You're my mission.

Моменты падения с корабля постепенно исчезали из памяти Роджерса, будто становились чёрным пятном, которое можно больше не увидеть, не вспомнить. Сильный удар о воду океана, недавние удары солдата Гидры все ещё больно жгли, а пули глубоко засели в теле. Он тонет, тонет, пока открыты его зеленые глаза. Нет больше сил плыть наверх, нет сил остаться в живых. Все повторяется, тогда-70 лет тому назад, когда ему никто не мог помочь, когда он жертвовал собой ради спасения тех, кого любит. И даже сейчас, отдавая все своё ради мира во всем мире, Стив понимал, что шансов на спасение у него нет. Последнее что он видел, был солнечный свет, который прорвал мутную воду. И глаза Капитана Америки могли закрыться навсегда. Но что-то крепко схватило его за воротник костюма и потянуло наверх. Роджерс разлепил уставшие веки и смог разглядеть знакомую железную руку, заменившую потерянную 70 лет тому назад. На берегу он оказался до нитки промокшим, раненное тело не подавало признаков жизни. На него смотрел Зимний Солдат. За все время их встреч и драк, Баки все сильнее вспоминал Стива, его лучшего друга детства, Барнс все отчетливее понимал как Роджерс поменялся и в кого превратился он сам. Если бы тогда, на том чертовом поезде он смог бы крепко ухватиться за его руку, то сейчас они наверняка бы оба были похоронены с миром под землёй. Но уже слишком поздно что-то менять: Баки-оружие Гидры, а Кэп-его миссия. И Баки должен её выполнить. На удивление ночью город довольно тих, ему нужно отдохнуть, чтобы идти дальше. Глаза Роджерса пытались медленно открыться, а зрачки никак не могли сфокусировать размытое изображение. Слух постепенно восстанавливался, и теперь Стив слышит мертвую тишину. Блондин смотрел в потолок, который казался светлее от лунного света. Он был в чьей-то квартире. Сквозь темноту Роджерс видел, что он находится в комнате с большим пространством, и практически пустой: слева от него стояла небольшая кухня, стол с двумя стульями, дверь на чёрный выход, и подобная такая же находилась и за ним. Казалось, что формат самой квартиры не принадлежит штатам. Но внезапно он понял одну вещь: он связан тугой веревкой, а боль от пуль почти не чувствовалась. Его спасли и вытащили пули, но кто? Внезапно капитан ощутил на себе пристальный взгляд, прожигающий душу своими глазами. Баки. На маленьком диване, буквально перед Стивом, куда лунный свет не падал сидел Баки, который не спускал с него своих небесных глаз. Роджерс с легкостью видел его, благодаря уязвимой броне в темноте. — Баки… — выдохнул нервно Стив, — Баки, послушай, тебе ещё можно помочь. Все, что ты делал - то был не ты, тебя так запрограммировали. Твой путь ещё можно изменить, и я в это верю. Тишина. Мертвая как в гробу тишина. Казалось, что Баки его не слышал, а лишь продолжал следить. Лунный свет немного упал на лицо солдата: бледное от света, глаза, уставшие, но продолжающие сверлить взглядом, каштановые волосы, которые идеально закрывали его скулы, губы, уголки которых держались ровно. Во всем этом Роджерс узнает своего лучшего друга Баки, которого знал всю свою жизнь. — Я знаю, ты же сам хочешь этого, — Стив немного двинулся в его сторону, но внезапно речь Стива прервало резко появившееся перед ним дуло пистолета. Взгляд Роджерса метнулся на Баки. Все такое же пустое, но такое родное до боли лицо невдалеке от него, которое не передаёт эмоций, ведь создан солдат чтобы безжалостно убивать, — Баки, я лишь хочу помочь тебе, хочу сохранить нашу дружбу. Ты всегда будешь мне другом до конца, какой бы путь ты не выбрал. Снова тишина, которая, казалось, уже никогда не закончится. Стиву вдруг стало интересно, зачем Баки забрал его к себе в дом? Гидры больше нет, половина её базы было разрушено. Вполне возможно, но Баки бы так не поступил, он бы избавился от Роджерса на месте. Однако Стив верил в обратное. — Дружбу? — вдруг послышался голос со стороны Баки, такой спокойный, но в то же время с нотками удивления, — Не смеши меня, Роджерс. Мои руки по локоть в крови, мир знает меня как безжалостного убийцу, и я бы мог разделаться и с тобой. — Но все же не стал, — перебил его Стив, медленно разрывая веревки, — А значит ты меня помнишь, и человечность в тебе есть, — избавившись от последней веревки, Роджерс сел перед Баки на кровати, — Вспомни сколько миссий мы выполнили, сколько времени проводили вместе, сколько всего хотели сделать, как не хотели друг друга терять, — продолжая неотрывно следить за тем, как меняется лицо Баки от его слов говорил Роджерс. Взгляд Барнса был недопонимающим, взволнованным, губы немного разомкнулись, а левая рука, металлическая и уже давно ставшая единым целым с хозяином медленно опускала пистолет. Казалось, что эти слова что-то развернули в памяти солдата, он снова что-то вспомнил. Чувствуя, что он может нажать курок, Стив отвёл дуло пистолета прочь, соприкасаясь своей кожей к холодному, безжизненному металлу. Хватка ослабла, и левая рука уронила пистолет на пол, а Баки все тем же напуганным взглядом смотрел в никуда, лишь бы не на Роджерса. Не потому, что ненависть. Стыд. — Баки… — отозвал друга Стив, как вдруг его резко прижали к кровати, и Роджерс снова почувствовал недавнюю боль от пуль пистолета. Через костюм капитан чувствовал холодную кожу правой руки Барнса, которой он прижимал Стива за плечо к кровати, и тут же пришло ощущение давки в районе живота холодного металла. — Друг? Не глупи, Роджерс, прошлое никак нельзя изменить, — на мгновение бледное от лунного света лицо Баки приблизилось к лицу Стива, — Если бы я мог убить тебя там, на берегу, я бы убил, — прорычал Барнс, сильнее давя на живот металлической рукой. Стив не выдерживает и вскрикивает от боли, а по краю рта уже текла алая кровь. Моментально Баки убирает свои руки он него, отстраняясь как окаянный пёс, почувствовавший опасность. Ощутив легкость в районе живота и плеча, Роджерс вытер кровь с лица и посмотрел на Баки. — Видишь? Я чудовище, созданное чтобы безжалостно убивать людей, которые этого не заслуживают вовсе, — взгляд солдата сильно изменился, стал более печальным и встревоженным, а голос дрожит, готовый взорваться к небесам, — Тогда, когда ты сказал мои же слова на корабле, я вспомнил тебя, — его глубокие голубые глаза повернулись в сторону Роджерса, а слезы, которые вот-вот хлынут, Баки сдерживал с трудом, — По-хорошему ты должен был избавится от меня, потому что мне нет прощенья, но ты не стал, а зря. Я забыл ту свою доброту, искренность улыбки, возможность быть счастливым находясь с тобой, моим лучшим другом. Я потерял эту возможность быть человеком, — говоря сквозь слезы Баки не отрывал своего зрительного контакта от ничуть не удивлённых глаз Роджерса, — И когда я вспомнил тебя там, то понял, как ты старался сохранить меня прошлого, как старался пробудить во мне уснувшего человека, как доказывал, что готов пойти со мной, даже когда я являюсь безжалостным убийцей, который мог лишить тебя жизни, — он всхлипнул, вытирая живой рукой слезы, — Если бы тогда я удержался, то мы бы были похоронены на сегодняшний день. Не в силах больше это выдерживать, Баки просто отвернулся от него и согнулся как вопросительный знак, закрывая правой рукой глаза. Он прекрасно знал, что Стив просто так его не бросит. Роджерс будет стараться изменить своего друга и возможно возьмёт к себе в команду. Но Баки этого не хотел, потому что знал, чем это все может окончиться. Мир уже и так знает его как машину для убийств, а если Стив попытается связать Баки с мстителями, то их репутация может сильно пасть. — Мы можем вечно вспоминать прошлое и жалеть о совершенных в нем ошибках, но прошлое есть прошлое, и оно неизменно, — послышался уже засевший в памяти до боли знакомый голос в этой кромешной тишине. Баки ожидал увидеть его рядом с собой, словно жаждал увидеть именно Стива. Ведь кто если не Стив может понять всю горечь его ситуации? — Иногда стоит оглядываться назад, это бесспорно, но прошлое может затянуть нас и не возвращать, и мы будем жить лишь в своих ошибках. Поэтому стоит верить в себя, в то, что есть время и шанс исправить ситуацию в лучшую сторону, и я обязательно тебе помогу в этом, — Барнс медленно повернул на него голову. Ещё никогда прежде он не встречал таких людей как Стив Роджерс, которые способны искренне любить и дорожить дружбой. Ладони капитана нежно опустились на мягкие щёки солдата, вытирая слёзы и держа перед собой лицо, которое он не видел слишком долго, но никогда бы не забыл. Не сдерживая себя, Баки уткнулся головой Стиву в грудь, и его каштановые волосы упали на его серебряную звезду. Роджерс прижал его к себе поближе накачанными руками, которые по благодарности операции «Возрождение» стали такими. Были слышны тихие всхлипы в этой тишине, Стив чувствовал как Баки дрожит, чувствовал как дрожащими руками Барнс тоже обнял его за столь долгое время. Сам Баки чувствовал облегчение, что наконец то вернулся туда, откуда пропал. В чем-то Барнс благодарен русским, ведь когда-нибудь их встреча случилась бы. И ему хотелось больше никогда не уходить. Никогда. — Я думал что больше тебя не увижу, — усмехнулся Стив, гладя Баки по спине, успокаивая. — Кто бы мог подумать, — тяжело вздохнул Барнс, прижимаясь щекой к холодной металлической звезде, — А я даже и не знал о твоём существовании все эти 70 лет, и тут ты появляешься передо мной и лишь одним своим именем возвращаешь меня настоящего, — он медленно отстранился от Стива и посмотрел в глаза, — Я даже вспомнил, что был влюблён в тебя, все это время. — Я любил тебя сильно, — признался Роджерс, гладя большим пальцем нежную ладонь солдата, не отрываясь от его глаз, — Все думали что ты погиб, но только не я. Я верил, что однажды ещё увижу тебя, и когда тебя не было рядом, в моей голове всегда были воспоминая о тебе. Ты был моей последней надеждой, — Роджерс прижался своим лбом ко лбу Барнса, глядя ближе в небесные, красивые глаза перед собой. — Мне кажется, что ты единственный человек, который действительно заслуживает большего, — улыбнулся Баки, — Ты помог мне открыть себя настоящего, столько себя отдавал чтобы вернуть меня, а потому ты тоже заслуживаешь такой взаимности, Стив, — тихо, не шепча сказал Баки и приблизился к губам капитана, — Я буду снова любить тебя так же сильно, как и ты. Тихий шёпот Баки растворился в умиротворенной тишине, оставляя после себя слова, которые Стив прокручивал в своей голове снова и снова. Но случилась одна вещь, которая унесла Роджерса в эйфорию. Он почувствовал на своих губах другие губы, которые хотел поцеловать уже давно. Не сдерживая себя, Стив затянул губы Баки в поцелуй, покусывая и посасывая их, в то время как руками он оглаживал его бока, но вскоре ощутил на себе давку в районе груди. Баки пытался не использовать насильных способов, и просто заставить Стива лечь. Резко обняв Барнса за поясницу, Роджерс откинулся назад и грубо упал на кровать, углубляя поцелуй. Бёдра солдата сдвинулись к бёдрам капитана, а ладони последнего начали оглаживать гладкие ягодицы Баки, аккуратно сжимая их. Барнс протолкнул свой язык в рот Роджерса, щекоча нёбо и сплетая их языки, но нехватка воздуха дает о себе знать, и Баки разорвал поцелуй, прикусив кончик его языка и оттянув нижнюю губу Стива. Но внезапно Барнс резко отдалился от Роджерса, удивленно и даже испуганно глядя на него. — Стив? — настороженным голосом с нотками испуга отозвал капитана Баки. — Баки, что-то не так? — приподнялся на локтях Роджерс, ловя глазами его взгляд. — Что мы делаем? — голосом человека который разочарован в своих действиях спросил Баки, чьи глаза тут же метнулись оглядывать тело капитана, — Тебе не больно? — Здесь дело не в боли, — сказал Роджерс, усмехнувшись от своего признания, — Ты жаждешь этого, все по глазам написано, но тебя останавливает страх, — Слова Роджерса оказались правдивы, и Баки вот-вот потеряет самообладание. Словно сдерживаясь он положил левую руку на его мягкую щеку. Эти красивые изумрудные глаза, взгляд которых как всегда добр, золотистые волосы как шерсть лабрадора, вечно добрая улыбка. Сейчас это все казалось безумно желанным для Баки, — Ты хочешь быть со мной? — Очень, — прошептали губы Баки так резко, будто бы язык вырвал эти слова. Моментально они снова впились в друг-друга губами, как дикие животные, и на сей раз поцелуй получился более жарким и кусающим. Стив оказался снова прижат его руками к кровати, но Роджерс не возражал. Их раздирающий поцелуй даже не был похож на поцелуй, слово Баки опять был чем-то взволнован. Ладони Стива опустились на его поясницу, вызывая мелкую дрожь по всему телу Барнса. Роджерс почувствовал как горели его губы после того как Баки разорвал поцелуй и перешёл к его шее, так же быстро целуя и больно кусая, оставляя красные пятна. Стив шумно выдыхает, заставляя Баки остановить свои действия. Их взгляды снова встретились, и Стив понимает ситуацию без всяких слов. Моментально он хватает Баки за бока, а Барнс в своё время крепко хватается за его плечи, и Роджерс рывком переворачивает солдата, заставляя его лечь, и тут же коротко целует в губы, прогоняя его страхи. Губами Роджерс касается его тонкой бледной шеи, и руки Барнса, которые он держал опущенными на плечах Стива упали шумно на кровать, а сам Баки закинул голову назад, открывая больше места. Кончиком языка Стив проводит черту по его ровному кадыку, целуя его и посасывая. Томный вздох вырывается наружу, когда Роджерс проводит мокрую дорожку до уха, а внезапный укус на мочке вырвал из уст солдата хриплый стон. Ещё никогда Баки и представить не мог, что их дружба со Стивом дойдёт до любви, и через столько долгих лет до постели. Барнс никогда бы не подумал увидеть Стива над собой, такого горячего, целующего его и ласкающего. Солдат вздрагивает, когда губы Стива касаются начала его шеи, прикусывая нижнюю челюсть. Этого всего мало, чтобы они окончательно смогли почувствовать друг друга. Чертовски мало. Роджерс отстранился от Баки, встретившись с ним взглядом. Глаза Баки смотрели на него в ожидании, пытаясь показать себя жаждущим всего от Стива. Но Роджерс разорвал зрительный контакт, переходя глазами на броню солдата, и вскоре безуспешно пытаясь её снять с Барнса. В глазах Баки Стив выглядел все так-же глупо как и тогда, до операции «Возрождение», когда Стив был хлипким и бойким мальчишкой, которого Баки постоянно приходилось вытаскивать из драк. Закатив глаза, Баки тяжело выдохнул, и отталкивая руки Стива с его брони снимает её сам, а глазами снова ловит взгляд Стива. Видя на себе неловкий взгляд Роджерса, Баки не сдерживает ухмылки, и заглядывая в изумрудные глаза закусывает губу, а Роджерс не сдерживает улыбки. Вскоре броня улетает в дальний угол комнаты, а Роджерс спешит избавиться от своего костюма, словно избавляя себя от статуса героя на сегодняшнюю ночь, иногда ловя на себе нетерпеливый взгляд Баки. Оставив от нетерпеливости на костюме новые дырки, Стив отбрасывает его прочь. Губы нежно коснулись выпирающих ключиц на белоснежной коже, целуя и покусывая, а Баки стонет удовлетворенно, словно наконец-то добился момента когда Стив отбросит свой костюм, словно бросит все ради него. А ведь Роджерс практически так и сделал, и плевать, если сейчас, когда они вместе весь мир готов снова рухнуть. Иногда от целого общества спасает один человек, и Стив нашёл своего. И пусть весь мир подождёт его геройства. Им обоим нужно время, которого ничтожно мало. Но они оба точно не вытерпят, если снова друг друга потеряют. — С Картер ты тоже так развлекался, когда меня не стало? — тихо усмехается Баки заглушая стоны. Барнс прекрасно знал об отношениях Стива с Пегги, и даже если Баки не мог уснуть по ночам вспоминая их вместе, он умел улыбаться Стиву, умел понимать, что никогда не будет с ним вместе. Что Стив любит её больше, и Баки это допускал, глядя на них вместе, и чувствуя эту горькую давку в животе от душевной боли и ревности к нему. — И не подумал бы, — ответил на его усмешку усмешкой Стив, — Пегги была мне как друг, точнее успела им стать. — Получается я смог занять её место? — в глазах Баки на мгновенье заиграла наивность, которую Стив замечал всегда, когда речь шла не о Картер. — Уже давно, — гладя Барнса по щеке ответил Роджерс, — К ней я никогда не испытывал любви как к своей девушке, а только как к другу. — Но меня-то ты любишь больше? — ухмыльнулся Баки и с легкостью повалив Стива на кровать снова устроился на его бёдрах. Его взъерошенные каштановые волосы, как ни странно, делали Баки более привлекательнее, как заметил для себя Стив. И снова в этих голубых глазах перед ним играл огонёк, а эти пухлые губы в победной ухмылке были чертовски манящими. — Ты куда лучше любой женщины, — ухмыльнулся Стив, — Картер бы позавидовала тебе, хотя ты с ней несравним, за что я тебя и люблю, — в ответ на слова Роджерса Баки рассмеялся, словно опять ожидал услышать эти слова. Кто бы мог подумать, что в душе жёсткого убийцы скрывается сущность счастливого ребёнка, что безумно нравилось Стиву. Слова забылись как ненужные вещи, и Стив уже наблюдал за тем как Баки, устроившись между его ног, расстегивает ширинку штанов костюма Роджерса. В какой-то момент Стив захотел его остановить, но вовремя заткнул свой рот не успев сказать и слова, потому что вспомнил как сам, будучи хлипким бруклинским мальчишкой он мечтал о том, чтобы Барнс отсосал ему. Но эти мечты казались Стиву переоцененными, потому он старался о них не вспоминать, но сейчас он чувствовал что возбуждён, и отступаться нет смысла. Припустив его штаны, а позже и кинув их в угол, Баки сам чувствовал как возбуждён, глядя на уже колом стоявший член Роджерса, и лишь одно быстрое движение рукой и боксеры улетают прочь. Не успел Стив вздохнуть как почувствовал на головке язык, который щекоча облизал её. Дыхание Роджерса сделалось прерывистым и оборванным, и Барнсу нравилось слышать его громкое дыхание, когда он заглатывал головку и брал глубже. Стив еле сдерживал себя чтобы не кончить, но длинный щекочущий язык Баки, проникающий в уретру и проводящий по венам сбивал не то что с толку, ибо здравый смысл давно исчез из головы, но и от этого хотелось большего, и Роджерс становился ненасытным в своих желаниях. Чего солдат точно не ожидал, так это того, что мягкая ладонь Стива внезапно и с неожиданной резкостью отдёрнет его. — Не понравилось? — тихим хрипловатым голосом спросил Баки. — Не льсти себе, — пошло ухмыльнулся капитан, вытирая большим пальцем его мокрые губы, от которых тянулась тонкая ниточка слюны до его члена, — Но я приятно удивлён, кто бы мог подумать, что ты настолько в этом хорош. — Кто бы мог подумать, Стиви, — растягивая имя капитана мурлыкает Баки, снова ложась на кровать и раздвигая для него свои ноги, — Мы с тобой самые настоящие извращенцы. — Неужели? — ухмыльнулся Роджерс, в один миг стягивая с Баки штаны сразу с нижним бельём и бросая их куда подальше, — В глазах других ты безжалостный убийца, не знающий границ, а при мне ты невинный котик, таящий от моих прикосновений, — шептал Стив на ухо Барнсу, оглаживая подушечками пальцев его ноги, изредка царапая кожу и заставляя солдата содрогнуться. Не медля больше, Роджерс облизнул свои пальцы, и они, смоченные его слюной вошли между ног Барнса. На удивление мужчина терпел, хоть и испытывал неприятную боль внутри себя, на что Стив не сдержал улыбки, — В первый раз всегда больно, но я буду аккуратен. — Да что ты… — прошипел от боли солдат, впиваясь пальцами в простыню, — Я уже весь горю от предвкушения, — ухмылка слетает с его пухлых губ, а позже и облегчённый вздох когда Стив вынул свои пальцы. Но внезапно Стива что-то остановило, грудная клетка инстинктивно сжалась от застывшего тела, а мозг заставил вспомнить ту недавнюю боль в небольших ранах на животе. Даже если пули и были вытащены, боль же была невыносимой. — Горе луковое, — тяжело вздохнул Барнс, то ли говоря это Стиву то ли обвиняя себя, — Ложись уже. Стиву ничего не оставалось как повиноваться, и в долю секунды Роджерс уже лежал на спине. Уже в который раз за сегодняшнюю ночь Баки седлает его как верного коня, при этом без полового сближения. Чувствуя, как член Роджерса гладко проехался по поднимающимся ягодицам Барнса, последний, вздрагивая уже в который раз, надавил подушечками пальцев на упругую, накачанную грудную клетку капитана, вновь мысленно ругая себя что причиняет ему боль. А Стиву боль нипочём, тем более от Баки, и он мог бы выдержать и натиск от пулевых ранений, но от просьбы его любовника он отказаться не смог. Будучи в раздумьях Роджерс никак не ожидал, что выйдет из них так скоро, услышав при этом звук, звучание которого напоминает шлепок, который прозвучал одновременно вместе с громким шипением, вырывавшимся из последних сил. Органы чувств не подвели: Стив чувствовал на своём члене сидящего Баки. Голова Баки была опущена вниз, а руки сжались в кулаки и в этих кулаках была вовсе не кожа Роджерса, а простыня его постели. Стив и не заметил как вовремя Баки убрал с него руки. Кэпу приятно видеть Баки таким меняющимся в душе, но ему больно смотреть на него неизменным снаружи. — Баки… — прошептал Стив, пытаясь разглядеть сквозь пушистые русые волосы глаза Баки. С тихим шумом правая рука Роджерса прошлась по простыне подушечками пальцев, и вскоре обхватывая пальцами кулак солдата смягчил хватку, и переплетя свои пальцы с железными прошептал снова, — Я здесь, я рядом. Взгляд солдата медленно поймал взгляд капитана. Щеки первого были окончательно мокрыми от слез, от слез боли, которую солдат ни чем не заслужил. — Не исчезай больше, Стиви… — прошептал Баки, вновь прикасаясь губами к губам Стива, и морщась от щекотливых ресниц второго, которые словно в поцелуе коснулись ресниц Баки. Завлекая любовника в очередной поцелуй, Роджерс не теряя зря времени, сам от себя того не ожидая резко сжал правую ягодицу Баки и небрежно приподняв с хлопаньем опустил её так же, но на долго не останавливаясь. Оторвавшись от губ Стива, Баки инстинктивно прижался лбом в его плечо, сжимая правой рукой простынь, а левой рукой чувствовал как родная кожа любимого человека держит его рядом с собой, не отпускает. Внезапно в нос Стива ударил резкий запах с мелкими нотами металла. Кровь, которая текла из ануса солдата. Вот почему ему так больно. В какой-то момент Стив задумался: а стоит ли вообще продолжать? Но он и так понимал, что выбесит этим своего любовника, и ему ничего не оставалось как просто продолжить сам процесс. В уши сразу начали проникать гортанные стоны Баки, приглушённые вылетали изо рта в плечо капитана, а последний разорвал их контакт с руками и прижал солдата к себе, не останавливая то что начал. Внезапно до ушей солдата дошла легкая ухмылка капитана, и вскоре почувствовав на своём члене его руку, которая резко сжала его и потянула вверх, солдат отдернулся от Стива, вновь усаживаясь на его бёдра. — Ты так мил, когда стесняешься, — Роджерс расплылся в кошачьей улыбке, а Барнс раскраснелся сильнее. Только он хотел что-то сказать, как вместо слов изо рта поплыли стоны наслаждения. Стив ласкал его член, гладил его, сдвигал крайнюю плоть, проводил и нажимал на головку. С каждым касанием он твердел как камень, и Баки чувствовал что вот-вот изольётся, — Позволь мне услышать тебя больше. — Господи, Стиви… — тяжело выдохнул Баки негромко скуля, — Дай мне это… дай мне кончить… — Хороший мальчик, — утробно, тоном довольного человека ответил Стив, и спустя пару движений член Баки испачкал живот Стива и его руку, и вскоре капитан в очередной раз нависал над своим любовником, — Ты заслуживаешь хорошей награды. Прежде чем Баки успел что-то сказать, как вновь почувствовал ту же боль что и прежде, только в двое быстрее, и она отличалась не жгучей остротой, а чем-то приятным по ощущениям. — Гх…а…ах! — вырвалось из уст солдата, когда он прижимал уже двумя руками своего любовника, утыкаясь ему в плечо или в шею, — Ох Стиви… представь какой бы была наша дружба в Бруклине, если бы мы добавили в неё то, чем занимаемся сейчас… — взяв в ладони уже красноватое и мокрое от пота лицо Стива сказал Баки. -Не представляю какого бы нам было тогда, его юным жителям, — вновь усмехается Роджерс целуя Баки в уголки глаз и пробуя на вкус его солёные слёзы. — Стиви… ах, я скоро кончу! — молил Барнс, совсем на себя не похожий в постели, рядом с ним. — Я слышу, Баки. Я слышу, — рычащим голосом с нотками спокойствия шептал Роджерс, слово убаюкивая Барнса и завлекая его в очередной поцелуй. Руками Барнс инстинктивно прижал Роджерса за шею, углубляя их поцелуй и протяжно простонав излился на живот Роджерса во второй раз. Ещё никогда Барнс не думал что ему будет так приятно вместе с ним. Баки жалел, что исчез тогда, на их последней миссии, но он был рад что смог спасти того, кого любил всегда. Уезжая на войну он хотел остаться, потому что знал что нужен Стиву, Баки знал, что не сможет с ним увидеться больше и получит билет лишь в один конец-смерть. Так и было бы, когда он попал в плен к немцам, но его спас тот, за кого он волновался не меньше чем Стив волновался за Баки. Тогда Баки просто не верил в то, что упорство этого уже не хлипкого бруклинского мальчишки превыше всего, и он пошел бы на все чтобы спасти Баки. И тогда, на поезде, Барнс понял, что настал его черёд спасти Стиву жизнь, как он однажды спас его из плена. Жизнь то он спас, но сам удержаться не смог, и вот спустя 70 лет они вновь вместе, лежат в обнимку и пытаются отдышаться. Пытаясь поймать каждый вздох, Баки целует Стива в мокрый лоб и закидывает голову назад, ловя воздух ртом. — Ох, Баки… — выдыхает Стив, поднимаясь с любовника и ложась рядом. Почувствовав легкость в районе грудной клетки, Барнс взглянул Стиву в глаза, — Это было волшебно. — Не сомневаюсь… — облегченно выдохнул Баки и улыбнулся легкой улыбкой, а затем прижался ко лбу капитана, — Я рад, что мы снова вместе. Стив ничего не ответил, а лишь скрепил их пальцы воедино, поглаживая большим его вены на наружной части ладони. Им было все равно сколько пройдёт времени: час, два, сутки или вечность. Они держались друг за друга всегда, и никогда не отпустят друг друга больше. Стив наслаждался его умиротворенным дыханием, чувствовал через вены его пульс-тихое, но живое сердце билось в нем как в человеке. Баки никогда не был машиной, а просто человеком с затуманенным разумом. Баки снова ощутил себя живущим и любящим существом, а эти качества в нем уснули давно. Но теперь Баки со Стивом, и все будет хорошо. Прошло какое-то время, и они уже вместе приняли душ, переоделись в запасную одежду и готовились спать. — И все-таки, где мы находимся? — ложась в кровать поинтересовался Стив глядя на все ещё сидящего Баки. — А я уж думал не заметишь, — усмехнулся Барнс глядя куда-то в пустоту, — Мы находимся в Румынии, место моей родной крови. Тогда, на берегу, я не мог просто так взять и оставить тебя на смерть, тем более я знал, что в глубине души я знаю тебя как родного человека, — вздох, — Вот и дотащил тебя на плечах до ближайшего аэропорта, и пользуясь своей репутацией меня пустили бесплатно, правда умоляли слезно о пощаде, но я их не слушал. Зато тебе повезло лететь эксклассом, все пассажиры разбежались, еле уговорил пилотов довезти до Румынии, а ещё рядом как раз оказались медики, и я попросил их вытащить пули и зашить раны. — Благоприятно с твоей стороны, — заметил Стив, — А эту квартиру ты тоже взял у бывших пользователей? — усмехнулся Стив. — Не угадал, — улыбнулся Баки, — Гидра сделала её, чтобы восстанавливать меня в случаях крайних минусов. Тем более, в Румынии меня бы никто не нашёл. — Да, но Щ.И.Т будет искать нас повсюду, и легко тебе не отделаться, — легко пихнул Барнса Роджерс. — Если ты не будешь за меня биться, — рассмеялся солдат, растворяясь в объятиях любимого. — Тогда спокойной ночи, посмотрим, что приготовит нам завтрашний день, — поцеловав в лоб любовника прошептал Стив. Теперь сердце Баки билось спокойно, ведь он знал, что тот, ради кого он готов пойти на многое рядом, и Баки больше никогда его не бросит, наоборот-Барнс будет его вечным дополнением.