Мы обязательно встретимся

Bang Bang 99-Gaullin, Dwin

Восточная часть Англии, загородный дом с большим лесом по близости и небольшим озером. Примерно в таких условиях проводил своё детство Осаму Дазай. С самых ранних лет что только он и видел, то это суету родителей и их частых деловых партнёров, которые занимались бизнесом, у них была целая сеть магазинов с собственной продукцией; и множество книг в старой, покрывшийся пылью на каждой тумбочке, семейной библиотеке; и тёплую, согревающую душу, заботу родной бабушка. Она ещё с младенчества читала Осаму книги, занималась его развитием и обучением, пока родители зарабатывали на жизни и были в разъездах. Ребёнку не было ещё и пяти лет, когда бабушка умерла. Что бы не травмировать психику ребёнка, родители просто сказали что она уснула и очень надолго. Он посчитал это за действительность, но когда ему стукнуло полных пять, он услышал с разговоров отца и его друзей об смерти бабушки. В течении нескольких месяцев он не покидал свою комнату без необходимости, листал старые книги, дотрагиваясь маленькими пальчиками до остыв краёв и вспоминая тепло бабушкиной руки, как она держала его ладонь в своей, когда ему было страшно.

***

— Мама! Ну, не хочу я надевать этот костюм! — Шестилетний мальчик сидел на стуле и ерзая на нём, качался из сторону в сторону. Тяжело вздохнув, к непослушному ребёнку подошла тихая девушка, держа в одной руке расчёску, которой принялась расчёсывать непослушные волосы своего сына. У матери были длинные прямые волосы до талии, её фигура была построена по всем стандартам красоты, тёмные густые ресницы, и карие глаза с отливом в красный. Можно было сказать что сынок пошёл в свою маму, но характер достался ему от папы. Тот игриво-весёлый взгляд прям как у отца, в котором чувствуется некая опасность; та же яркая улыбка, скрывающая насмешку; тот же заливчатый смех, показывающий твою глупость; только с семьёй отец Осаму был настоящим. — Не глупи! К нам приедут наши старые друзья, у них уже родился ребёнок… Ах! Как давно я не видела их! По моему девочка… — Девушка оттянула расчёску слишком сильно, от чего она только сильнее запуталась в кудрях, и мальчик тихо всхлипнул от своей безысходности. — А может даже и мальчик… Осаму, как думаешь Ацуши это женское имя? Боже мой, я столько не была в родной стране, уже в именах путаюсь! — Пытка наконец-то прекратилась, а расчёска отправилась на мамин туалетный столик. — Мне кажется что да! Мама, а сколько ей лет? — Мальчик последний раз качнувшись на стуле, спрыгнул с него и подошёл к зеркалу, поправляя чёлку которая лезла в глаза. Шоколадные кудри были хорошо расчёсаны, и из птичьего гнезда, причёска стала походить более имение на человеческую. Ребёнок обернулся в сторону двери, которая издала пронзительный скрип из-за чего по телу побежали мурашки, в скором времени мама опять вернулась в комнату и уже с отглаженными черными штанами и таким же черным пиджаком. — Думаю около твоего возраста, шести или же пяти лет. — Девушка тепло улыбнулась, смотря как сынок пытался самостоятельно одеться.

***

Осаму сидел как на иголках, мама пошла встречать гостей, у него впервые за всю жизнь появиться подруга, а не новые игрушки или же книги которые заменяли ему друзей. Слабо сжав ткань в области коленок, мальчик взглянул окно. Девочка с светлыми волосами, белой рубашке и… в бежевых коротких штанишках с подтяжками? Очень необычно для девочки, как подумал Дазай, в книжках чаще всего говориться что девочки носят платья и юбочки, но через окно было заметно какая у неё теплая и светлая улыбка, прямо как у его мамы. Незаметно для себя, сам мальчик улыбнулся смотря через окно на неё.

***

I was five and he was six Мне было пять лет, а ему шесть. We rode on horses made of sticks Мы ездили на деревянных лошадках. He wore black and I wore white Он был в чёрном, а я в белом. He would always win the fight Он всегда побеждал в драках.

Взрослые сразу же отправились в зал, где уже был накрыт стол, но детей попросили побыть пока что в другой комнате, им нужно было о чём-то поговорить между собой. Осаму сразу же осмотрел взглядом прибывшую, которая нервно сжимала длинные для неё рукава рубашки и опустила голову. У девочки были пепельные волосы, с отдельной чёрной прядью, и очень не уверенные шаги, когда она приближалась к нему.Постояв ещё несколько минут она подняла свои глаза и посмотрела на Дазая, анализируя, не обидит ли он её. Мальчик остолбенел, вглядываясь в её лицо. Детская и светлая улыбка, от которой сразу же вспоминалась мама, но губы были, с лёгкой неуверенностью, закусаны. Тонкие брови, которые были слегка нахмурены когда смотрели на него. И… О Боги, эти глаза! Ни в одной из прочитанных им книг, не говорилось о таких глазах… Словно фиалка расцветившаяся весной. Словно ночные сумерки, с золотистым солнечным диском… Словно… Просто словно. — Моё имя Ацуши, Ацуши Накаджима. — Она притянула ладонь в приветливом жесте — Давай дружить? — Да, с превеликой радостью! — Осаму поспешил пожать ей руку, но через секунду сразу же расслабил её. — Моё имя Осаму, Осаму Дазай. — Осаму… Может поиграем? — неуверенно спросила девочка. — Ой… Можно конечно! Но у меня нет никаких кукол, только солдатики и другие фигурки… У меня нет девчачьих игрушек… Точно! Можно поиграть в пятнашки! Пошли за мной! — Мальчик развернулся и быстрым шагом пошёл к себе в комнату. — Я не девочка… — Осаму быстро остановился и вернулся в зал, услышав это. — Ась?

***

Bang bang, he shot me down Пиф-паф, он застрелил меня, Bang bang, I hit the ground Пиф-паф, я упала на землю. Bang bang, that awful sound Пиф-паф, этот ужасный звук. Bang bang, my baby shot me down. Пиф-паф, мой малыш застрелил меня.

— Если честно я думал что Ацуши — женское имя. — Осаму искал в своих игрушках набор пистолетов, которые недавно ему привёз отец. Ацуши сидел на мягком бежевом пуфике в комнате его нового друга, болтыхая от скуки ногами и наблюдая за шатеном. — Почему женское? Тогда я могу сказать что Осаму, тоже девчачье имя! — Накаджима в обиде надул губы, смотря на приближающегося друга. Ему протянули черный игрушечный пистолет с белыми пульками, такие же пули только черные были и у Осаму. Ацуши с радостью взял в руки, рассматривая полученную игрушку.Его потянули за руку, заставляя встать и последовать за ним, проигнорировав его вопрос. — Мама сказала что только к вечеру нас позовёт, и ты с родителями останешься на всю неделю у нас. Так что идём на улицу! — Они вышли во внутренний двор, и пройдя небольшой садик, они подошли к чёрной железной калитке. Осаму толкнул плечом железную дверь, но та оказалась закрытой. — Может тогда останемся тут? — Мальчик проследил за Осаму, который с обидой посмотрел на калитку, явно мысленно отчитывая её. — Нет! Я хочу тебе показать тебе кое-что, там очень красиво, тебе должно понравиться…— Осаму осмотрел калитку еще раз и взглянул по сторонам, через секунду на лице расцвела хитрая улыбка и схватив Ацуши за руку, он направился в другую сторону садика. Ацуши только и оставалось что следовать за ним. Они подошли к забору, рядом с которым стояли кирпичи от недостроенной гостевой беседки, ступая на кирпичам как по ступенькам, Дазай поднимался на вверх, не позволяя Ацуши отставать от него. Отпустив чужую руку, Осаму спрыгнул с этой «вышки» и помог другу перелезть, вновь хватая его за ладонь устремляясь к цветочной лужайке рядом с лесом. В скором времени они были окружены луговыми цветами и душистыми травами. Дазай встал напротив светловолосого, который немного склонил голову, будто спрашивая «Что такое?», старший достал пистолет и стрельнул черной пулей в белоснежную рубашку друга, в миг место попадания окрасилось соответствующим цветом. — Эй! — Ну что, Ацуши Накаджима… — парень сделал небольшую паузу, вглядываясь в краснеющее лицо парня, а на его расцвела хитрая улыбка. — игра началась! — Осаму развернулся и со всех ног дал дёру, Ацуши не растерявшись, последовал примеру и начал догонять друга, по дороге заряжая пистолет пульками из кармана. Через час уже нельзя было различить где пятно от пули, а где от грязи. Снаряды кончились у обоих. Был слышен только радостный детский смех, среди пения птиц. Осаму поднял руки в поражении, падая на колени перед Ацуши. — Сдаюсь! — Карие глаза задорно бросали игривые искры в сторону «победителя». — Ну наконец-то, а то у меня уже ноги заболели от беготни. — Ацуши взглянул на Дазая, и помог тому встать с колен. Шатен не теряя времени схватил друга за руку и повёл на пригорок, блондин только в удивлении поднял брови, но последовал за ним. Поднявшись на возвышенность, им открылся сказочный вид. Яркое желтоватое солнце, словно огненный диск на голубом небосводе, усыпленного пушистыми белыми облаками, нависло над поляной. Бутоны плавно покачивались на слабом ветру, распространяя сладкий цветочный аромат по ближайшей округе. Среди запахов были особо ощутимы нотки тюльпанов, и вправду, если взглянуть в даль то их количество изрядно увеличивалось. Тёмные силуэты, от высоких пышных деревьях, на ветках которых сидели небольшие птицы и чёрными как смоль глазками-пуговками смотрели на нежданных гостей. Ацуши сладко улыбнулся, закрывая глаза, позволяя им отдохнуть от солнечного света на некоторые время. Мальчик не ощутил как из его ладошки выскользнула чужая, как его толкнули в сторону обрыва, только в последний момент младший схватил за руку Осаму, если же и падать то только унося его с собой. Накаджима зажмурился, ожидая чего-то болезненного от скорого падения, шатен только улыбнулся, зная какое падение на самом деле ожидает их. Сухие травы больно кололи в бока. Ацуши резко распахнул глаза и выскочил из копна скошенной зелени, энергично отряхиваясь и ощущая неприятный зуд по всему телу в особенности на ногах, штаны не спасли его от этого. Фиалковые глаза зло сверкнули и в гневе смотрели на еле живого от смеха Дазая. Шатен успокоился только через несколько минут и спустился, вытирая кулаком накатившуюся от смеха влагу с глаз. Парень поморгал глазами и поднял голову, только осознавая что сейчас его жизни настанет конец, если он не смотается отсюда. Ноги сами понесли его по лугу, перепрыгивая через кочки и небольшие ямы. Ацуши не отставал, а наоборот догонял Осаму. Шатен резко остановился, что бы хоть чуток передышать и осмотреться. Он развернулся и замер, замечая что Ацуши уже рядом с ним, но ноги вот окаменели и не хотели, что бы он сдвигался с места. Яркие глаза опасно блеснули, сразу же сменившись игривым блеском. Накаджима наскочил на него, сшибая Дазая с ног и падая вместе с ним на свежую зелёную траву, которая приятно покалывала в отличие от сухой. Осаму только трагично закрыл глаза при падении, и когда ощутил землю под телом улыбнулся, раскинув руки по бокам. Ацуши героически сел на животе друга, подставляя в рубашке пистолет, тяжело дыша отпустил курок, из-за чего послышался характерный звук. Светлая улыбка озарила столь же светлое лицо блондина, и мальчик потянулся к своему другу, оковывая того в объятия и вместе с тем приподнимая с земли. Осаму обнял в ответ, через минуту отпуская. Щёлкнув блондина по лбу. Ацуши тихо ойкнул, но тут же рассмеялся, держа в своих руках его ладони. Осаму улыбнулся. — My baby shot me down Малыш застрелил меня.

***

Seasons came and changed the time Прошли годы, всё изменилось. When I grew up, I called him mine Когда я выросла, я стала называть его своим любимым. He would always laugh and say А он всегда смеялся и говорил: «Remember when we used to play?» «Помнишь, как мы играли?»

Приятный аромат кофе приятно щекотал ноздри блондина, постепенно смешиваясь с чистым воздухом поступавшим из открытого окна. Ацуши стоял на кухне и приготовив душистый напиток, разлил его по небольшим кружкам и подхватив поднос с печеньем, босыми ногами пошёл в зал. Шурша по дороге длинными мешковатыми штанами, парень заглянул в комнату. Осаму сидел на диване, он заранее взял подушки и одеяла и уже успел закрыть шторы, что бы лучи заката не отвлекали их от совместного времяпровождения. Шатен искал подходящую телепередачу по телевизору, что бы посмотреть её с Ацуши. Парень стоявший позади дивана, начал медленно приближаться к его заветной цели. Аккуратно ступая по паркету, он в несколько шагов переодевал это расстояние, и облокотившись животом об диван, Накаджима усердно пытался дотянуться до кофейного столика, что бы наконец то поставить поднос с угощениями. Железное блюдце забрали чужие руки, которые без проблем разместили его рядом. Ацуши тепло улыбнулся наблюдая за действиями любимого, тёмные глаза взглянули в его сторону и сердце парня заполнилось теплом, в этом взгляде было столько любви и нежности. Ацуши аккуратно перекувыркнулся и в миг оказался в тёплых объятьях Дазая, шатен сразу поправил неосторожные прядки на макушке белобрысого, из-за чего тот активно заёрзал показывая всем видом «Оставь мои волосы в покое!». Осаму поцеловал парня в лоб, тот резко остановился и буквально растаял от этого появления заботы. Как же приятно ощущать нужным для кого-то. Шатен бережно чмокнул Ацуши в висок, и пододвинулся поближе в более удобную позу для них обоих, усадив младшего между его ног и накрыв их одеялом. И кстати, как раз во время, назойливая реклама только что закончилась и появилась заставка фильма. Беловолосый взял в свои руки чужие ладони и положил их себе на живот, что бы его обняли. Так и случилось, почувствовав тепло со спины на его плечо легла чужая голова. Осаму закрыл глаза и начал вслушиваться в голоса людей, по ту сторону телевизора. На очередной рекламе, парочка только вспомнила про уже остывший кофе. Ацуши взял чашку в руки и сразу же передал сзади сидящему Осаму, в миг подхватывая в ладони свою и приблизив к губам край чашки, отпил немного, наслаждаясь горьковатым вкусом напитка. Накаджима и не заметил, что пенка от кофе осталась на его губах, Осаму в свою очередь убрал кофе, взял со стола салфетки и вытер это безобразие с лица парня, который что-то бурчал тебе под нос по типу «Я уже не маленький, мог бы и сам это сделать…» Шатен улыбнулся и притянув паренька за подбородок, втянул в лениво-трепетный поцелуй. Ацуши резко распахнул глаза, но через секунду принялся отвечать на поцелуй. Да, они уже выросли, такие вещи приемлемы в их возрасте, они уже закончили школу и устроились на хорошие работы, Дазай и он уже взрослые, но это не означает что Ацуши не должен краснеть, это до сих пор так смущает парня! Оторвавшись от чужих губ, Дазай отстранился, в миг разорвал прозрачную ниточку слюны которая до последнего соединяла их рты. Ацуши немного затуманенным взглядом посмотрел в карие глаза, но в миг очнувшись, парень надул обиженно губы и отвернулся от него. Тихо шепча, но так что бы любимый человек услышал. — Я же просил, предупреждать перед этим… Осаму удивленно поднял брови, и рассмеявшись вновь обнял младшего, и закрыв глаза тихо спросил. — Помнишь наше детство, как ты не хотел уезжать от нас домой. Как я тебе в последний раз показывал книгу о Японии? Как она тебе тогда нравилась, и ты грезил мечтами побывать там вместе со мной? — Не было таково! Я…Я… — Ацуши замолчал, покраснев ещё больше и спрятался в объятиях шатена. Немного промолчав он продолжил — Осаму, помнишь наше обещание встретиться под сакурой? Ведь…оно сбылось… — Как же такое можно забыть?! — Рассмеялся шатен. Ацуши улыбнулся услышав звонкий смех, который радовал его слух.  — Помнишь, как мы играли? — Улыбка появилась на его лице. Осаму принялся схематично описывать свои слова — жестами. — Пиф-паф, я застрелил тебя, — Осаму сложил указательный и средний палец и приставил к груди Ацуши. — Пиф-паф, ты упал на землю. Пиф-паф, этот ужасный звук. Пиф-паф, раньше я стрелял в тебя…