[Мир стран] Миссия «Припять»

      Собрав достаточное количество денег, Украина смогла заплатить за починку «Абакана». За прошедшее время ребята сумели увеличить свои капиталы, выполняя различные задания. Беларусь за участие на арене получила от старших пистолет «Альпиец», сделанный Шустрым.       Но после очередного выброса стало понятно, нельзя медлить. Приготовив всё самое необходимое, восточно-славянское трио покинуло бар. Путь предстоял долгий. Маршрут пролегал мимо Армейских складов, а уже оттуда они могли выйти на Лиманск.       Шагая по мосту, ребята увидели огромные деревья с раскидистыми ветками, тянущиеся высоко в голубое небо. В их тени в радиоактивной воде бродили уродливые плоти. Россия забавы ради выстрелил в одну, «чтобы не расслаблялись». Идти пришлось и по той самой тропе, по которой Шрам гнал Стрелка в «Чистом небе». — Украина, ты только асфальт целовать не начни, — съязвила Беларусь по этому поводу.       Старшая сестра на это только глаза закатила.       Время уже близилось к ночи, когда ребята добрались до стоянки между Рыжим лесом и мостом в Лиманск. Сталкеры довольно тепло их приняли. Глядя на горящий огонь, Украина задумалась над всем произошедшим: что же задумала Припять? Ответы у девушки были, но все они могли оказаться ошибочными. Может мёртвый город собралась захватить мир. Но опять же, зачем ей это надо? А если и надо, каким образом бесформенная девочка призрак это сможет провернуть. С тяжёлой от мыслей головой украинка не заметила, как уснула.       После очередного кошмара она проснулась в холодном поту. Сердце билось как бешеное. Но спокойствие принёс один только вид мирно спавшей и посапывающей носом Беларуси. Небо ещё было абсолютно тёмным, на горизонте мерцали вспышки аномалий «Электра». Со стороны ворот в Лиманский заповедник тянулась поглощающая чернота.       Россия в это время стоял на стрёме и ходил со своим винторезом, напевая под нос и глядя на противоположный берег: «...Где же ты теперь, воля вольная? С кем же ты сейчас Ласковый рассвет встречаешь? Ответь. Хорошо с тобой, да плохо без тебя, Голову да плечи терпеливые под плеть, под плеть. Солнце мое — взгляни на меня, Моя ладонь превратилась в кулак, И если есть порох — дай огня. Вот так…*»       Украина подошла к брату, слушая, как немного дрожат его связки. — Ты лучше не пой в такое время, — посоветовала она. — Не спится? — спросил Россия.       Девушка кивнула, наблюдая за тем, как Россия рассматривает раны на руках. — Эх, все шишки мне, — вздохнул парень.       В этой фразе проглядывался намёк. Повисло молчание. Тревога посетила Украину. Им с Россией надо было поговорить. До сих пор они избегали этих тем, но сейчас выдался отличный момент объясниться друг перед другом, даже несмотря на то, что последнее слово будет за их начальством. И Россия это понимал не меньше. — Нормально же общались, — начал он. — Что с тобой стало? — Ты первый начал, — надула губки Украина, но она была рада тому, что ей не пришлось начинать.       Кто виноват, кто прав? Непонятно. Но может через несколько десятков лет люди разберутся, а пока каждая сторона гнёт свою линию. — Крым мне, между прочим, ещё Никита Серг’еевича подарил, — прибавила она. — Потому что ты его любимчиком была. Кукуруза же только у тебя и росла.       Они оба тихо усмехнулись. Так этот разговор и превратился в шутку. Брат с сестрой перешли на обсуждение отцовских генсеков. «Веселая» была компания: один в шалаше жил, второй шизофреник, третий кукурузник, четвертый мелиоратор, а последний всё испортил, как говорит большинство. — Смена караула, — сказал подошедший сталкер.       Россия посмотрел на часы и сказал: — Буди Беларусь, пора в Лиманск.       Беларусь было сложно разбудить. Проснулась она только после того, как поела. Пройдя по мосту, они прошли через тоннель, ведущий в город. Оказались ребята на маленькой улочке с домами, покрытыми облупившейся бежевой краской и потрескавшейся штукатуркой. И так повеяло чем-то родным. Но ностальгировать не дали появившиеся зомбированные сталкеры и зомби-гражданские. Город ими просто кишил. И это вызывало много вопросов. Если Меченый отключил Выжигатель, откуда они взялись? Можно было рассуждать бесконечно, впрочем, это уже совсем другая история.       Зомбированные опасны тем, что умеют пользоваться оружием, отбери его у них и это просто кусок безмозглой плоти (способной загрызть насмерть). «Ура-а-а!.. Мочи-и-и!.. Сол-сол-солдат! Солдат!» — хрипели они. Зомбированные будто знали о появлении троицы.       Ребята бросились в укрытие. Девочки спрятались за деревьями. — Значит так, Белка, стреляешь сначала по ног’ам, а потом в г’олову! — второпях сказала Украина.       Девушка выглянула из укрытия и открыла огонь. Беларусь последовала совету сестры. В этот момент дал о себе знать Россия. — Ловите гранату, гады! — выкрикнул он, вырывая чеку и замахиваясь рукой.       Раздался взрыв, земля на мгновение дрогнула, тела зомбированных разлетелись в разные стороны. Осталось только добить их. Подойдя к одному, Беларусь уже собиралась произвести контрольный в голову, как вдруг он начал двигать конечностями и пытаться что-то сказать. — Не с-стреляйте. Витя не виноват. Витю заставила…       Беларусь вздрогнула и забежала за старшего брата, вцепившись в его комбинезон (снятый у одного из мёртвых сталкеров) — Кто заставила? — переспросила Украина. — Сущность сказала тут чужие… Отпустите Витю… Витя больше не будет…       Ребята отошли от него подальше и позволили ему подняться. Зомбированный уковылял куда-то в глубь города, бормоча что-то несвязное.       Не успели славяне передохнуть, как на ПДА России пришло сообщение от некого сталкера ЭсЗи. Он писал о том, что знает о них от Барта. У России по этому поводу возникли сомнения, но Украине было уже всё равно. Она хотела, чтобы это всё скорее закончилось. Пошла проведать Припять, а в итоге попала в какое-то карманное измерение, очень похожее на её любимую игру. Только маленькая Беларусь была занята другим: она с жадностью разглядывала улицы.       Когда старшие уже потянули её за собой, Беларусь увидела на несколько секунд серый полупрозрачный силуэт мальчика, который смотрел им вслед.       Добравшись до нужного двора, славяне встретили того самого ЭсЗи. — Барт говорил, вы ищете дорогу на Генераторы, — начал он. — Там много монолитовцев. Они регулярно носят всякий хлам. Видимо, они хотят починить генераторы. Если это произойдет, энергия ноосферы хлынет на землю. — Это мы знаем. Откуда ты знаешь? — Я в Зоне давно, многое видел и… читал.       Пока взрослые разговаривали, Беларусь осматривала дворик. Осенний ветер кружил вокруг ржавых поломанных качелей и горки. Точно такая же горка стояла у них во дворе. «Папа, тут высоко, я боюсь!» «Да не бойся, я же поймаю, если что.» «Я не могу!» «А ты смоги.»       То ли от ветра, то ли от воспоминаний девочка прослезилась. Она протёрла глаза рукавом комбинезона. На одной из качелей Беларусь снова увидела серую фигурку мальчика. Она осторожно подошла. На рукаве у него красовалась эмблема. — Ты Лиманск? — тихо спросила Беларусь.       Мальчик поднял пустые глаза и кивнул. Сейчас он выглядел таким осиротевшим. Беларусь встала сзади и подтолкнула качель. Та со скрипом начала раскачиваться. Лиманск даже от неожиданности вцепился в старые цепи. Ему явно было приятно, что на него обратили внимание. — А города-призраки кушают? — спросила она, доставая из рюкзака батон, но заслышав зов старших, положила хлеб на пенёк. — Вот. Меня зовут.       Девочка побежала к брату с сестрой. — Ты что там делала? — спросил Россия. — Там Лиманск, — она ткнула пальцем на площадку, но качели уже были пусты. — Ну вот, он ушёл, — надула Беларусь губки. — Не до нег’о сейчас. Пошли, нам в г’оспиталь пора.       Уходя, Беларусь всё смотрела на качели, надеясь увидеть город ещё раз, но никого не было, как и оставленного батона.