Пало Санто

      Ричард работает в департаменте полиции достаточно продолжительное время, прежде чем Киберлайф отсылает начальству очередной дорогостоящий презент. GV200 — отличная модель нового образца, призванная работать в полевых условиях повышенной сложности: навыки ведения боя и минимальный набор аналитических функций.       Единственная его схожесть с андроидами-детективами — треугольник на форменной куртке, да отличительный диод, подсвеченный синим цветом. После революции многие, в том числе и некоторые полицейские модели, предпочли избавиться от раздражающего людей «аксессуара», — Коннор сделал это первым — но Ричард оставил всё так, как есть, и до последнего исключал возможность очевидной на первый взгляд девиации. Работать приходилось в паре с Коллинзом, который не особо утруждал себя прямым исполнением обязанностей, предпочитая наблюдать со стороны и особо не вмешиваться, уничтожая третью по счёту коробку пончиков за сутки.       Новенькому андроиду присваивают имя «Гэвин» и передают в распоряжение оперативной группы; Фаулер долго сетует на то, что скоро от механических помощников спасу не будет, но отказать Киберлайф тоже не может — приказы свыше не обсуждаются.       Гэвин чётко следует инструкциям и занимается своим делом, в работу детективов нос не суёт, да и в принципе общаться особо не рвётся, в отличие от Коннора, который восторженно кружит вокруг андроида первую неделю. Ричард восторгов близнеца не разделяет, предпочитая прятаться за горой неразобранных документаций и подглядывать исподтишка, но на людях всем своим видом демонстрирует недовольство и презрение, на что Гэвин лишь пожимает плечами и уделяет-таки внимание RK800, рассказывая «байки» с удачных операций.       Пару раз им даже удаётся поработать вместе — оперативники прибывают на место преступления чуть раньше детективов, которые застревают на Гранд-Ривер авеню из-за аварии с участием мотоциклиста. Ричард равнодушно наблюдает за истекающей кровью женщиной в шлеме, которую едва ли не соскребают с асфальта медики, а потом так же равнодушно смотрит на труп ребёнка в гостиной, стирая голубоватую кровь с некогда румяной щёчки девочки и анализируя состав.       Холодный взгляд «кофейных» глаз мечется из стороны в сторону, тупое дуло кольта то и дело предупреждающе замирает в воздухе. Гэвин двигается осторожно в сторону одной из ванных комнат. — А тебя кто звал? — Ричард фыркает, накрывая тело девочки одеялом. — Улики все затопчешь. — Завалите хлеборезку, детектив, — андроид предупреждающе шикает, кивая в сторону закрытой двери, за которой тотчас раздаётся едва слышный шорох. Человек бы и не услышал, но сенсоры андроидов были более восприимчивы к внешним раздражителям.       Ричард невольно затихает, потянувшись к табельному оружию, и коротко кивает оперативнику в ответ. За дверью кто-то возится, очевидно, совсем не переживая о своей скрытности — рано или поздно его бы заметили; осталось только понять, вооружён ли преступник.       Ответ на немой вопрос следует незамедлительно — предупредительный выстрел пробивает замок, заставляя Гэвина отступить в сторону от распахнувшейся двери. Тут же показывается домашний андроид, перепачканный человеческой — без сомнений — кровью, целясь поочерёдно в обоих полицейских. За долю секунды, которая ему понадобится на убийство одного из них, второй вполне себе успеет выстрелить. Осталось только определиться, кого заменят новой моделью уже завтра утром. — Пушку на пол, живо! — Гэвин рявкает достаточно громко, чтобы заставить вздрогнуть и преступника, и Ричарда. Андроида сбивает с толку всего пару секунд, но этого вполне достаточно, чтобы успеть осуществить задуманное.       Бум.       Пистолет оперативника издаёт единственный приглушенный хлопок — точно под треугольником пшеничных волос на лбу образовывается синеватая замочная скважина. Ричард прячет табельное в наплечную кобуру, медленно приближаясь к трупу андроида. Гэвин одобрительно хмыкает, спеша скорее оставить «анализатора» тет-а-тет с его работой — свою он выполнил на ура. Впрочем, как обычно. — Учись, салага, — выходя из комнаты, бросает через плечо, — и не лезь вперёд профессионалов, пока не уверен, что вокруг всё чисто. — Следи за своей работой, дубина, — Ричард только и успевает отдернуть пальцы от губ, сверля спину Гэвина пронзительным взглядом, — много шума из ничего наделал. Я мог справиться с ним самостоятельно. — Или отправиться в утиль. Добрый вечер, детектив Коллинз, — он услужливо кивает вошедшему детективу, пряча кольт за кожаный пояс, — удачного вам расследования.

***

      По возвращению в департамент не хочется абсолютно ничего — Ричард не устаёт, будучи андроидом, физически, но что-то внутри мешает немедленно приступить к работе. Напился бы до потери пульса, если бы был человеком, так что приходится снимать напряжение известным в полицейских кругах способом.       В тире никого не было — тишина и слабо мерцающие подсветки, в свете которых угадывались очертания пластиковых силуэтов. Из предложенного арсенала оружия приглянулась классическая самозарядная Беретта 92 девятого калибра — подобные игрушки в своё время любил лейтенант Андерсон.       Он попадает в намеченную цель с первой попытки — чистая механика, отточенная тактика и холодный расчёт. Ещё пара выстрелов — от человека бы живого места не осталось. — Подкрепление вызывали, детектив? Что это у Вас там? Беретта? Отличный выбор для средненького копа. — Гэвин? — Ричард не оборачивается, но голос узнаёт моментально. Опять он. — Что ты тут делаешь? Разве оперативники не на задании? — Кэп решил сыграть в коммандос, — андроид отзывается тихо и подходит вплотную к RK900, моментально накрывая механические ладони своими и направляя пистолет к соседней мишени, прижимается к чужой спине. — Ниже и левее. — Что? — Ричард непонимающе хмурился, но под чужим давлением руку переводит, целясь туда, двигаясь в указанном направлении от человеческого сердца. Тириумный насос. Конечно.       Бах! — Убит, — андроид позади довольно улыбается, и детектив это буквально чувствует — развернуться к наглому полицейскому не позволяет фиксирующая на одном месте поза.       Цепкие пальцы оперативника неспешно расстёгивают форменную куртку андроида, заставляя сжать спасительную Беретту в руках чуть крепче. Оба молчат, не проронив и слова, пока Гэвин неспешно расправляется с рубашкой, и Ричарду впервые хочется повернуться и посмотреть в нахальные глазища. Андроид далеко не идеальный — характерный шрам на носу, взявшийся будто из ниоткуда, непослушные волосы, вечно растрёпанные — Коннор как-то пытается это исправить, за что тут же получает в бубен, — и парочка белых шрамов на коже, которые не поддаются никакому анализу. Он таким задуман. — Знаешь, — нарушает тишину Гэвин, вдруг вспоминая тело маленькой и беззащитной девочки, — у её родителей был секс.       Механические пальцы, сокрытые синтетической кожей, плавно скользят в отверстие на груди андроида, плавно проникая средь сети проводов и связующих механизмов, и моментально окрашиваются вязким тириумом. Ричард под ним имитирует сбившееся дыхание, отбрасывая оружие в сторону. — Может быть, она была запланирована, — Гэвин прижимается губами к аристократически бледной коже на шее андроида и ласкает сухим языком, намереваясь в скором времени прокусить синтетическую ткань. Пальцы проникают глубже... мгновение, и жизнь детектива в его руках. — Может быть, ей сказали, что она была запланирована. — К чему ты это всё? — Ричард накрывает его ладонь своей, отчаянно цепляясь, и тянет пальцы назад, не желая уступать Гэвину в его безобразии. Судя по тихому вздоху, оперативник совершенно не ожидает дальнейших действий, но одобрительно шипит, когда чужие губы и язык ласкают фаланги, слизывая тириум. Ласка заканчивается так же неожиданно, и оперативник отстраняется, вкладывая в свободную руку небольшой тканевый мешочек. — Это?.. — Пало Санто. Люди снимают им усталость, я слышал. И ещё много чего.       Ричард удивлённо моргает, сжимая в руке небольшой подарок, и несколько минут молчит, разглядывая стекающий по подтянутому прессу тириум. — И ты хочешь, чтобы я... — Просто не появляйся тут больше, — Гэвин отбирает Беретту и делает пару коротких выстрелов не глядя. Абсолютно все попадают в цель. — Твоё счастье, что сегодня здесь оказался я. — Что? — Департамент просто кишит охотниками за твоей и Коннорской задницей. И если у последнего есть карманный лейтенант, то тебя здесь вряд ли кто-то сможет защитить. — Я не кисейная барышня.       Вместо ответа Гэвин подносит пальцы к чужому рту, глядя как-то совсем вызывающе. Он до сих пор пахнет порохом, кровью и сигаретами, и Ричард послушно приоткрывает рот, на автомате анализируя составляющие. — Это не твоя территория, Ричард. Хорошего вечера.