Сага о Поттерах

До сих пор ни в магловском, ни в магическом мире не изучен феномен «игры». В двадцатом столетии маггловский философ Йохан Хейзинга написал трактат на эту тему, в котором он и определил характеристики игры. Хейзинг обозначил, что игра отличается от «обычной» или «реальной» жизни как местоположением, так и продолжительностью. Игра устанавливает порядок и порядком является. Игра требует абсолютного и полного порядка. На мой взгляд человек либо способен играть, либо нет. Сферу своей работы я бы тоже отнесла к «игре». Что ж… вы спросите, где я работаю? По-магловски — я психолог, по-магически — я легилимент. Правда, не настолько хороший, как мой брат Ал. Он работает с по-настоящему сложными и интересными случаями, когда как я — с более легкими последствиями воспоминаний, вроде неудачного романа или последствий необдуманных поступков. Вообще, вся моя семья — это колдомедики, начиная от отца и заканчивая мной. Отец — Гарри Поттер, победитель Темного Лорда Волдеморта, Герой Магической Британии, Главный колдомедик больницы Святого Мунго. И да, это тот самый Гарри Поттер. Стоит отметить, что магическое общество после войны долго восстанавливалось, однако все понимали необходимость продолжать жить дальше. Одним из первых, кто понял этот важный факт, — мой отец. Вопреки ожиданиям друзей, знакомых и всей Британии Гарри Поттер стал колдомедиком. Мама часто говорила, что папа устал воевать, но желание всех спасать никуда не пропало, и что у него просто идея фикс — спасать кого-то. Вот и он выбрал наименее вредоносный способ. Первое время после победы он отчаянно пытался помочь всем: начиная от осиротевших детей и заканчивая Пожирателями Смерти. Кому-то он помог, как, например, детям, открыв приют для магических сирот в заново отреставрированном доме родителей в Годриковой лощине, или как Малфоям. Дядя Рон всегда утверждал, что отец был чересчур великодушен по отношению к Малфоям и что хотя бы старший Малфой должен был сесть в Азкабан, но отделался крупным штрафом и пожизненным домашним арестом. Младший Малфой, а именно Драко, получил условное наказание. Ему смягчили приговор, так как Гарри Поттер ходатайствовал за то, чтобы дать ему второй шанс, в виду того, что он спас его и тетю Гермиону с дядей Роном в поместье Малфоев. Про Нарциссу Малфой можно не упоминать: после того, что она сделала для отца в Запретном лесу, он не только ее спас от тюрьмы своими показаниями, но и заделался ее «тайным ангелом». Что удивительно, но именно великий Гарри Поттер помирил леди Малфой с Андромедой Тонкс. Он также помог получить лицензию на создание инвестиционной компании, кстати, из средств которой был учрежден «Фонд одаренным студентам в области зельеварения имени директора С. Снейпа» и, конечно, приют для осиротевших детей. Приютом владеет моя семья вместе с Малфоями так, как отец отдал им родительский дом в Годриковой Лощине. Мы — дом, а они — деньги. После года реабилитации страны и очередного избрания Министром Кингсли Шеклбота, папа уехал за океан в Штаты, где и получил образование колдомедика. Отцу не хотелось поблажек в учебе и в карьере, как Герою Магического Англии, а так оно и было бы, в воду не гляди. Именно В США он поступил в Университет Джона Хопкинса, сначала два года учился в маггловской части, потом поступил на первый курс магического. Такова система обучения медицине в США, студенты должны быть готовы к крови и ранениям, понять, что они смогут справиться до того, как увидят разделенных на пополам людей и исчезнувшие головы. Отец выбрал для себя направление недугов от заклятий, он не мог забыть ошибку с заклятием Сектумсемпра, которое он выпустил Драко Малфою в грудь, и если бы не профессор Снейп, Гарри Поттер стал бы убийцей однокурсника. Когда мама поняла, что отец решил твердо и не собирается возвращаться в Британию, то она поехала за ним и так и осталась в штатах, пока они не закончили обучение. Моя мама сильная женщина: нелегко быть женой героя, тенью героя, всегда на вторых ролях. Однако, она смогла стать не просто замечательной матерью, но и колдомедиком. Правда, до того, как Джинни стала колдомедиком, ни разу в жизни не думала становиться им, но судьба-злодейка всегда диктует свои правила. В связи с тем, что учеба отцу давалась не так легко и он подолгу пропадал (дядя Рон, говорит заболел гермиономанией), мама поступила на колдомедика, и только когда пришел момент выбрать направление, мама сделала выбор в пользу волшебных вирусов. Первым из детей у родителей был Джеймс Сириус. Да, имена у нас не ахти какие оригинальные, хотя мой второй брат бы с этим поспорил. На втором курсе, после взрыва котла на уроке у Невилла, когда вся школа над ним потешалась, Джеймс решил всем доказать, что сможет стать великим зельеваром и создать универсальное зелье от всех болезней. Конечно, он не смог это сделать, тем не менее, на седьмом году обучения в его «чугунной башке» появилась формула для зелья от последствий Круциатуса, которое так и называется сейчас — зелье Поттера. Профессор Снейп перевернулся бы в гробу, если бы узнал, что именно носитель фамилии Поттер добился успехов в Зельеварении, хотя ходили слухи, что однажды он похвалил его публично, со своего портрета в Мунго. Так Джеймс стал колдомедиком в направлении отравлений зельями, заложив новую традицию в семье Поттеров. Вторым ребенком был Альбус Северус, который разочаровал всех слизеринцев, не став самым молодым Министром Магии, да к тому же слизеринцем. Либералы до сих пор молятся всем богам и религиям, что сие событие не произошло, и что брат стал в конечном итоге не Министром, а самым лучшим колдомедиком в области мозгоправства, ибо Ал был бы тем еще консерватором. Мир изменился после войны, и магическая Британия переживала свой расцвет. Научно-технический бум, сближения с культурой магглов, развитие бизнес отраслей, открытие новых зелий, растений и всего прочего давало для колдомедиков много работы. Именно в мой первый год работы в клинике он ворвался в мой кабинет, отряхиваясь от моей помощницы, словно она была пылью на его идеально начищенной обуви. Невозмутимым видом, без приглашения, он опустился на кресло для пациентов. Я дала понять Эвелин кивком головы, что все в порядке. Он внимательно изучал меня, впрочем, так же, как и я его. Его плохое настроение выдавали лишь раздувшиеся от злости крылья носа. «Он определенно зол», — эта мысль появилась на мгновение, на краю сознания и быстро убежала на задворки. Он молчал, а так как пришел ко мне именно он, я даже не думала начинать разговор. Побеждает тот, кто не сдается первым. Но это явно не про меня. Игра в молчанку мне надоела, и я сдалась первой: — Итак, мистер Малфой, чем могу быть Вам полезна? — Итак, Целитель Поттер, — при произношении этой фамилии он умудрился усмехнуться, словно какая-то мысль о моей фамилии развеселила его, — вы отличный мозгоправ. Мне известно, что вы работаете не только с проблемами памяти, но и, как у маглов называется, психотерапией… — Вы ошибаетесь, я психолог, но не врач. Эти понятия немного разнятся, у меня есть диплом психолога, но не терапевта. Я не имею права назначать лекарства своим пациентам, я помогаю им морально, если так вам удобно. Тем не менее, буду благодарна, если вы перейдете к сути вашего визита, — спокойно перебила я, не дав ему закончить мысль. Для пущей убедительности посмотрела на свое правое запястье с обычными маггловскими тонкими часами, которые показывали одиннадцать ноль один. Скоро время обеда. — Однако, вы поставили диагноз моей девушке и даже дали ей назначение привести меня к вам для завершения моего лечения. И так, как вы просите перейти к сути моего визита к вам, я озвучу свою цель. Мне нужно чтобы вы продолжили работу с моей девушкой, — при этих словах он сделал заминку, словно не хотел признавать тот факт, что сам Скорпиус Малфой просит об одолжении ни кого-нибудь, а саму мисс Поттер, — и подтвердили, что я действительно прохожу у вас сеансы. — Вы пришли ко мне требовать, чтобы я солгала своему пациенту, то есть вашей девушке, что вы у меня лечитесь, но без вашего фактического присутствия, — недоверчиво вскинув брови, я откинулась на свое кресло. Он слегка кивнул головой в знак согласия, повторив мой жест. Для меня были неожиданностью его визит, его требования, и я совершенно не знала о ком, он сейчас говорит: — кстати, о ком идет речь? — Абелла Айнсворз. С трудом подавив усмешку, я призадумалась. Конечно же, я помнила эту фифочку в бархатной мантии с газовыми рукавами. «Девушка в халате», как ее обозвала моя помощница. Жаловалась на парня, который разбивает ей сердце и просила стереть воспоминания об их романе, только она не могла решиться, что именно стирать. Она была одной из тех моих пациентов, кто следовал веянию моды иметь личного психолога для решения своих проблем. В связи с тем, что Абелла просто выматывала мне нервы рассказами, что ее парень самый бесчувственный и жестокий мужчина в мире; и для того, чтобы избавиться от нее, я сказала, что дело не в ней, а в нем. В конце концов, она пришла ко мне только услышать это. И вот передо мной сидел тот самый «бесчувственный и жестокий мужчина». Скорпиус Малфой был частью золотой молодежи Британии. Он менял своих подруг чаще, чем я покупала свои туфли. Скорпиус выглядел так, словно только что явился с фотосессии для какого-нибудь модного журнала. Одежда по моде и по фигуре, стрижка, обувь и даже его ногти были в лучшем виде. Мы виделись изредка на светских вечеринках или приемах, куда мама или Альбус затаскивали меня. Но я даже не могла представить, что такой мужчина, как Скорпиус Малфой может ходить к психологу ради такой фифы, как она. Мне казалось, что она — девушка на одну ночь, но ошиблась, даже великие ошибаются. Вероятно, моя реакция его удовлетворила, и я правильно сделала выводы относительно его требований. Слегка улыбнувшись, он продолжил: — Безусловно, я готов полностью оплатить ваше потраченное время. — Со стороны он казался весь такой улыбчивый, хороший и ни капельки не злым. — Хорошо, я согласна. — Я поставила локти на стол наклонившись к нему, и пододвинула кресло впритык к столу, что даже могла видеть его ресницы, и прикрыла свою улыбку согнутыми ладонями, делая вид, что задумалась на мгновение. Скорпиуса Малфоя я знала лишь как друга Альбуса и как старосту Слизерина. Они на пару с Альбусом и Лиамом Ноттом устраивали эксперименты, шутки и вляпывались в такие истории, что даже авторитета отца не хватало на них. В данном случае, ему никакие сеансы не были нужны. Будь он повежливей и поразговорчивей, я бы отпустила его на все четыре стороны. Однако, раз уж он пришел с «требованиями», «отказать» ему я уже не могла. — Я не сомневался, что мы с вами сможем договориться… — он усмехнулся и поднялся с кресла. Я не дала ему продолжить снова, перебив его второй раз за время разговора. Это было неслыханной дерзостью, граничащее с невоспитанностью, но мне было плевать. Это был мой кабинет и мое свободное время. — При одном условии! — я тоже поднялась и облокотилась на свой стол, мило ему улыбаясь. Терпеть не могу людей, которые считают, что они могут купить все. — По назначению вам нужно посетить двенадцать сеансов, в конечном итоге, мне нужно будет отчитаться перед своим начальством. Как вы заметили, здесь все автоматизировано, каждый посетитель отображается в общих списках пациентов, который к тому же в общем доступе, — это был намек. Если Абелла не увидит сама, так я ей подскажу куда смотреть, — посетите пять сеансов, и я скажу вашей девушке, что вы абсолютно здоровы. Иначе вам придется посещать все двенадцать. Скорпиус улыбнулся фальшиво-вежливой улыбкой, понимая, что я ему не уступлю и выбора у него нет, если он не хочет быть растерзанным своей подружкой. Не только Слизерин может быть хитрым, и в Равенкло найдутся хитрее. — Хорошо, целитель. В таком случае, не буду больше отнимать ваше время. Сообщите мне совой, когда мне нужно прийти. — он стремительно покинул мой кабинет даже не попрощавшись. Один-ноль в мою пользу. Посмотрим, что будет дальше, мистер Малфой.