прости меня, ладно? Шуншином перенесся к обрыву и сделал шаг в пропасть. Ощущение полета завораживало. Ветер ласкал уставшее тело и свистел в ушах. Тело напряглось, готовое к обжигающей боли, но её не было. Вода приняла Шисуи как родного. Полностью поглотив, забрав воздух из легких и утащив на дно. Следы существования Шисуи Учихи были стёрты.

***

Шисуи до сих пор не знает, как он выжил. Просто однажды он по-привычке открывает веки: из-за отсутствия глазного яблока и повреждённых мышц брови опустились и мешают распахивать их широко. Выкашливает воду из легких, а вокруг него лишь густая чернота. Ноги все ещё огибали шёлковые волны, где-то слышалось пение птиц и звуки природы. Тело его не слушалось, не желало подниматься на ноги. Слабость ли тому виной или холод, Шисуи не знал. Но лучше бы ему сменить место дислокации, пока он окончательно не замерз и не заболел. Закаленный организм это, конечно, хорошо, но рисковать не стоит. Нужно найти безопасное место и развести огонь. С этого и начались проблемы, которые постепенно разрастались, как снежный ком. Шисуи не задумывался о том, какую значимую роль играет зрение в жизни человека. Особенно в жизни шиноби. Он об этом вообще не думал, когда отдавал Итачи свой глаз. Надеялся, что драматично погибнет. Видимо, у Ками были другие планы и он выжил. Он сильно ослаб. Сейчас смертельную опасность для него представляет даже не генины, а корни деревьев. Парень старался полагаться на слух, но окружающих звуков так много, что они просто оглушают его! В какую сторону идти, где поджидает опасность, что нужно делать – он не знал. Шисуи понял, что скатывается в банальную истерику. Отвесив себе звонкую пощечину, взбодрился. Не время на крики и слёзы! Составить план и выполнять! Первое – ему нужна длинная палка, которая заменит трость. С её помощью можно простукивать дорогу на предмет неожиданных корней или ям. Было легче сказать, чем сделать. Учиха даже не знал, в какой стороне находился лес. Приходилось идти медленными, осторожными шагами, выставив руки вперед, дабы не врезаться в ближайшее дерево. Затем некоторое время возиться на корячках, пытаясь найти подходящую деревяшку. Толстую и прочную. Ему повезло, что он не напоролся на муравейник или кладку змеи. Умереть от яда на данный момент хотелось меньше всего. Искомый объект нашелся спустя час, если верить внутренним часам, под неопознанным деревом. Срежет лишние сучки, подравняет – благо, подсумок с кунаями все ещё при нём. Чудо, что не сгинули в воде. Второе – место ночевки. Шисуи смог понять, где он находиться. Его бессознательная тушка «проплыла» несколько километров. Волны выкинули его на небольшой горный пляж, надежно укрытый лесом. Выйти на эту местность можно только с запада или с востока, через этот самый лес. Приближение врага он точно услышит, так что можно не переживать. Парень разбил лагерь около горы, чтобы никто не смог подкрасться сзади. Пока огонь тихо потрескивал, он решил насобирать листья для будущей лежанки. Шисуи радовался, что в своё время взрослые часто водили молодняк клана на охоту, рассказывая не только о том, как выследить и умертвить дичь, но и о том, как выжить в лесу. Он не сможет сейчас взять след оленя или кролика, не сможет найти съедобные травы или ягоды, но ему под силу рыбалка и очистка воды. На одной жареной рыбе долго не протянешь, поэтому нужно в скором темпе привести себя в форму и искать ближайшие деревни. Жить он там не будет, но брать задания и покупать еду или бытовые приборы – вполне. Он больше не Учиха – у него нет силы глаз. Но он все ещё сильный шиноби. Нужно превратить свои слабости в сильные стороны. Парень пообещал себе подумать над этим. Третье – пропитание. В подсумке была фляга, куда можно собрать воду с реки. Деревянную бутылку, поставив рядышком с огнем, достаточно было только прокипятить и профильтровать через древесный уголь, тем самым обеззаразив от бактерий. Собрав достаточное количество веток деревьев, Шисуи сделал не только копья для охоты, но и небольшую «миску» из толстого слоя бересты. Края надежно сцепил самодельными «прищепками». Поймать и разделать рыбу было труднее, чем раньше. Вода шумела, пение цикад отвлекало, а необходимость быть аккуратным около скользкого берега – бесила. Прилично озябнув около прохладной воды, с двадцать пятой попытки он все-таки смог поймать рыбу и лягушку. Приготовление – отдельная песня, но он хотя бы больше не чувствовал голода. Четвертое – аптечка. Этого у Шисуи с собой не было. Во время нападения Данзо и Корня, парень отдыхал. Два (три?) дня назад вернулся с миссии, поэтому с собой у него было только оружие, вода и немного денег. В его нынешнем состоянии медикаменты просто необходимы. Ему нужны противовоспалительные, обеззараживающие, какую-нибудь повязку, чтобы закрыть пустые глазницы. Нужен ирьенин, который сможет восстановить чакро-каналы, привести в порядок очаг и залечить разрывы. Глаза утеряны, чакра, что была направлена на них, хлещет во все стороны, как обезумевшая. Гасить получается, но не всегда. Жутко непривычно перенаправлять её куда-то ещё. Ирьенин – дорогое удовольствие. И не абы какой, а ранга А или S. Придется пахать и пахать, чтобы заполучить должное лечение. Шисуи поворочался на лежанке из листьев. Во время миссий и не на таком лежал, так что тут все в порядке. Тело, привыкшее к холодной земле и камням, утром болеть не будет. Все, что его печалит - не ясное будущее. Есть у него одна идея. Опасная, рискованная, но если выгорит, то все изменится. Опустив веки, Учиха расслабился. Под звуки потрескивающего костра, Шисуи быстро уснул.

***

      Утренняя роса появляется на траве, листьях деревьев и кустарников, которые потягиваются ветками, встрепенувшись. Птицы, пробудившись ото сна, заполняют воздух своими песнями, взлетают к верхушкам деревьев. Красное солнце выплывает из-за леса, и птицы радостно встречают его разноголосьем. Алую мантию раскрывает величественное солнце, звезды бледнеют, а через некоторое время исчезают вместе с серебряной луной. Шисуи встал рано, впереди множество важных дел. Искупался в ледяной воде, пожевал сосновые иголки, чтобы перебить неприятный запах изо рта, постарался поймать как можно больше рыбы (она ещё пригодиться, поэтому он завернул несколько рыбешек в широколиственное растение), позавтракал и уничтожил катоном свой скромный лагерь. Долго на одном месте он не может задерживаться. Рано или поздно его обнаружат. Нужно двигаться дальше. Путешествие вслепую могло бы растянуться на годы: он бы заблудился на ровном месте или убился бы обо что-то. Шисуи чувствовал, что заболевает. Силы убывали с каждой секундой, поднимался жар, все время хотелось пить. Однако он шиноби, их учили превозмогать и терпеть. Чакра все ещё его плохо слушалась, но помедитировав некоторое время, смог восстановить и вернуть контроль над некоторой крупицей своей силы. Этого вполне хватило, чтобы призвать себе ворону-проводника. Направив чакру в нервную систему головного мозга, Учиха мог видеть глазами своего ворона. Кто бы мог подумать, что гендзюцу можно использовать ещё и таким образом. Тэнгу*, как призывное животное, был тихим, спокойным и внимательным. Сканировал местность на наличие противников, сидя на плече. На несколько метров вокруг – ни единой души. Можно не бояться нападения и наслаждаться прогулкой. Шисуи и не думал, что так соскучился по окружающему. По возможности видеть, хоть и таким специфическим способом. Все-таки зрение птицы отличается от человеческого. Его проводник видит мир в таком богатстве красок, которое он и не мог себе прежде представить. В сетчатке глаза птицы – цветовоспринимающие колбочки, утерянные млекопитающими миллионы лет назад. Они видят не только то, что видят люди, но и ближний ультрафиолет. Парень с непривычки вертел головой в разные стороны, желая увидеть и запомнить как можно больше. Докрутился. Получил от Тэнгу удар клювом в щеку. Больно, но доступно. Дальше вел себя прилично. Через неделю, ближе к обеду, Учиха добрался до нужной территории. Состояние ухудшилось: знобило, трясло и рвало. Он с трудом заставлял своё тело двигаться. Ворон утешающе ворковал над ухом, прижимаясь всем своим тельцем в голове хозяина. Призывное животное даже делилось крупицами чакры! Сора-ку – заброшенный город. Клан Учиха хранил здесь боеприпасы, медикаменты и одежду. В этом городе так же проживает группа «черных торговцев», продающих любое запрещенное, в скрытых деревнях и странах, оружие. Редкие товары, травы, алкоголь и табак. Здесь так же можно нанять нукенина S ранга для любой грязной – или не очень – работы. Это место принадлежит главной ветви – Итачи рассказывал, что ходил сюда вместе с Саске несколько раз. До основания Конохи клан Учиха жил здесь какое-то время. «Кошачью Охоту» придумал его отец – Кагами Учиха. Тогда ещё веселый и задиристый мальчишка очень понравился ниндзя-кошкам и они решили испытать навыки юного шиноби таким экзотическим способом. Обе стороны были довольны результатом. С тех пор молодняк Учиха, желая заключить контракт с ниннэко, должны пройти сперва через это «боевое крещение». Поэтому и Шисуи тоже был вхож в это убежище и прекрасно знаком со Старой Кошкой и с Нэкомата-самой. Пусть и не был связан с ними контрактом, он все ещё Учиха и они должны ему помочь. - Шии-кун! Давно не виделись! – встретили его коты-охранники на входе, - с чем пожаловал? - Дома ли Бабушка Кошка или Тамаки-чан? – тяжело дыша, спросил Шисуи, доставая из подсумка рыбу. Один из ниннэко схватил рыбку, радостно мурча. Таможня была оплачена, его никто не остановит. - Да! – кивнул второй кот, - ты не важно выглядишь, Шии-кун. Мы проводим тебя. Можешь убрать свою глупую птицу. Тэнгу возмущенно каркнул, хлопая крыльями. Учиха усмехнулся, еле переставляя ноги. Иллюзию, что он накинул на своё лицо, чтобы не привлекать внимание встречных людей, можно уже не поддерживать. «Искусственные глаза» не смогут обмануть кошек, ведь у них иное восприятие мира. Да и в гендзюцу они так же хороши, как и носители шарингана. В покоях Некобаа пахло шерстью, мятой и оружейной смазкой. У Бабушки Кошки длинные седые волосы, на голове ободок-переводчик, который позволяет ей понимать язык кошек. Фиолетовый шарф и оранжевая кофта. На носу – чёрная маркировка. - Шии-сан, - поклонилась женщина, - что привело… - Некобаа замолчала на полуслове. Стоило парню выйти из теней коридора и встать под свет лампы, как она заметила его состояние. Учищенное дыхание, бледную, намного бледнее, чем раньше, кожу и пустые глазницы, обрамлённые такими красивыми густыми чёрными ресницами. Краше в гроб кладут. - Бабушка Кошка, - почтительно поклонился Шисуи в ответ, заметно трясясь. – Я в критической ситуации и мне нужна ваша помощь. Шисуи не понял, почему вдруг резко пропало зрение, а над ухом раздался хлопок. Ещё больше удивился, когда почувствовал, что его со страшной силой потянуло влево. Под щекой почувствовался прохладный, каменный пол. Это было как раз кстати. Он весь горел, словно несколько часов тренировался с катоном. Над ним кто-то яростно ругался, слышались характерные кошачьи интонации и мягкие касания у лица. А около носа то и дело проносилось что-то пушистое. В носу стало щекотно. Смачно чихнув, Шисуи потерял сознание.

***

      Шисуи провел в Сора-ку два месяца. Некобаа и Тамаки выходили его и поставили на ноги за неделю. Выскабливали из глазниц гной, прочистили организм, сбили температуру и насильно поили вонючими травами. Ирьенинов среди ниннэко никогда не было, поэтому все лечились с помощью трав, что выращивали в небольшом огороде, таблеток и мазей. Тамаки, как только Учиха пришёл в себя, сразу наложила повязку на его пустые глазницы. Бинты были пропитаны лечебным настоем из редких трав, которые должны были снять воспаление тканей и раздражение. Учиха не любил быть нахлебником и выезжать только на одном «спасибо». Вновь призвав Тэнгу, парень помогал Тамаки в оружейном магазине, а так же Бабушке Кошке в огороде, приготовлении медикаментов и готовке. Не смотря на стереотип, что носители шарингана слишком высокомерны и брезговали работать по дому, многие его соклановцы любили и умели хорошо готовить. Кухарки были только у единиц (стариков, инвалидов или в многодетных семьях). Шисуи так же не забывал про тренировки. Он хотел восстановить былую форму, обрести устойчивость, теряться в пространстве совсем не весело, и научиться прислушиваться к «шестому чувству». Две кошки, отмеченные знаками кандзи и одетые в форму животных-ниндзя – Дэнка и Хина, - заметив парня на тренировочном полигоне, согласились его обучать. Дамы поставили единственное условие – Шисуи, пока будет жить в Сора-ку, не будет прибегать к «услугам» Тэнгу. Скрепя сердце, он согласился. Ниндзя-кошки были невероятно быстрые, били четко и сильно. Шисуи старался чувствовать присутствие атакующих, прислушивался к звукам и «прощупывал» местность, но Дэнка и Хина были маленькие, и очаг чакры скрывали мастерски. После поединков парень напоминал живую, пахучую травами и мазями, мумию. Но упорно тренировался, оттачивал все органы чувств, медитировал и через неделю смог поймать Дэнку. За хвост. На память от кошки остались четырехполосные шрамы на ноге, но Учиха все равно был счастлив. Он теперь не боялся пропустить атаку врага, чувствовал, когда кто-то подходит к нему или смотрит. Не сенсорные способности, но что-то близкое к ним. У него своя «система ориентации и навигации» в пространстве. Сложная для понятия зрячего, но понятная для таких как он. Если Дэнка учила Шисуи сражаться, полагаясь только на органы чувств, то Хина развивала его слух и обоняние. Парень думал, что ниннэко решила отомстить за все и сразу. Сначала ему под нос совали такие едренные смеси, что он только диву давался, как слизистая его носа ещё не была повреждена, и где кошки-ниндзя достали эту вонь. Затем делали из него гончую, заставляя искать нечто пахучее. И не всегда это «нечто» пахло розами или чем-то нейтральным. Учиха решительно не хотел знать, что он нашёл в глубине города, где он был по последнему приказу пушистой наставницы. Хватило и того, что находка была слизкой и липкой, а запах чем-то напоминал морской пирс. Если эти кошки заставили его украсть блятскую рыбную корзину, то он жестоко им отомстит. Обоняние у кошек примерно в четырнадцать раз сильнее человеческого, что позволяет им чувствовать самые различные запахи. Шисуи не сказал бы, что достиг уровня ниннэко, но точно на одной ступени с Хатаке или Инузука. Парень оценил свои новые навыки на охоте в лесу. Убить зайца, полагаясь только на слух и нюх, было в высшей степени странно, но невероятно эффективно. Быстро, точно, без лишнего шума. Ещё немного, и он вновь станет Шуншин-но-Шисуи. Если почаще будет тренироваться с этим самым шуншином. Резкая и мгновенная смена обстановки вводит в заблуждение и сбивает с толку все органы чувств, дезориентируя. Махать руками во время боя, пытаясь привести вестибулярный аппарат в норму, по высшей мере глупо. Да и мутит потом знатно. Но он обязательно решит эту проблему и будет вновь молниеносно перемещаться, хоть и на маленькие дистанции. На второй месяц проживания в Сора-ку, Шисуи встретил главу скрытой крепости кошек – Нэкомату. Нэкомата, как говорили, при желании мог становиться как размером с обычную кошку, так и огромным, как биджу. Учиха с минуту пытался понять, кто явился к нему на тренировку. Он прислушивался, принюхивался (совершенно зря, ниннэко умели скрывать свои запахи), и если бы не раздвоенный хвост, который хлестнул его по ноге, то подумал бы, что забрел обычный кот. Шисуи совершенно невежливо разинул рот, а затем, спохватившись и поняв, кто перед ним, упал на одно колено, склонив голову. -Здравствуйте, Нэкомата-сама. - Давненько не виделись, Шии-кун, - хихикнул кот, - ты так вырос с тех пор, как я видел тебя в последний раз. - Вы видели меня совсем ребёнком, - усмехнулся парень. Он выпрямился, но с колен не спешил подниматься, - тогда ещё был жив мой то-сан. - Кагами-кун, - протянул Нэкомата, - слышал-слышал. Печальная была весть. Соболезную твоей утрате, Шии-кун. - Спасибо, Нэкомата-сама. - Так же я узнал о том, что ты больше не носитель шарингана, - глава ниннэко подошёл поближе, лапами оперевшись о колени парня, - Кто смог победить такого сильного шиноби? - Меня просто застали врасплох, - пожал плечами Шисуи. Вспомнил Шимуру Данзо, который использовал запретную технику Изанаги тем шаринганом, которым уже обладал, чтобы освободиться из его гендзюцу, - и заставили поплатиться за свою беспечность. Кот задумчиво промурлыкал, смотря на бесстрастное лицо парня. Некомата отпрыгнул в сторону, позволяя встать на ноги: - Твоё восстановление идет полным ходом. Шиноби согласно кивнул: - Я очень благодарен вам, Некомата-сама, Бабушке Кошке, Тамаки и остальным ниннэко. Не буду злоупотреблять вашим гостеприимством и в скором времени покину Сора-ку. - Уже решил куда отправишься, Шии-кун? – мило оскалился глава кошек. – Вернешься в Коноху? - Нет, - покачал головой парень, - для них я давно погиб. Правители деревни не обрадуются моему возвращению. - Для них сейчас ценен каждый Учиха, - фыркнул кот, потирая лапкой голову, - должен быть, по крайней мере. - О чём вы, Некомата-сама? – нахмурился Шисуи, не понимая. Что-то случилось с кланом? Переворот все-таки состоялся? Итачи, он же…. - Итачи-кун вырезал весь свой клан, - протянул Некомата, по-кошачьи потягиваясь в спине. Весь его вид показывал беспечность и легкость. Словно о погоде говорили, а не о внезапной смерти огромного клана. – В живых остался только Саске-кун. Учиха вздрогнул, делая шаг назад. Это не может быть правдой. В планах было только остановить клан, чтобы спасти деревню и их самих. Неужели все пошло биджу под хвост, когда он пропал? Скорее всего, так и есть.Шисуи хотел использовать Котоамацуками на Фукаге Учихе – отце Итачи и Саске, – чтобы тихо покончить с задумкой переворота. Итачи, после его «смерти» ничего не оставалось, кроме как выбрать: деревня или клан? Он всегда был пацифистом, хотел мира и покоя. Гражданская война была бы жестокой и кровавой. Выжили бы только сильнейшие. А затем, на ослабевшую Коноху, напали бы и другие страны, желая утвердить свои позиции, получить секретные свитки и джинчурики Листа. Вот только… Почему Итачи не использовал его глаз для спасения клана? Он мог бы имплантировать его шаринган и очистить имя Учиха. И получил бы Вечный Мангёке в одном глазу. Какого черта этот придурок творит? Все мысли о Итачи, которые он так старательно задвигал на задний план в течении двух месяцев – вырвались на волю. Раздражение, боль, злоба, беспокойстве и любовь душили его. Хотелось найти лучшего друга, врезать, встряхнуть, а затем крепко обнять. Шисуи хотелось рвануть в выделенную комнату, собрать свои скромные пожитки и отправиться на поиски Итачи. Но стоило взрывному коктейлю эмоций устаканиться, в голове прояснилось. Парень облокотился на стену, вздыхая. И что тогда? Ну, нашёл он Итачи. Ну, врезал ему. А дальше что? Они оба никогда не смогут вернуться в родную деревню, за ними будут попятам ходить охотники за головами. Ками-сама, да он же инвалид! Он только потянет Итачи на дно намного быстрее! Им не стоит встречаться. Пусть его лучший друг и дальше думает, что он мертв. А если судьба однажды вновь переплетет их дороги, то так тому и быть. - Так, куда же ты пойдешь, Шии-кун? – промурлыкал Нэкомата, касаясь его ноги одним из хвостов. - Хотелось бы сказать «куда глаза глядят», но, - Шисуи мрачно усмехнулся, указав рукой на свою повязку. - Полно тебе, Шии-кун, - махнул лапкой кот, - ты и без глаз страшный противник. Я попрошу своих ниннэко подготовить тебе провизию и медикаменты. Где взять оружие – ты прекрасно знаешь. Шисуи поклонился, выражая глубокую благодарность к могущественному животному. Нэкомата только весело фыркнул. - Прежде, чем ты уйдешь, - сказал глава крепости в спину Учихи, - Итачи-кун был здесь в тот день, когда ты пришёл к нам. Попросил позаботиться о своем «глупом братишке». Он хоть и убийца своего клана, но Учиха. Отказать мы ему не можем. Да и просьба не несет вреда мальчику. Вы разминулись всего на несколько минут, - вздохнул кот, уходя. - Лучше нам не встречаться, - пробормотал Шисуи, стремительным шагом покидая полигон, - не хочу, чтобы он ещё и мою глупость к своим грехам приписал…

***

      Большую часть пути Шисуи передвигался своими силами. Он старался прибегать к помощи Тэнгу только в самых крайних случаях. Все-таки чрезмерное воздействие чакрой на мозговую деятельность может привести к плачевным последствиям. Ухудшать своё и без того шаткое положение не хотелось. В дороге провел четыре дня. Шисуи не думал о том, куда идет. Всецело доверился своей интуиции, случаю и везению. Он не голодал – Некобаа и Тамаки запечатали готовые блюда в несколько свитков, что лежали в походной сумке. Целебных трав, которые можно даже заваривать вместо чая, у него тоже было достаточно. Оружие у ниннэко парень решил не брать. Привел в порядок свои кунаи и сюрикены – этого было вполне достаточно. Он уже мог пользоваться дзюцу и шиншином – с разбойниками или нукенинами-чунинами справиться без проблем. Пока ему везло, встречались только миролюбивые торговцы или жители леса. Ноги сами привели его к границам Конохи. Подсознательно Шисуи все ещё считал деревню своим домом и безопасным местом, где его любят и ждут. Учиха усмехнулся. Сложив печати, призвал ворона. Нужно быть осторожным, тут повсюду бродят АНБУ и Корень. Помня свою службу, Шисуи частенько со своей командой проверял территорию за пределами Листа, дабы убедиться в отсутствии шпионов. Что он тут забыл и почему не повернул назад – биджу его знает. Что-то тянуло его в это направление. Шептало, манило, и невозможно было сопротивляться. Путь в Коноху ему был заказан. Да и не хотелось туда возвращаться. Родину можно любить и на расстоянии. Разве что проверить Саске. Как он там? Оклемался ли от случившегося? Все ли с ним хорошо? И что Итачи наплел своему отото после вырезания клана? В том, что младший Учиха знает, кто стоит за смертью родных он даже не сомневался. Члены Совета или Хирузен-сама наверняка сообщили обо всем. Шисуи как-то нервно рассмеялся, когда услышал шелест волн разбивающих о берег. Нака – единственная река вблизи Конохи. Та самая, куда он прыгал и хотел умереть. Хоть и не то самое место, где он прощался с Итачи, но, тем не менее, стало тошно. И хотелось бы уйти отсюда, послать все к черту и жить где-нибудь в торговом поселке, забыв про жизнь шиноби. Он не плохо ловит рыбу, почему бы не найти какую-нибудь команду рыбаков и не выйти с ними в море? Или лучше заняться скотоводством?.. Ворон, сидящий на правом плече, каркнул, указывая клювом куда-то вниз. Около устья реки, была расположена маленькая рыбацкая хижина. Выбитое стекло, покатая крыша, покрывшаяся мхом древесина, которую не пощадило время, вырванные ставни и полное отсутствие признаков жизни. Стены в щелях, но крыша, кажется, не протекает. Если Шисуи полностью укутается в дорожный плащ и разведет здесь небольшой костер, то сможет переночевать. А завтра … Завтра он уйдет отсюда окончательно. Минутная блажь ничего не меняет. Поддался эмоциям, в очередной раз сглупил. Если бы его заметили АНБУ … Ветер донес до него речной запах с нотками бергамота. Еле слышно зашуршал песок под обувью. Кто-то его все-таки засек. К хижине приближался шиноби. И не один. Его сообщник скрылся в лесу, выжидая и готовый прийти на помощь. Шисуи сглотнул, готовясь к атаке. Рука полезла в подсумок, доставая кунай. Дверь, громко скрипя, открылась. Он тут же кидает оружие в вошедшего, отпрыгивая в сторону. Тэнгу посмотрел на «незваного гостя». Учиха судорожно вздохнул, не веря в увиденое. Светлокожая женщина с короткими чёрными волосами и челкой, которая свисала с обеих сторон её лба, неровно обрамляя её щеки и чёрные глаза, в которых горел Мангёке Шаринган. Темная водолазка со знаком Узушио на плече, черные бриджи с подвязкой кунаев и стандартной обувью шиноби. Эта женщина изменилась, что неудивительно, ведь она пережила такой ужас, но это все ещё она – Учиха Микото-доно. Микото-доно взволнованно вздохнув, прикрыла ладонью рот. Позади неё появился пепельноволосый шиноби с прической а-ля «переборщил с Райтоном». Хотя не Шисуи судить в этом вопросе. Эту маску и черный глаз парень узнает где и когда угодно. Вот только что Какаши Хатаке делал с Микото-доно? Учиха, как и любой уважающий себя шиноби, хорошо знает язык тела. И, если верить увиденному через глаза Тэнгу, эти двое доверяют друг другу и они близки. Он помнит, что когда была жива Кушина-сан, то она всегда приходила в квартал Учиха с Какаши, потому что Минато-сама попросил своего ученика охранять жену. Микото-доно, разумеется, была вежлива к Какаши, внимательна и всегда предлагала пообедать всем вместе. Но ничего более. Что-то успело измениться после «Резни Учиха»?.. Микото-доно тихо всхлипнула. Она мгновенно оказалась рядом, сгребая в свои объятия. Тэнгу возмущенно каркнул, когда его прогнали с насиженного места. Ворон присел на дверь, показывая своему хозяину, как он обнимает мать Итачи, пытаясь её успокоить. От волос женщины пахло бергамотом. Её объятия дарили чувство защиты и спокойствия. Он словно вернулся домой, после нескольких лет скитаний по миру. - Шисуи Учиха, - Микото-доно погладила его по голове, а затем аккуратно приподняла его голову за подбородок, - как же я рада, что ты выжил.