Shipping Oneshot

– Санма! Санма повернулся в сторону, откуда донёсся голос, продолжая поглаживать кошку, сидевшую у него на коленях. – Доброе утро, Мисо. Как прошла ночь? – Хорошо, хорошо, – тот выдохнул, снимая ботинки и усаживаясь на скамью рядом с Санмой. – Хотя печенье было ужасно рассыпчатым. – Разве ты не собирался читать Священные Писания Будды? – лицо Санмы совсем не изменилось, но Мисо мог уловить дразнящий тон в его голосе. – Определённо собирался! – воскликнул он. – Я просто боялся, что проголодаюсь, и поэтому взял печенье с собой! И теперь я здесь, сожалею о своём решении, – он драматично вздохнул. – Развалившиеся крекеры стали моей расплатой за совершённые грехи. Санма промямлил что-то в ответ. Кошка, которую он гладил, двинулась и изящно выпрыгнула из его рук. – Мастер не приходил к тебе? – спросил он, наблюдая, как животное уходит. Счастливое выражение исчезло с лица Мисо. Он отвернулся, а когда повернулся обратно, оно уже сменилось чем-то более тихим и утончённым. – Да. Другая кошка подошла к Санме, и он позволил ей лизнуть свою руку. – Он просто зашёл посмотреть, как я, – беспечно сказал Мисо. – А когда услышал мои жалобы на печенье, дал мне хорошее, которое было у него... Мастер такой милый, – на лице Мисо появилась мягкая улыбка, а его отстранённый взгляд бесцельно блуждал по саду. Санма же не отрывал взора от кошки. – Мисо... Как ты относишься к Мастеру? Мисо вздрогнул и попытался сдержать свои слова наигранным кашлем. – Ну... Мне приятно, когда он рядом, – он очень старался выглядеть естественно. – А ещё он так заботлив и внимателен. Мисо снова испустил вздох и мечтательно произнёс: – И так красив... Совершенно прекрасен. – Действительно, – в голосе Санмы снова послышался дразнящий тон. Мисо надулся и с негодованием скрестил руки на груди. – Ну, кто не любит Мастера? – он вздохнул. – Он такой необыкновенный! Невероятно! Мисо, словно загоревшись, протянул руку вперёд. – Он такой терпеливый, такой добрый, такой заботливый, такой внимательный... – Мисо затих, составляя список всех достоинств Мастера. Санма усмехнулся. – Ну, мне тоже нравится Мастер. Он довольно добр. Другая кошка запрыгнула к нему на колени, и он стал ласкать её. – Но я никогда бы не подумал, что ты будешь так влюблён в него. Мисо медленно поднял лепесток вишни, упавший на землю, и осмотрел его в лучах солнца. – Санма, друг мой. Даже такой обольститель, как я, однажды сталкивается с чем-то особенным. Ветер сдул лепесток с его ладони. – И как я могу не находить Мастера совершенно поразительным? Ветер принёс лепесток к остальным, и вместе они покинули сад. – Я не могу не думать о том, как он усмехается, показывая ямочки на своих щеках, как свет проходит через его шёлковые волосы, о том, с какой нежностью он прикасается ко всему, и о его сочувствии к другим... Он будто на секунду просиял, но затем помрачнел, осматривая декорации заднего двора, всё ещё залитого светом раннего утра. – Я просто... Я просто хочу, чтобы он видел меня равным. – Я думаю, так и есть, – отозвался Санма, почёсывая кошку за ухом. – Он никогда не унижал нас и не относился к нам как к ничтожествам из-за того, что мы другие... Мисо покачал головой. – Нет, нет. Это не то, что я имею в виду. Он внимательно наблюдал за тем, как белоснежная кошка нежно прижимается к другой, совершенно чёрной. – Я имею в виду... Я хочу, чтобы он воспринимал меня... Как кого-то, кого он мог бы полюбить. Он смотрел вдаль, далеко за ограду сада. – Кого-то, о ком он мог бы заботиться, кого он мог бы обнять. С кем он мог бы состариться вместе. Всё это. Я хочу всё это. Какое-то время они оба молчали – не раздавалось ни звука, кроме мурчания кошек и далёкого щебетания сверчков. Наконец, Санма заговорил, подняв голову и заглянув в глаза Мисо. – Ты знаешь, к чему приводит любовь к человеку, – тихо сказал он. – Знаю, – согласился Мисо. – И я всё равно не перестану любить его.