Prologue. Poison Ivy.
17 января 2020 г., 14:27
Пролог. Ядовитый Плющ.
Спустя десять минут в здание вошёл отряд полиции, за которыми тут же зашёл комиссар и детектив. Поражённо бормочущего под нос Двуликого увели в наручниках. Буллок сопровождал его равнодушным взглядом, но от Уэйна плохо скрывался оттенок неприязни. — Его увезут в Аркхем, — произнёс Джеймс. — Ничего не меняется, — меланхолично вздохнул стоящий рядом полный мужчина, прикусив зубочистку. Но когда вывели бывших заложников, митингующая толпа забурлила возмущениями, и полиции еле удалось сдержать столь сильный порыв живой волны. — А вот это уже интересно, — усмехнулся детектив. Но Джеймс Гордон не разделял энтузиазма своего коллеги. Весь его недоуменный вид стал реакцией на набирающее обороты шоу. Люди стали активнее наступать на машину, куда увели Рокфоллов, всё громче крича свои лозунги им вслед. Огни проблесковых маячков, казалось, вторят охваченным, как пожаром, волнением хору в ответ. Того же мнения был и Бэтмен, который появился рядом, выхватив момент, когда, мягко говоря, не переваривающий его Харви Буллок уйдёт к митингующим в желании как можно скорее замять этот инцидент. — Похоже, Рокфоллы не так хороши, как их восхваляют, — седой мужчина сжал в зубах новую сигарету. Щёлкнула зажигалка в переплёте морщинистых тёплых пальцев, что пытались защитить неуверенное пламя от сырого и промозглого ветра. Кажущиеся белыми во мраке глаза сощурились. — Директор обмывал денежные средства и перенаправлял их в кошельки мафии. — Похоже, Двуликий не зря в этом замешан: думаю, что он остался за бортом. — И шантажировал Рокфолла, — закончил за Величайшего детектива мысль комиссар пред тем, как сделать затяжку. — Поэтому люди и протестуют… — вздыхает он, но тяжесть осознания всей картины, что раскрыл ему Харви, серые клубы дыма унести не смогли. — Да и сынок его не лучше… и столько судеб в итоге сломано этими людьми. Вот она, цена коррупции, — тяжкая усмешка осела в новой порции смога. — Главное, что люди теперь в безопасности, — ровным голосом говорит Брюс Уэйн. Холодный проблеск очертил края его маски. — И нам остаётся только замазать шрамы… — Джим обернулся, но увидел лишь пустоту перед собой. — И так всегда. Понаблюдав ещё немного с высоты, Брюс развернулся и ушёл. Лишь плащ распростёрся над переулком, как крылья летучей мыши. Он раскрыл свой портативный компьютер, встроенный в одну из печаток. На экране возникли списки фамилий тех, кто пострадал от махинаций Бартоламью Рокфолла. Особенно привлекла внимание одна семья, которая живёт в одном из заброшенных домов на окраине Переулка Преступлений. А когда-то там тоже мелькали огни, напоминая о жизни. Но лужи крови под пеленой этого света, что отражался от звенящих по мостовой жемчужин… нет, не вспоминать. Не сейчас. Нужно помочь людям. Семья Уайтов была одной из многих, ничем особо не выделяющихся внешне. Они были приезжими, из другого штата. Отец семейства, Роберто Уайт, был разнорабочим, на нескольких сменах, но был достаточно уважаем в своём круге. Мать, Кассандра Уайт, сменила должность заместителя директора сети мебельных магазинов на работу домохозяйки несколько лет назад. Их дочка, Эмбер Уайт, ученица старшей школы… Тут голубые глаза забегали, буквально читая весь смысл показавшейся информации между строк. Сам юный Рокфолл был замечен полицией не единожды: угоны машин, гонки по трассам в черте города, открытый вандализм, пьяные драки в клубе — полный набор начинающего преступника. Характер юного мажора был высокомерным и скверным, сразу видно, что отец его разбаловал. Вот он и считал, что все ему должны, и он должен получать то, что хочет. Подобная мания величия очень напоминает пациентов Аркхема, кроме того, что Роберто находится в здравом уме, хоть и не всегда в трезвой памяти. А Эмбер Уайт и Роберто Рокфолл были одноклассниками… С чего бы представителю золотой молодёжи иметь дело с простой девчонкой-обывательницей? Подобный мезальянс может всколыхнуть возмущение в узких кругах. Точно! В этом всё дело! Подобным конфликтом могут воспользоваться для получения выгоды. Шантаж? Угрозы? Покушения? Зацепку дал клуб, нередко посещаемым юношей. Бэтмен уже имел с ним дело, когда вычислял преступную сеть чёрного рынка, в которой принимал участие небезызвестный Освальд Кобблпот. Это оказался скрытый бордель, оказывающий услуги не менее сомнительным субъектам, чем сам Кобблпот. И, судя по записям из взломанных камер, Роберто Рокфолла часто видели в этом борделе по ночам. И в одной из последних записей камера выхватила его в паре с юной Эмбер. Сложив два и два, Уэйн сжал пальцы от накатывающего изнутри гнева и отвращения — Эмбер Уайт была изнасилована.***
Квартира Уайтов была в таком же многоэтажном доме, как и окружавшие его соседние дома — одинаковые, тёмные, безликие и немые. Трудно сказать, что из этого угнетает больше всего. Символ надежды Готема должен выполнять свою работу, невзирая на давящий со всех сторон мрак. Он — сама тьма. Его это не должно тревожить. Вот только вскрытая дверь квартиры заставила напрячься Великого Сыщика. В помещении было темно, и, судя по данным тепловизора* маски, их не включали больше 20 часов. Скрипнули половицы под тяжестью кевларовых сапог. Квартира встретила его следами погрома. Разбитая ваза с лужей воды, в которой некогда были поникшие петуньи. Их бутоны немного сморщены. Комод в углу был покрыт бесформенной кучей одежды, что ещё недавно висела на крючках, прибитых к стене повыше. Пояс от пальто притаился под шкафом, словно потревоженная змея в норе, только пряжка выглядывает, сверкая своим единственным язычком. Вот только слабо светящийся след на полу в конце коридора вовсе не был змеёй. Этот след узкий, плоский и неподвижный. Приблизившись к нему, Брюс заметил основной источник угасающего света — труп мужчины, и, судя по этому следу, он умер совсем недавно, не более часу назад! Руки и ноги в своём неестественном изгибе так и кричали о преследовавшей агонии несчастного. Нос разбит, кровь уже застыла. На груди и руках темнели следы насилия. В виске зияла дыра. Он склонился над телом и протянул ладонь. Датчики биосканера вычислили его ДНК — это был Роберто Уайт. Тёмный рыцарь сжал зубы от вновь охватившего чувства вины от бессилия. Он не смог помочь этому человеку… В этой комнате тоже были следы борьбы: свесившаяся на бок картина, отражавшая в себя бурю у маяка, сохранила на своей рамке трещину. Стеклянный столик сохранил на себе следы кофе и крови. Похоже, мужчину ударили в стену спиной, а потом опрокинули на стол. Вот, у голого плинтуса блестит осколок, отлетевший от удара. Шторы были беспощадно содраны и разорваны — кусок светлой ткани принял роль кляпа, что оставался во рту покойного, до определённого момента. Что преступники хотели от простого работяги? Судя по грязным следам на ковре и паркете, это были те же наёмники, что приходили в гости к Рокфоллу. Неужто, Рокфоллы и Уайты состоят в более тесных отношениях? Бэтмену углубиться в себя не дал новый сигнал о результатах сканирования. Полученные побои не были причиной смерти мистера Уайта. А, значит, тем, кто избивал мужчину, нужно было что-то другое… И это что-то связано с банком. Похоже, они не поделили свои доходы. Но, тогда как умер Роберто Уайт? Синяки на руках не были похожи на отпечатки пальцев рук, эти следы в виде вспухшего плотного браслета, на коже были царапины. Аллергическая реакция? Нет, волокон от верёвки или чего-то похожего, датчики не обнаружили. Забрали с собой? Но следов было немного, да и пострадала только мебель в коридоре, в то время как одиноко стоящая у окна тумбочка, — содержимое которого представляло, как зафиксировали датчики рентгеновского зрения, большую денежную ценность, — осталась нетронутой. Значит, выбивали из Роберто информацию, а затем ушли, оставив видимость разбойного нападения. Это лишь доказывает, что гости торопились, но им нужен был ещё живой и работоспособный человек. Незачем было Рокфоллу заказывать смерть Уайта. Ещё раз тщательно просканировав комнату, Брюс понял, что нет орудия преступления. След на виске похож на огнестрельную рану, но только не сквозную, а на дне раны не было пули. Где же она? Не могли же её извлечь, не испачкавшись! Тогда бы остались следы мозгового вещества вокруг раны! Неужели убийца опытный хирург? Только вопросы… Приоткрытая дверь у дальней стены привлекла внимание Бэтмена своим скрипом. Следы ботинок указывали в её сторону. Что там искали? Бэтмен открывает её и заходит в комнату. В полумраке комнаты словно замерла пора взросления ребёнка. Кушетка в углу всё ещё хранила свой очаг для плюшевого лиса, потрёпанного временем, что прятался от глаз под большой подушкой, лишь хвост и выделяется на тёмном одеяле. Неопределённого цвета обои не мгла осветить даже стоящая на письменном столике напротив лампочка, она только подчёркивала тяжесть окружающего полумрака. Здесь не было книжного шкафа, все книги стояли стопками на полу: у ножек кровати, под кроватью, под столом и на столе — хозяйка этой комнаты достаточно начитанная девочка, но, судя по одинокой игрушке, у неё не было того детства, которое позволяют себе нормальные дети. Это грустно… Здесь не было следов постороннего вмешательства, значит, незваные гости эту комнату не посещали. Но почему, непонятно. На столике кроме книг лежала раскрытая тетрадка, единственная, поскольку других тетрадей нет. Но вот что странно: записи есть, а пишущих принадлежностей нет. И запись законченная, тогда почему её тут оставили? Брюс взглянул на записи: это были заметки по проводимому опыту. Объектом изучения был цветок, что стоял напротив стола на подоконнике. Раскрытые цветки, окружённые пышным ореолом листьев, были белоснежными, и, казалось, освещали помещение не хуже лампочки. Это и показалось подозрительным Бэтмену. Возможно, эта тетрадь и этот цветок — ключ к разгадке. Отправив сообщение Джеймсу, Брюс оглядел ещё раз помещение и исчез, захватив с собой две важные улики.***
— Уже есть результаты, мастер Брюс? — поинтересовался дворецкий, подходя к большим экранам, одно из которых украшало изображение изучаемого цветка. — Этот кактус и правда необычный… — высказал вслух свои мысли о результатах анализа Бэтмен. — Его называют «Королевой ночи». — Что?.. — дворецкий чуть не выронил поднос с ужином для своего подопечного. — Сам Кадупул?! — Не совсем, но… — встрепенувшись внутри от своих мыслей, Уэйн повернулся к Альфреду. — Ты его знаешь? — Во время наших путешествий по миру мы были на островах Шри-Ланки, — напомнил Пенниуорт о тех временах становления Бэтмена, — и лучшие флористы мира собирались там на конференциях, обсуждая нынешнее состояние природы и её связь с культурой человечества, — он поставил поднос на столик рядом с клавиатурой. — В их обсуждениях были самые редкие и красивые цветы мира. Кадупул — один из них, — пожилой мужчина взглянул на экран. Кисть его руки лишь пальцами касалась стола рядом с подносом, намекая на сиюминутное принятие ужина. — Но этот цветок по законодательству является священным — он очень хрупок, и цветёт лишь пару дней! И если бы он оказался за границей островов, был бы международный скандал! — Тогда это может принести хаос, и не только в Готем, — согласился с негодованием Альфреда Брюс, скрыв удивление на реакцию своего опекуна. — Это Эпифиллум Кислолепестковый, самый распространённый из родственников Кадупула, — на экране Бэткомпьютера появились один за другим изображения цветка. — Он проще в уходе и достать его легче. — И что же здесь не так? — хмыкнул старший мужчина. Растение лишь безмолвно стояло, ожидая своей участи. — На самом деле семья Уайтов поднялась из бедного сословия за счёт тёмных сделок с чёрным рынком. А Рокфолл был посредником этой сделки, — Бэтмен набирает в поисковик нужный ему запрос. — Но отец семейства мёртв, — тень за ними начала расти, — а где его жена и дочь — неизвестно. — Как именно умер мистер Уайт? — на экране появились данные биохимического анализа крови погибшего. Шуршание было проигнорировано. — Отравление, — расшифровал данные Уэйн. — Но этот яд очень напоминает растительный токсин. — И это… Внезапный свист рассёк воздух, и ударил по металлу рядом с креслом. Бэтмен едва успел отскочить в сторону, а у Альфреда едва не отсекло кисть руки. Оба поражённых мужчины обернулись. То, что минуту назад, было комнатным цветком, превратилось в ужасный плотоядный организм. Горшок под его тяжестью раздавило, словно яичную скорлупу. Плоские листья с острыми колючками удлинились, и теперь извивались по полу, словно растревоженные змеи. Цветы превратились пасти, обрамленные в ставшие зубами лепестки, за которыми опасно шелестят пестики-язычки. Тычинка вздулась, готовая вот-вот выплюнуть в своих врагов порцию яда. Это создание зашипело и замахнулось листьями вновь. — Альфред! — Брюс сразу же кинулся к нему. Удар пришёлся по подносу с ужином, отчего атакующий недовольно зашипел. — Мастер Брюс, я… — Осторожно! — растение-мутант выстрелил из своего чрева едкой чёрной смесью, которая попала на компьютер. Металл зашипел, вступив в реакцию с дёгтеобразной субстанцией — она разъела покрытие и расщепило провода. Бэтмен с досадой цыкнул: обратиться к автоматической системе защиты Бэтпещеры теперь не предоставлялось возможным. Оставалось только уничтожить источник бед до того, как он всё здесь превратит в хлам и пыль! Растение снова нацелилось на седого мужчину. Бэтмен сразу бросил взрывчатые бэттаранги, привлекая внимание к себе. Существо разинуло пасти, направляясь к нему. Отбежав на достаточное расстояние, Брюс встал в стойку. Первый замах листа свистнул мимо плеча, другой прошёл по косой снизу вверх. Уклоняться было несложно, но шипы заставляли напрячься. Следующий удар пришёлся в бок и оставил царапину. Вероятность отравления возрастала с каждым мгновением, и Брюс больше не мог позволить себе ждать. Он поднялся на Бэт-тросе над цветком, чтобы в следующую секунду бросить прямо во вздувшиеся пестики заранее взятые из пояса капсулы с гербицидом. Раздались хлопки, из цветов повалил сизый дым. Растение заверещало. Этот крик агонии отразился от стен пещеры. Листья захлестали по полу и неистово скручивались в спирали и тугие узлы. Спустя полминуты мутант затих, и начал съеживаться, усыхая на глазах. На полу остались лишь пожухлые останки и один небольшой увядший цветок. Его-то и поднял рукой Тёмный Рыцарь. Трудно было прочитать эмоции через щели маски, но Альфред услышал: — Это точно работа Ядовитого Плюща. Дворецкий вышел из-за укрытия, которым несколько тревожных минут служили остатки экрана Бэт-Компьютера и отряхнул свой костюм от пыли и мусора. — Полагаю, искать её не составит особого труда, — серый взгляд красноречиво покосился на остатки некогда работавшего оборудования. Тем временем, Брюс перебирал содержимое пояса и поменял его в каждом отсеке. — Мне сообщить Люциусу о перенастройке драйверов? — Да… — виновато оглянулся Брюс, — пожалуй, стоит.***
Бэтмобиль мчался по улицам в сторону Переулка Преступлений. Вслед ему возмущённо гудят другие машины. Но Бэтмену не до глупых правил дорожного движения. Если с конфликтом двух семей всё ясно, как белый день, то, что нужно было Паммеле Айсли? Зачем она отравила Роберто Уайта и взяла в плен его жену и дочь? Бэтмен надавил на газ. Власти не считали нужным облагораживать заброшенный кусочек природы, что лежал скованным в каменно-бетонных тисках этого города. Это лишь подобие тени, что тоже была подобием тени самой Природы. Ссохшийся вьюнок, украшавший железные ворота и изгородь, может сломаться, достаточно небольшого давления пальцев. Густой бурьян доставал до колена и заполнял почти всё пространство. Ветви деревьев согнулись под тяжестью крон, стволы их плотно облеплены мхом. Эта зелёная вата частично перешла и на камень, который был уже неразличим на общем фоне. Казалось, весь парк превратился в непроходимую крепость из зелени. Такой неестественный разрост точно работа Плюща. Бэтмен шёл по заросшей тропинке, прислушиваясь к шелесту, как оказалось, лиан — прислужников Айви. Он уже знал, что хозяйка встретит непрошеного гостя. Когда ты на территории ревнительницы Природы, надо быть готовым к любым всплескам её агрессивности. Сейчас приоритетом были жизни заложниц. И у Бэтмена не так много аргументов. На выходе из зарослей перед Тёмным рыцарем предстал искусственный водоём, который ещё давно был зарастающим водорослями озером. Чёрное и тяжёлое небо уже не закрывали густые кроны, за которым ещё видны лучи городских прожекторов, проблесковых маячков машин полиции и уличных фонарей. Ядовитый плющ восседала на взращённой ею гигантской орхидее в окружении Венериных мухоловок разных размеров. — Итак, ты пришёл, — переливчатый тембр просто констатировал факт. Растеньица отстранились по одному её взмаху руки. Лист цветка опустил её ближе к воде, над которой она скрестила лодыжки. — Опять угрожаешь моим деткам? — Где они? — сурово говорит Бэтмен. — Как всегда, — вздохнула Айви, поправляя свои густые волосы. — Всё такой же мужлан, — она пасом ладони послала лианы в атаку. Бэтмен увернулся от одной, а другую срезал вдоль стебля. Айви поморщилась. — Где Кассандра и Эмбер Уайт? — снова спросил Бэтмен. — Знаешь, это жестоко, — женщина наблюдала, пока Тёмный рыцарь уворачивался от её атак, — спасать тех, кто этого не заслуживает. — Каждый заслуживает спасения… — возразил Уэйн. Или это он на автомате повторяет? Чья вера в это ему нужна? — Значит, другие — нет! — крикнула рыжеволосая бестия. — Жертвы нужны в любом случае. — Люди не должны!.. — хлёсткий удар по затылку дезориентировал Брюса, и в следующее мгновение его крепко связали лианы. — Ты давно забылся во тьме, Бэтмен, — она подошла ближе к связанному символу Надежды. — Если люди хотят жить, они должны отдать долг Природе. — Остановись, Айви, — выдавил сквозь зубы Бэтмен, пытаясь вырваться из хватки. — Люди и так умирают… — А проценты? — ухмыльнулась Плющ. — Человечество должно было подумать прежде, чем погрязать в долгах. Вы, мужчины, — большой лист Орхидеи опустил её ближе к Бэтмену, — так эгоистично полагаете, что весь мир должен прогнуться под вас. Выставляете Природу, как дешёвую шлюху! — она наклонилась к его лицу. — Вы пользуетесь дарами земли, сжирая без меры и разбора и отворачиваетесь, когда она задыхается от пожаров, воет под гусеницами тракторов и хрипит от ужаса, пытаясь стереть масляные пятна на волнах, — тембр завораживал, никак не стряхнуть с себя пелену сладкого яда. — Вы за пару баксов готовы истребить все живое, забывая о том, что когда погибнут все звери и птицы, когда будет отравлен последний источник окажется, что деньги нельзя есть! — Нельзя стряхнуть, потому что это… — Заигравшиеся, алчные душонки, в которых не осталось ничего человеческого, потому что, -…это правда, — даже ваша мораль продается за горсть хрустящих купюр. Вы мне противны… Бэтмен изо всех сил пытался вывернуть кисти, которые тянулись к одному из отсеков пояса. И вот растения с болезненным воем заметались в грязно-сером облаке. Айви вскрикнула и упала на землю. — Душить всех подряд лианами не выход, Айви, — поднялся на ноги освободившийся мститель. — Что тебе мешает обратиться в Гринпис? Есть же там и те, кто помогут. — Ты так давно погряз в этих сказках, что и сам в это веришь, — выдавила женщина. Боль от пострадавшего её детища всё ещё пульсирует и сводит тело, но она нашла в себе силы встать. — Но сейчас… — она щёлкнула пальцами, и к ним спустилась одна из Венереных мухоловок, в раскрытой пасти которой Бэтмен и увидел перепуганную Кассандру Уайт, — убеди меня, что она достойна жить. Взгляд Уэйна стал тщательно выискивать на лице женщины хоть что-то, что может помочь. Рот был перебинтован травой, оставлявшей ссадины на губах, так порицались попытки выдавить из себя хоть звук. Женщина сжалась в смертельных объятиях плотоядного растения, Брюс почти поразился силе воли Ядовитого Плюща, столько времени не давать растению её съесть. Значит, она и правда ждала Бэтмена. — Её муж зарабатывал контрабандой, чтобы прокормить семью, — перевёл он взгляд на рыжеволосую эко-террористку. — Среди грузов были и семена ядовитых растений, поэтому ты проникла в Оранжерею. Эмбер Уайт имела с тобой контакт, и ты дала ей цветок, чтобы испытать её на прочность, — вспоминает он записи из тетради девочки. — Но по прибытию домой в семье загорелся конфликт, и цветок пострадал. И в итоге ты отравила её мужа. Не смей оставлять дочь круглой сиротой! — Он заплатил за столь грубую неосмотрительность, — зло прошипела Плющ. — И его женщина ничем не лучше. И на этот раз она не избежит наказания! Это не сработало… Она замахнулась, приготовившись вот-вот дать команду цветку убить заложницу!.. — Нет! Стойте!.. Бэтмен замер. Голос был детским. С похолодевшим внутри ощущением тревоги он обернулся на звук. Перед ними стоит сама Эмбер Уайт, запыхавшаяся от бега. В светлых глазах разбиты отчаяние и решимость пополам. Плечи дрожат, колени вот-вот готовы предательски согнуться, чтобы заставить её упасть. — Отпусти маму, прошу… — всхлипнула она, сжимая в руках тусклый кулёк. — Я п-принесла их, только отпусти. — Ты… — рыжеволосая сделала шаг. Бэтмен отреагировал сразу. — Нет! — он рванул к девочке, но путь преградил выросший по велению Паммелы клетка из шипастого терновника, за который и схватились его руки. Он зарычал от бессилия, он мог только наблюдать. Паммела Айсли взяла протянутый ей свёрток из рук девочки и достала из него одну тёмную небольшую луковицу. Через несколько секунд в её руке вырос цветок. Длинные листья спускались лентами из основания луковицы, а на трёх стеблях красовались три колокольчикообразные чашечки глубокого синего цвета. Но сильнее Брюса удивило выражение лица Айви. Ясно читалось в её глазах, что эти цветы она видит впервые. — И правда, синие… — изумлённо выдохнула она. — Они прекрасны, — столь мягкая улыбка и светящиеся нежной любовью глаза Брюс видел в последний раз только у матери. — Но это не все, — пелена чувств миг смахнул с её лица, зелёные глаза вмиг потемнели. — Где он? — Эпифиллиум… — голос девочки задрожал, и она обессиленно упала на колени. — Его нет. Глаза Айви сузились. Дело плохо. Бэтмен достал бэттаранг. — И ты действительно думаешь, что держишь своё слово? — она замахнулась, но вонзившейся ей под ноги бэттаранг прервал её действия. — Бэтмен! — Она ни при чём! — вышел мужчина из разломанной клетки. — Это я уничтожил цветок. «Ты должна была это почувствовать, Плющ…» — и правда, в ответ не было ни упрёка, только немое понимание. — Ты… да как ты мог! — вскрикнула Эмбер. Вот уж чего Бэтмен не ожидал, как это молотящих по её броне кулачков набросившейся юной Уайт. — Это был мой научный проект! — Бэтмен чувствует с каждым её словом осколок за осколком рушащуюся в голове стену. — Я готовила его весь этот месяц! Он только сегодня зацвёл! — Осколки стены отчуждения, за которыми веял ветер Реального мира. — Я должна его завтра отнести на научную выставку! Я должна была выиграть! И родители бы тогда больше не ругались! И Брюс вспомнил, что Эмбер Уайт не просто так попала в оранжерею его семьи. Она была в группе тех счастливчиков, что участвовали в конкурсе Цветоводов, где победителю доставалась денежная премия. Он сам вложил свои деньги в эту школу и в этот конкурс! Кассандра, будучи не в силах поддержать свою дочь словом, могла только наблюдать с болью своими слезившимися глазами. — Он же цветёт всего два дня! — плачет Эмби. — А теперь… — она уже не могла кричать, только шептать. — Отца нет, а маму я не смогла спасти, — она обессиленно закрыла ладонями лицо. — Я ничего не могу сделать… я не сдержала обещание. Бэтмен присел перед малышкой Эмбер. Хотя, её и малышкой не назовёшь, судя по тому, что она кричала. Одно сказать можно точно: он проиграл. И не Двуликому, что лишь желал получить деньги за счёт суда народа. И не Ядовитому Плющу, которая сейчас безмолвно наблюдает за происходящим перед ней. Он проиграл перед девочкой, перед новорождённым жителем Готема, для которых Бэтмен должен был стать символом Надежды на лучший мир. Должен был… и он пал перед ней. Не оправдал ожиданий, сломал её мечты о будущем. — Раз такое дело, — вздохнула Айви, — я приму этот дар от тебя, цветочек, — она погладила по белокурым локонам девочки рукой. — Ты спасла свою маму, — она поманила Мухоловку, и та положила перепуганную женщину на землю. — Ты спасла её сама. Эмбер Уайт подняла голову и принялась утирать слёзы. Да, она сделала всё, что было в её силах. И вот она обняла свою мать, которая связанными руками хваталась за её помятую буро-зелёную толстовку. Бэтмен безвольно наблюдал за открывшейся перед ним картиной. Будто он коснулся старой реликвией, созданной великим художником. Готем, который он знал… Покрытое мрачной пылью полотно города-полуночника с потрескавшейся рамкой из лицемерных пороков. Он благоговел перед ней, словно оно — живая разумная сущность. Бездна, что притягивает всё живое, и подчиняет своей воле. Глубоко внутри Брюс даже боялся лишний раз вдохнуть, поэтому и позволил чёрному полотну покрыть свою кожу. После чего ему было дозволено делать, что угодно — и он стал Рыцарем Ночи. Мстителем с крыльями Летучей мыши. Но сейчас он видит, как один из огоньков Города, одна из душ, которых он, Бэтмен, поклялся защищать от жестокой длани преступников, неистово замигал. Затрепетал, как тонкое пламя свечи, которое вот-вот сдует порывистый ветер. Ветер, что создан из крыльев, которыми он укрывает улицы своей мирной тишиной. Но сейчас эти взмахи почти разрушили будущее маленького человечка. Частички будущего поколения Готема, без которого существование самого мегаполиса и всего, что он имеет в себе, невозможно. Это мерцание заставило душу Бэтмена взмахнуть рукой от осознания другой стороны своей силы. Разрушительной, тёмной стороны, которая в этом взмахе породила новый вихрь. И этот вихрь ударил в старое полотно — и его поразил ответ стариной реликвии! Рамка содрогнулась, исторгая из щелей клейкий дёготь всемирной лжи. С полотна слетела стружка, которая осела пеплом на кевларовой перчатке. Бэтмен не мог отвести взгляд от омертвевшей по его вине частицы Готема. Из-за его действий пострадал ребёнок со взрослой душой. Его мечта превратилась в этот прах. Пальцы сжались в кулак. Бэтмен не защитил — он ранил. Сильно ранил. Отнял надежду. Он не справился — отступил на шаг от цели. Решимость и интеллект подвели своего хозяина. Его изнутри грызёт злоба, чей яд заставлял вместо обидчика кусать самого себя. Брюс зажмурился от болезненного диссонанса. — И что будет теперь? — разрушает нить размышлений голос мисс Айсли. Бэтмен нахмурился и распахнул глаза. — Что ты будешь делать теперь, Бэтмен? Нет, Готему нужен Бэтмен. Но какой ценой? И Брюс решил, что эту ночь он пройдёт до конца. Выдержать только эту ночь… Он поднял взгляд на эко-терорристку. Надменности не было в её зелёных глазах. Видимо, она получила то, что хотела, но это было вовсе не уродливое чувство превосходства. Судя по заботливо прижатым к груди цветам, ей больше важны её «детки». И девочку она не тронет. Поэтому он встаёт на ноги, чтобы подойти к женщине и разрезать путы на ней. Миссис Уайт всхлипнула, когда ей освободили рот, и смогла полноценно обнять свою дочь. — Ты вернёшься в Аркхем, — невозмутимо развернулся к Паммеле Тёмный Рыцарь. — Сейчас же! — Хорошо, — столь быстрое согласие всколыхнуло подозрение в мужчине. — Я устала от всего этого и хочу лишь спать, — вздохнула Айви. Бэтмен подходит к ней вплотную и надевает наручники. Он хотел забрать и цветы, но… — Я их тебе не отдам. — Айви… — Послушай, Бэтмен, — пропустила она мимо ушей пониженный тон, который не терпел возражений, особенно от преступников, — я не буду сопротивляться. Только позволь мне их забрать Её плечи дрожали, но уловить это взглядом можно не с первого раза. Растительность вокруг улеглась ковром, уже не скрывая от взора городских огней. Блёкло-жёлтое полотно пыталось поглотить всё вокруг, но лишь смогло на мгновение разорвать тени на лицах людей. И теперь лице Айви была смиренная печаль, Уайтов — лёгкая тревога. А у Бэтмена она закрыла глаза, поэтому нельзя было ничего прочитать на его лице. Лишь скорбная пустота зияла в маске…
