Привет, а знаешь, ты мне сегодня приснилась.

Ночью, когда только лунный свет пробирался сквозь неплотно задвинутые шторы, на кровати лежали мы. Никита спал, прижимая меня к себе всё ближе, иногда дёргался во сне. Я лежала к нему лицом, уткнувшись носом ему в предплечье. Было не очень удобно вот так лежать и прижиматься к парню, с которым у тебя случилась интимная близость. Ноги уже затекли, шея болела, а мысли в голове крутились с такой скоростью, что я не успела словить мысль хотя бы одной. Но в какой-то момент в голове что-то щелкнуло, и я поняла, что вспоминаю эпизоды прошедшей ночи. Его прикосновения к губам, груди, животу, шее, плечам... Как его пальцы забираются под легкую ткань блузки, заползают выше, сжимают грудь до боли. До крика хотелось, чтобы он быстрее вошёл, хотелось закричать, побиться головой об пол, но только бы он перестал меня дразнить. А ему это, похоже, нравилось... Он не спешил, а, наоборот, медленнее водил пальцами по животу, спускался ниже по внутренней стороне бедра... Резко вверх, касаясь плоти... Я выгибалась, как кошка, выгибалась до боли в позвоночнике, до боли в висках. Легкие и горло сдавливало чисто животные желание. Глаза горели не хуже, чем у доминанта в этой схватке. Я была лишь самбиссивом, руки которого надёжно держали над головой и не давали коснуться желанного тела. Последующие часы были пропитаны желанием, нежностью, любовью и моими стонами. Когда уже до рассвета оставалось часа четыре, Никита заснул, прижимая меня к себе настолько, что желание, недавно утихшее и удовлетворенное, вновь зародилось в груди ярким пламенем. Отодвинуться от него было не просто, он вцепился в меня, как клещ. Пришлось смириться со своим положением и попытаться уснуть... Утро выдалось на удивление весёлым, солнечным и...       - Блин! Я опаздываю! - Киоссе вскочил с кровати, накидывая на меня одеяло, сам скрылся в ванной комнате, а я злорадно похихикала, ведь у меня сегодня свободный день в школе. Воскресенье. Похоже, Никита такого слова не знает. - - Ты чего валяешься?! - возмутился он и попытался стащить с меня одеялко. Я вцепилась в него, как в единственную поблизости вещь, в которую можно закутаться.       - У меня выходной! Воскресенье вообще-то! - запротестовала я, отвоевывая одеяло у парня. Он резко его отпустил и замер.       - Как воскресенье?! - взвыл он и посмотрел на настенные календарь. - Вот ведь с... - он осекся, улыбнулся мне и лег обратно рядом, забирая половину одеяла. Я решила сходить в туалет и свесила ноги с кровати. Дотянулась до ближайшего халатика и накинула на голое тело. Стоило мне встать на ноги, как я рухнула на пол, подвывая от боли, как раненный волк.       - Всё хорошо? - осведомился парень, всё ещё лёжа на кровати и накрывшись подушкой.       - Лучше не бывает. - проворчала я, еле ковыляя на своих двоих. После двух часов дня Никита проводил меня до дома, где ожидала злая мама и хмурым отчим. Первая сложила руки на груди и начала:       - Саша, расскажи где ты была! - потребовала она и, едва я закачала головой, продолжила, - С кем ты была? Где? Я же волнуюсь, Саша!       - Не стоит, мне скоро восемнадцать.       - Вот именно, что "скоро"! А пока тебе нет восемнадцати, то ты будешь слушаться меня!       - Мама! - застонала я, в очередной раз слыша эту тираду. Отчим даже не пытался влезть, лишь гладил маму по плечам и изредка касаясь её ладони. Мама вывернулась и подошла ко мне.       - Саша! Где ты была?       - У Кати! - выпалила я, что первое пришло в голову. - Я была у Кати! И ночевала у неё!       - Почему трубку не брала! Почему отключила телефон!       - Аккумулятор сел. - нашлась я, обходя маму и направляясь в свою комнату.       - Не ври! Я звонила Кате и её маме! Первая сказала, что ты у неё, но вторая опровергла моё облегчение. Саша, скажи правду! Ты попала в секту?!       - Мама, я выросла! Я уже не маленькая и сама смогу о себе позаботиться, честно. В секту я не попала. Просто гуляла по ночной Москве.       - С кем?       - С мальчиком, мама, с обычным мальчиком. - сдалась я, не рассказывая всех подробностей вечера. - Посидели в кафе, походили по ЦУМ, купила книжку, он оплатил, гуляли по городу и всё! Больше ничего! - я зашла к себе в комнату и закрыла дверь. На следующий день, сразу после школы, я, как это обычно и бывает, села на подъехавший автобус и поразилась народом. Пешком идти было лень, поэтому пришлось протолкнуться к контролёру за билетом. Попутно извиняясь за толчки. Стоять тоже было безумно лень, но не садится же на пол. Пришлось опереться плечами и головой на поручень и только мечтать о свободном месте. На остановке вышел какой-то дедушка, его место освободилось, но его тут же оккупировала какая-то бабулька с большими сумками. Выйти на своей остановке оказалось непросто. Пришлось просить водителя подождать. Как только оказалась на улице, сразу была подхвачена родными руками. Я рассмеялась, когда Никита поставил меня за землю и поцеловал в кончик носа. Увидела, что у него развязался шнурок на кроссовках.       - Завяжи шнурки. - сказала я. Споткнется, упадет ещё. А кругом грязь и снег. Никита присел, но тут же встал и выдал:       - Но у тебя же нет шнурков. - это поразило больше всего. Какой хороший. Прям сердце растаяло и застучало в десять раз быстрее.       - Никита. - растерянно прошептала я и потянулась за обнимашками. Он распахнул руки, принимая меня, не менее растерянно. - Свои шнурки завяжи. - добавила я, утыкаясь лицом в его куртку. Парень рассмеялся, щёлкнул меня по носу и присел, завязывая шнурки. Я улыбалась, понимая, что этот парень пойдет ради меня на всё.