[Мир стран] Миссия «Припять»

      Вокруг всё залилось ярким светом. Украина прикрыла глаза рукой, не в силах разглядеть хоть что-то. Всё вокруг затмила пелена. Моргнув, она внезапно обнаружила, что стоит прямо на выезде из города.       Светило солнце, шелестела на ветру листва, а из Припяти выезжала длинная вереница автобусов с людьми. Девушка не могла сообразить, что происходит, пока не увидела саму Припять. Её длинные косы болтались, словно две чёрные змеи. На плече рубашки выделялась её эмблема с атомом. Синяя юбка едва доставала до колен. Она бежала рядом с автобусами, стараясь от них не отставать, и не отрываясь, смотрела в грустные лица уезжающих. Те, в свою очередь, смотрели на неё. — Вы же ещё вернётесь?.. Вы же вернётесь?.. Вы же правда вернётесь?.. — запыхаясь, вопрошала Припять.       Выглядывая из окон машин, люди ей что-то кричали на прощание, дети махали рукой. Рёв моторов заглушал речь. Автобусы ехали вперёд, оставляя Припять позади. — Возвращайтесь! — крикнула она.       При виде этой сцены, у Украины защипало в глазах, во рту она ощутила привкус горечи.       Вереница автобусов вскоре растаяла на горизонте в дорожной пыли. Припять всё ещё стояла посреди дороги и смотрела им вслед. Стоящий рядом милиционер тихо позвал её пойти за ним. Но воплощение города на него не реагировала и всё вглядывалась в линию горизонта. Так она простояла не меньше получаса, надеясь, что автобус появятся вновь и будут ехать обратно. Но никого не было, кроме военной техники.       Так прошло для Припяти двадцать седьмое апреля тысяча 1986 года. Каждый день она приходила на окраину и ждала, когда вернуться жители. Но никого, кроме военных, не было. Приезжали и уезжали учёные, ликвидаторы, но не жители. Девочка бродила по своим опустевшим улицам, по которым теперь гулял только ветер. На балконах сушилось бельё, теперь никому не нужное, однако это давало Припяти ощущение того, что кто-то здесь всё-таки есть. Ночью все её надежды рушились, когда она видела тёмные окна жилых домов.       Единственным для неё занятием стали игра в мяч с самой собой, классики и качание на качелях. После того, как уехали припятчане, сама она на следующий день отправилась погулять в парк. Оттуда она прекрасно слышала, как отстреливали животных. Некормленые собаки сбивались в стаи, разыскивая, чем бы поживиться. На их шерсть после взрыва осела радиоактивная пыль. Потому они представляли опасность, ибо могли распространить заразу за пределы.       Взбираясь на крыши домов, она видела парящие, улетающие и прилетающие вертолёты. Второго октября она сама видела, как примерно в пять часов вечера, рухнул один из них. Заходящее солнце тогда сильно слепило в глаза.       Всё же, по возможности, Припять первое время общалась с ликвидаторами в тех местах, где они располагались, когда не были на станции. Но постепенно девочка начала замечать, что радиус её возможности выйти за свои же пределы, уменьшался с каждым днём. И вскоре уже не было возможности покинуть свою собственную территорию. Из-за этого Припять всё больше и больше ощущала на себе одиночество. Вид безлюдных домов, парков и учреждений угнетал. Душу маленького города грызла нестерпимая тоска.       Через какое-то время она онемела и не могла произнести ни слова. А через год и вовсе перестала быть видимой для людей. Существовать она теперь стала в иной реальности.       По мере того, как зарастали здания и дороги, кожа Припяти темнела, выцветала, пока не стала мертвенно-серой. Пока крошилась штукатурка, по её телу расползались чёрные трещины. И в итоге её глаза опустели, превратились в безжизненные белки, а на лбу раскрылся третий глаз.       Так, меньше, чем за пять лет она и превратилась в город-призрак.       Украина наблюдала за этим со стороны, словно в быстрой перемотке.       И вдруг всё замерло. Остановились облака на небе, птицы зависли в воздухе. Девушка оказалась на той самой улице, которую она видела когда-то во сне. — Припять! — позвала Украина, медленно к ней приближаясь.       Город обернулся к ней лицом. — Это ты? Я думала, что ты не сможешь меня найти, — заговорила Припять, не открывая рта. Её голос звучал прямо в голове Украины. — Чего ты хочешь? — прямо спросила страна.       Сперва Припять не ответила. Она только смотрела на неё и поочерёдно моргала тремя глазами. — Сложно сказать, — ответила девочка. — Сначала мне просто было обидно за себя, за своё одинокое существование. А потом я поняла, что не могу это всё терпеть. Если я не могу прийти в мир из Зоны, тогда Зона придёт в мир. Пришлось использовать воинов Монолита. Ты знаешь, им очень легко внушить всё что угодно. Я хотела выпустить энергию ноосферы в ваш мир, но не учла один факт — тебя. Я допустила лишь одну ошибку, впустила тебя в Зону. И признаюсь честно, смотреть на вас было очень… забавно. И даже уничтожать весь мир желание пропало.       Этот ответ ошарашил Украину. Она даже и представить не могла, что Припять может быть на такое способна. Из этого вытекали другие вопросы: — Тог’да, шо такое Зона вообще? Как так получилось, что она выглядит как видеоиг'ра от GSC? — Это не я, это вы сделали Зону похожей на игру. Ваше сознание породило ту самую Зону, которую вы когда-то увидели в игре. И каждый её видит по разному, и О-сознание тут не при чём. Это всего лишь одна пространственная аномалия, непонятная и необъяснимая. Но всё в ней самое настоящее, как и энергия ноосферы. Только я могу сдерживать её, — подытожила Припять и сделала недолгую паузу. — Но знаешь, если подумать, быть призраком не так уж и плохо. Мне теперь доступны все ответы на секреты Вселенной. Китай оказалась ближе всех вас в этом плане. Хотя, кого я обманываю, ты ведь ничего не поняла из того, что я сказала.       Дослушав её, Украина скрестила руки на груди и покачала головой. — Эх, Припять, была б моя воля, я б тебя выпорола, — сказала она, нервно улыбаясь, — я из-за твоих капризов через такое прошла! Апокалипсис она, видите ли, устроить решила… — Но ведь ты была не одна. Тебе ведь было весело, — произнесла Припять.       Девушка с удивлением посмотрела на город. Про себя она подумала о том, что в чём-то Припять была права. Украина давно не проводила время вместе с братом и сестрой. Приключение выдалось странным, но не таким уж и ужасным. Тем более, что они втроём не могли видеться из-за начальства. — На самом деле, я рада, что ты пришла, — призналась Припять. — Что ж, тебе уже пора обратно, наверное. — Наверное… — неуверенно произнесла Украина и, наклонившись к ней, строго произнесла, — Только учти: если ты опять выкинешь шо-нибудь эдакое, я всё равно это почувствую. — Тогда приходи чаще, — улыбнулась Припять.       Она протянула к ней руки. Девочки обнялись. Украина погладила город по голове. От девочки исходил холодок. Когда они отстранились друг от друга, Припять хлопнула в ладоши. Всё залилось ярким светом.       Украина открыла глаза, видя над собой тяжёлые облака и ощущая себя на холодном бетонном покрытии. Её лицо обливал прохладный дождь. Голова всё ещё гудела, но боли в боку уже не было.       Когда девушка поднялась, увидела, что Россия, сидя на корточках, склонился над Беларусью и приводил её в чувства. — Что, всё кончилось? — спросила девочка, приподнимаясь и обвивая шею старшего брата. Она посмотрела по сторонам и увидела статую вождя, — О, Ленин…       Девочка устало вздохнула на руках брата. Город выглядел так же сиротливо, но не внушал тревоги. Украина подошла к брату с сестрой и была просто рада тому, что они были всё это время рядом с ней. Еле сдерживая эмоции, она крепко обняла их обоих. — Соскучилась что ли? — улыбаясь, спросил Россия. — Есть немного да. Ну шо, пошли домой, — ответила Украина усталым, но радостным голосом. — Пошли!       Передохнув от крепких объятий сестры, Россия достал и телефон, на месте которого ещё утром был ПДА. Сигнала не было, но время показывало 13:00, пятница. — Ничего себе сходили в поход на выходных… — подметил Россия.       Когда они уже уходили с площади, Украина на последок оглянулась назад. Припять стояла совсем рядом с памятником и махала ей рукой. Помахав в ответ, девушка начала удаляться и вскоре перешла на бег, благо Россия с Беларусью на плечах далеко не ушли. — Ну, как оправдываться перед начальством будешь? — спросила Украина брата. — Если спросят, чё это от меня так фонит, скажу, что ходил к себе на АЭС, — усмехнулся Россия. — А если спросят про пулевые ранения? — Скажу, что по дороге наткнулся на браконьеров, и пришлось преподать им урок. А если спросят про следы зубов на коже, скажу, что освобождал медвежонка, которого поймали эти самые браконьеры.       Украина улыбнулась. Россия как всегда был в своём стиле. Несколько часов они шли пешком по дороге и наконец, добрались до ограждения. Сначала перебросили на ту сторону сумки, а потом Россия помог сёстрам перебраться и с трудом перелез сам.       Спокойно и без суеты поехали до той самой деревни на границе. Теперь можно было не ехать через города и особо не прятаться. Ненадолго Украина перевела взгляд с дороги на зеркало, в котором отражались спящие Россия и Беларусь. Русский задремал, сидя прямо и скрестив руки на груди, откинув голову назад. А девочка совсем развалилась, опираясь на брата. Тишина, и только глухой рёв мотора автомобиля.       Глядя на спящих брата и сестру, Украина чувствовала внутреннее умиротворение. И уже казалось не важным, что там было в Зоне, что будет на большой земле. Сейчас они были рядом с ней - это было важно для самой украинки. За окном менялись пейзажи, встречный ветер пробивался через щель в окошке машины. Скоро нужно будет расходиться.       На границе сёстры и брат разошли на три стороны. Украина поехала домой, и уже к семи часам вечера была в квартире. Как же она была рада горячей каше с маслом. От консервов и батонов с колбасой она изрядно подустала. Не хватало заработать гастрит, но потом она вспомнила, что ей это не грозит.       Поужинав, Украина завалилась на кровать и включила телефон. На дисплее высвечивалось около пятидесяти пропущенных звонков. Девушка вздохнула и положила телефон рядом с горшком с геранью.       Подумать только, они втроем остановили апокалипсис и никто этого не заметит. Она была измотана физически, но моральный дух у неё наоборот, был на подъёме. Размышляя над этим, Украина не заметила, как уснула…       Открыв глаза, она ощутила себя на чьей-то груди в красной рубахе. Крепкие натруженные руки прижимали её к этой самой груди. — Устала, Солнышко, весь день мы с тобой сено ворошили, — послышался спокойный отцовский голос. — Папка, ты шо, живой? — подняла девочка глаза, чувствуя, как его широкая ладонь гладит её волосы. — Живой, а чего мне?       Украина с облегчением вздохнула и устроилась у него на груди. Вокруг колосились хлеба. Солнце опускалось за горизонт, окрашивая облака в оранжево-лиловый цвет. Тут Украина увидела идущую позади них девочку в белоснежной рубашке и синей юбке. Девочка улыбалась с прищуром и тихо напевала что-то: «Колотушка тук-тук-тук, Спит животное Паук, Спит Корова, Муха спит, Над землей луна висит. Над землей большая плошка Опрокинутой воды. Спит растение Картошка. Засыпай скорей и ты! *»       На душе было спокойно и легко.