И на сломанных крыльях, возможно летать

      — Гарри Поттер! — выкрикнул ошарашенный директор, смотря на клочок бумажки в своей руке. По залу прошёлся шёпот учеников. Головы всех присутствующих были повернуты в мою сторону, а я неверяще смотрел на директора. — Я сказал:Гарри Поттер! — дёрнувшись от своего имени, я поднялся на дрожащих ногах и начал медленно спускаться по ступеням к кубку.       Маги смотрели на меня, абсолютно все. Кто - ошарашенно, кто - с осуждением. Никто не понимал, как моё имя попало в кубок, если я несовершеннолетний. Честно сказать, я сам не понимал, и от этого мне было ещё страшнее. Неужели Альбус Дамблдор позволит мне участвовать в турнире? Мерлин, хоть бы этого не произошло.       На спине появился сильный зуд, я еле удержался, чтобы не потянутся и не почесать лопатки. Никогда не замечал за собой такой особенности, но мало ли, что бывает, когда люди волнуются?       Поравнявшись с директором, я был тут же схвачен за шиворот и затащен в зал, где уже ожидали другие участники. Ученики удивлённо смотрели на меня, а я старался не впасть в панику.       — Кого ты попросил кинуть записку? — спросил директор, развернув меня к себе лицом.       На его фоне, возмущались другие учителя, обвиняя меня в шарлатанстве и ужасном поведении. Громче всех высказывалась директриса школы Шармбатона, Олимпия. Казалось, её голос проникал прямо в мозг.       — Гарри, отвечай на вопрос! Кого ты попросил кинуть своё имя в кубок? — нетерпеливо спросил директор, встряхнув меня, словно котёнка. Я испуганно посмотрел на профессора, имея в данный момент только одно желание - чтобы всё это оказалось дурным сном.       — Никого… Я никого не просил, этого делать… Я сам не понимаю, как так вышло…       — Врун! — выкрикнул министр, оказавшись каким-то образом рядом с нами. — Вы мне всегда не нравились, мистер Поттер, но я никак не ожидал, что слухи о том, что вы лжете, могут оказаться правдой!       — Я не лгу! — выкрикнул я, и перевёл взгляд на директора — Профессор Дамблдор, я говорю правду, я никого не просил кидать моё имя в кубок и сам не кидал!       Альбус пристально посмотрел на меня, словно заглядывая в душу. От такого взгляда спина перестала чесаться, зато волосы встали дыбом. Он потрепал меня по плечу, и, слабо улыбнувшись, вдруг мягко произнёс:       — Я верю тебе, мальчик мой, верю, подожди, пожалуйста. — Директор отошёл от меня, к другим директорам и министру.       «Куда я влип на этот раз?» - задался я вопросом и, всё же не удержавшись, почесал спину, которая не переставала зудеть. Да что же это такое?! Когда это всё прекратится?       Со стороны профессоров доносился ожесточённый спор. Они громко ругались, перекрикивая друг друга, и только Дамблдор говорил ровным голосом. Несмотря на то, что всё это происходило в одной комнате, разобрать, о чём идёт беседа, было невозможно.       Другие участники турнира смотрели на меня с озадаченным выражением лица. Только если у Седрика было сильное удивление, то у Крама открытое презрение. Странно, с чего бы это? Мы с ним едва знакомы. Зато вот у Делакур был заинтересованно-прищуренный взгляд, что тоже немало удивляло.       — Тут уже ничего не сделать, каким образом у него это вышло - непонятно, но он должен участвовать — услышал я голос Альбуса Дамблдора, из-за чего резко повернул голову в их сторону.       — Прошу, скажите, что это не правда!       — Прости мальчик мой, но ты сделал это или не ты, кубок признал тебя, а значит, ты не имеешь право отказаться от участия. Я не буду ручаться за то, что может случиться при случае отказа.       Я неверяще смотрел в глаза директору, который говорил об этом таким спокойным тоном, словно шло обсуждение погоды. Да как так?! Мне только 15 лет, вас это не смущает? Перед глазами вспыхнул свет, и передо мной, словно чёрт из табакерки, появилась Рита Скитер. Только её для полного счастья не хватало! Убейте меня авадой, я не хочу участвовать во всём этом! Чувствую, что добром моё участие в турнире никак не закончится.