Пройти через всё

Ну вот, снова моя дерьмовая жизнь. Каждое утро, открыв глаза, я жалею о том, что проснулся. Каждый день для меня мука. Для меня, моих родителей и… Неважно. У меня и так их больше нет. Каждую ночь я ложусь на кровать и закрываю глаза, мечтаю провалится в пропасть, уснуть вечным сном. Но почему-то каждый гребаный день я открываю глаза и смотрю в тот же дерьмовый синий потолок! Я лежу и жду, когда в комнату зайдет отец или папа! Мне надоело быть для них обузой! Почему я просто не сдохну?! Как же я ненавижу свою жизнь! Чертовски её ненавижу! Хуже некуда… — Тэхён-и! ~ Ты уже проснулся? — в комнату зашёл папа, включая свет. Да. Нужно включать свет, ибо моя тупая комната расположена «задом» к солнцу. — А не видно? — Ну что ты каждое утро как ворчун из Белоснежки? Улыбнись, — он подошёл и начал тискать меня за щеки. Как же я это не люблю! — Прекрати! Я не ребёнок уже! — я забрал его руки от своих щёк. — Не раздражай! Я в университет опоздаю! — Я отцу твоему пожалуюсь, — он надул губки и взял мою одежду. И снова же я кривлю губы. Ненавижу свою жизнь. Чертовски ненавижу.

***

Когда я в коридоре, то звук раздаётся везде, и любопытные глаза других студентов сразу бросаются на меня. Я это ненавижу. Стараюсь по быстрее уйти с их глаз и насмешек. — Хён! Хён мать твою! — парень словил меня за запястья и потянул слегка назад. От этого я не удержался и упал, скривив сильно губы. Я не ощущаю боли, разве что в талии. Костыли упали на плитку и раздали скребущий звук. Это привлекло внимания всех окружающих. Ну вот, снова насмешки. Как же раздражают! — Хён, прости… Чимин помог мне подняться и поднял костыли. Его можно назвать моим другом, но не полностью. Он учится на третьем курсе, а я на четвертом. Он всегда меня поддерживает, но это скорей из жалости. — Какой же ты неудачник, Тэхён. Почему бы тебе просто дома не сидеть? — альфа, скорей бабник, всегда издевается надо мной. Я же омега, которого никто не может трахнут. Нет удовольствия. Я то ногами двигать не могу! И всё из-за той аварии, двадцать третьего августа в полночь… Я просто пошёл в магазин… И… После моя жизнь пошла под откос. Я для родителей груз на плечи, им нужно меня одевать, мыть в ванной, в инвалидной коляске возить. В университет за мной заезжают, как за ребёнком. И это стало насмешкой для других. Многие придираются и говорят: «Папин сынок, ничего без него сделать не может.» И это правда… Я без помощен… Врач сказал меньше пользоваться костылями, больше времени проводить в коляске. Но когда я в коляске, я чувствую себя никем. Я просто кукла, которую надо одевать, мыть, возить. Хорошо, что руки целы и я могу сам есть. Но всё равно… Я в коляске словно не я… Это доказывает мою слабость… А когда я с костылями, то могу сам передвигаться… Пускай и через силу. Вот почему моя жизнь дерьмо и я так жажду умереть. Но сам самостоятельно не могу сделать ничего. — Чимин, будь любезен, уйди с моих глаз. — я забрал костыли. Да, с того самого дня, когда в больнице мне сказали, что я не смогу больше ходить, я начал всех ненавидеть. Я стал, как говорил мой папа, ворчуном из Белоснежки. Поэтому у меня нет друзей. Я на всех кричу… Возможно, я просто завидую. Завидую тому, что они могут ходить и не быть от кого-то зависимым. Может мне просто выпить яд? А что? И так жизнь хрень полная, зачем мне жить в нём? Родителям легче станет. Я отложил костыли и «сел» на своё место. Ноги всегда прямые. И некие любят ударить меня по ним, со словами «Ты же и так боли не чувствуешь. Чё тебе?» От этих слов хочется плакать. Но это суровая реальность. Я прикрыл глаза и положил руки на колени. Слёзы потекли ручьём по моим щекам. Снова я плачу в одиночестве. Уже целый год я захожу в этот кабинет, когда нет пары ни у кого, и тихо плачу. После мне становится гораздо легче. Психолог мой говорит, что плакать это не грех. Он прав. Я могу тихо поплакать только здесь. Дома родители, по дороге люди и снова родители. В университете студенты, а здесь… Только я один. Я сжал зубами свой кулак и начал плакать сильнее. Не хочу, чтобы кто-то за дверью услышал мои рыдания. Я не могу остановить слёз. Просто не могу. Как же хочется умереть! Просто исчезнуть! Никто меня не понимает! Никто не хочет просунуть свою руку помощи… Никто. Я даже слышал, как ссорятся родители из-за меня. Кажется отец хочет уйти от нас. Он даже назвал меня бездарным. Я разрушаю всё, даже жизнь папы, а он так сильно любит отца… — Хочу сдохнуть… Пожалуйста… — на моём кулаке остались следы от зубов, и там где были клики, появилась кровь. Снова я делаю себе больно. — Ненавижу… — Успокойся. На, вытри лицо. Кто-то просунул мне руку с платком. Внутри всё сжалось, и слёзы снова ещё больше покатились с глаз. За год это впервые…