Цена любопытства

05 апреля 1473 г. по календарю Св. Йохана, замок Фейтбернов, Хеллгондо.       Торжественная церемония коронации была в самом разгаре. В тронном зале, украшенном гобеленами и вывешенными гербовыми щитами вассальных домов, собралась празднично одетая толпа из представителей едва ли не всех разумных рас в мире. Монстры, эльфы и люди чествовали восшествие на престол Алисфизы Семнадцатой, полноправной владычицы демонов. Не так давно, когда Нерис достигла совершеннолетия и прошла все испытания поединком против Небесных рыцарей и прочих претендентов на престол, Тамамо объявила о прекращении восьмилетнего регентства и впервые поприветствовала дочь Алисы и Луки ее тронным именем. Теперь же Нерис гордая и счастливая принимала поздравления от брата и прибывших в замок гостей. Сердечно поблагодарив своих верных вассалов и заморских королей, новоиспеченная повелительница монстров произнесла свою первую официальную речь о том, что она принимает корону предков и будет с достоинством нести долг правительницы. - В заключение я хочу поблагодарить уважаемых Небесных рыцарей, моих учителей и наставников, моего благородного брата, бывшего со мной рядом, а также всех моих друзей, поддерживавших меня в трудную минуту, ‒ приветливо сказала Нерис, обведя ладонью Люциану, Папи, Ваниллу, Пульчинеллу, Мини и Гоби. ‒ Спасибо всем вам и да хранит вас Темная Богиня!       После всех оваций по красной ковровой дорожке под фанфары к трону поднесли украшенный драгоценными камнями серебряный венец, лежавший на бордовой бархатистой подушке. Тамамо взяла с нее корону и передала ее Нерону, который торжественно возложил ее на голову сестры. После длительных возгласов прославлений новая владычица монстров закатила знатный пир и грандиозный бал. Открыли его Нерон и Нерис, ставшие ведущей парой, посвятив танец своим покойным родителям. Некоторые из гостей, знавшие обоих при жизни, даже прослезились. - Помню, как я впервые лично встретилась с героем Лукой в помещениях под ареной Колизея… ‒ вытерла платочком слезинку с уголка век королева Гранд Ноа. ‒ Он тогда уже тогда был целеустремленным молодым человеком, несмотря на столь юный возраст.       В свои нынешние 50 лет правительница Ноа несильно изменилась и еще не утратила природной красоты с тех пор, как 18 с лишним лет назад впервые увидела Луку и Алису в своих владениях. - Вы правы, Ваше Величество, глядя на брата госпожи Алисфизы Семнадцатой, я вспоминаю его отважного отца, ‒ молвила Элл, молодая королева русалок. ‒ Лука всегда был рядом, когда кто-то отчаянно нуждался в помощи. И даже теперь, глядя на Нерона, я до сих пор вспоминаю Луку. - Неужели вы в то время полюбили героя? ‒ заинтересовалась ее словами королева Гранд Ноа. - Признаться, я мечтала, что он будет моим принцем, ‒ с печалью в голосе сказала Элл. ‒ Моя мать, королева Лаура, все время говорила, что русалки обречены на несчастную любовь, но я ей не верила. Наоборот, мне грезились сны, как я ввожу героя Луку в свой Коралловый дворец и мы обмениваемся жемчужными браслетами на нашей церемонии венчания. Увы, против госпожи Алисфизы Шестнадцатой у меня не было шансов… - Вы были тогда весьма юны, ‒ заметила королева Ноа. - И вдобавок, я тогда была слишком наивна, ‒ опустила голову Элл. ‒ У маленькой бедной русалочки было слишком много красивых конкуренток. - Да бросьте, Ваше Величество, вы одна из первых красавиц в мире! ‒ улыбнулась русалочьей королеве правительница Гранд Ноа. - …Которая приняла эстафету своей горемычной матери, ‒ закончила за нее фразу Элл, поправляя на себе ожерелье из морских звезд.       Когда неспешный и величавый танец завершился, гости в зале зааплодировали, провожая овациями улыбающихся Нерона и Нерис обратно к их ложе. - Спасибо всем вам! ‒ приветливо помахала рукой Алисфиза XVII всем присутствующим. ‒ Этим празднеством мы почтили память моих родителей, героев, спасших этот мир 17 лет назад. - Салют, новой владычице демонов! Да здравствует Нерон, сын героя Луки! ‒ раздались отовсюду приветствия.       Один за другим поднимались кубки вместе с тостами, здравницами и чествованиями в адрес детей Алисы Шестнадцатой. Под мерную игру оркестра началось застолье. Постепенно среди гостей воцарилась непринужденная атмосфера веселья после стольких смутных лет и посреди нынешних тревог. Однако Папи в тот вечер явно не шел аппетит. То и дело молодая драконица с тревогой поглядывала на Люциану, вяло поедавшую порцию креветок. - Ты сегодня что-то мрачнее тучи, малышка Люци, ‒ сочувственно сказала Папи драконице-подростку с зеленой чешуей. ‒ Часом не приболела? - Не-а… я очень рада за своих единокровных брата и сестру, ‒ ответила Люциана бывшей бандитке, ставшей для нее старшей подругой. ‒ Просто я думаю об отце, о котором до недавнего времени почти ничего не знала…       Все дело было в том, что Люциана несколько лет назад узнала правду о своих родителях, которая принесла ей смешанные чувства радости, восторга, смущения и толики вины перед Нероном и Нерис. Радости – от того, что Гранберия оказалась ей родной матерью, а не приемной, восторга – от осознания, что ее отцом был великий герой, смущения – из-за того, что у нее раскрылись глаза на причины неприязни Алисы к ней, как к внебрачному ребенку ее мужа, толики вины – из-за того, что ее лучшим друзьям пришлось страдать ради ее счастья и безопасности. Нерон и Нерис наоборот, были на седьмом небе от радости, узнав, что Люциана – их сестра по отцу. К облегчению для Тамамо и особенно для Гранберии дети Алисы не унаследовали от бывшей владычицы ее неприязнь к незаконнорожденной дочке Луки и сохранили былую привязанность. О самой Люциане и говорить не приходилось – она полюбила Нерона и Нерис еще до того, как узнала, что они приходятся ей родней. И тем грустнее становилась мысль, что ее отца давно нет в живых. Лука мог еще больше объединить ее с юными ехиднами. - Когда я смотрела на их танец в честь героя Луки и их матери, то ненадолго почувствовала себя одинокой, ‒ продолжила дочь Гранберии. ‒ Мне будет не хватать папы, как и Нерону с Нерис тоже… - Понимаю. Я вот не знала своих родителей с младого возраста, ‒ с ноткой зависти произнесла Папи. ‒ У тебя хотя бы есть мать. - Да, а вот Нерис и Нерону приходится нелегко, ведь они потеряли обоих родителей, ‒ напомнила Люциана. ‒ Это грустно, но… Сегодня я просто рада за брата и сестру. - По твоему тону не скажешь, что ты грустишь по исчезновению прежней владычицы монстров, ‒ заметила Пульчинелла, превратившаяся к этому времени в женщину-ламию с роскошным бюстом. – Ты до сих пор не можешь простить ее за дурное отношение к тебе. - Не ко мне, ‒ покачала головой подросток-дракон. ‒ Личные обиды я уже простила, хоть это мне и далось с трудом. Я никогда не прощу бывшей владычице демонов за то, что она пыталась сжить со света мою маму. - Это естественно, ‒ согласилась с ней Ванилла, светловолосая красавица-вампирша и глава нового клана «Звездорожденных». ‒ Мы все рады тому, что ты отбросила ненависть и смогла жить дальше. Именно этому научил нас твой отец, когда мы впервые с ним повстречались… - Вы хорошо помнили его? ‒ с любопытством спросила Люциана. - Еще бы! ‒ хохотнула женщина-гоблин. ‒ Он при первой же встрече сломал мою кувалду и выбросил в колючий кустарник. - Агась! А меня он вытащил из лап обманщицы, отбиравшей мои волшебные перья, ‒ мечтательно произнесла Мини, вечно юная гарпия-феникс с огненно-золотистым оперением редкой красоты. ‒ Он был таким милым и добрым при первой встрече.       От этих слов на душе у Люцианы постепенно оттаяло, хотя и не прогнало легкое чувство печали по отцу. Как помнила юная драконица, Саламандра, ее наставница, рассказывала про то, как ее качал на руках отец, когда Люциана была совсем крошкой.       На другом конце зала негромко переговаривалась четверка Небесных рыцарей. Их лица были сосредоточены и серьезны, в отличие от гостей. Лишь Альма-Эльма сохраняла чувство безмятежности и спокойствия. - …Гранхольдцы напали на Гранд Ноа сожгли пограничную деревню Лиму? Ты уверена в точности последних новостей? ‒ переспросила Гранберия девятихвостую кицуне. - Абсолютно, ‒ мрачно кивнула Тамамо. ‒ Помните недавнее убийство барона Ференца Готта, посла Гранхольда в столице Ноа, что было месяц назад? Так вот, похоже, что не дождавшись расследования этого преступления, власти Гранхольда разорвали дипломатические отношения и атаковали Ноа без объявления войны. - Но ведь власти Ноа заявили о своей непричастности к этому преступлению… ‒ глухо изрекла Эрубети. ‒ Они даже обещали содействие гранхольдцам в расследовании и принесли извинения за инцидент. Какой смысл правителю Золотого региона после этого развязывать войну? - Вот об этом я много и думала еще до известия о резне в Лиме, ‒ призналась девочка. ‒ Барон Готт погиб от рук фанатика, сознавшегося позже на допросе о неприятии взглядов покойного о расширении контактов между людьми и расами монстров. - Странные дела, ‒ сощурилась Альма-Эльма, ‒ а я думала, что подобные ему бирюки давно попрятались по лесам и не высовываются. - Как видишь, иногда высовываются, ‒ прервала ее девятихвостая кицуне. ‒ Меня куда больше заботит неожиданное затворничество короля Гранхольда, странные перестановки в его правительстве, не вполне адекватные действия, вроде закрытия границ и портов без видимых причин. И еще эти слухи о массовом помешательстве жителей королевства.       Остальные Небесные рыцари переглянулись с мыслью: «Этого нам еще не хватало!» - Звучит, как рассказ об очередном религиозном помешательстве, ‒ пробормотала Королева Суккубов. ‒ Может, мне стоит отправиться в Золотой регион и исцелить его жителей от этого недуга? К счастью, от ханжества и занудства существует безотказное лекарство, и имя ему – «199 умопомрачительных техник горячей любви великой Альмы». - Как раз тебе туда не стоит соваться, ведь недуг, от которого страдают жители королевства, очень похож на «любовную лихорадку», ‒ осадила ее Тамамо. ‒ Больные бесцельно шатаются повсюду, будучи не в силах удовлетворить нездоровый всплеск похоти и сношаются с себе подобными до полного истощения. Это похоже на грязную работу так называемых «вестников Минаги». Странно еще то, что эта эпидемия вообще никак не затронула гранхольдскую армию, разорившую западные границы Ноа. - А что с королевой Гранд Ноа? Она уже знает? ‒ забеспокоилась Гранберия, оглядываясь по сторонам. ‒ Получается ведь, что нападение на Гранд Ноа готовилось как раз на время отъезда ее правительницы. Какое же это, однако, вероломство… - Уверена, что прямо в этот момент ей докладывают о случившемся, ‒ указала сложенным веером девочка на Мефисто, нашептывавшей что-то своей госпоже на ухо. ‒ Боюсь, что Ее Величеству придется срочно возвращаться в свою столицу уже сегодня вечером. - Это в любом случае ненормально, ‒ сухо заметила Эрубети. ‒ Сначала после смерти короля Сабасы его дочь Сара наводнила страну мятежным сбродом суккубов, жаждущих пробуждения Минаги, затем эти странности мы видим уже в Гранхольде, почти у себя под носом. Выглядит, как массовое помешательство. - Я готова хоть сейчас отправиться и предупредить короля Гранхольда о нашем недовольстве, но госпожа Алисфиза Семнадцатая что-то выжидает, ‒ с разочарованием сказала Огненная мечница. - Еще бы, ‒ хихикнула Альма-Эльма, ‒ малышка Нерис лично рвется в бой. У молодых всегда энергия бьет ключом, эхе-хе… - А вот меня беспокоит не только угроза разрастания войны на севере Сенторы и происки культа Пурпурного Шабаша, ‒ встревоженным голосом произнесла Тамамо. ‒ С Люцифирии пришло известие, что обнаружилась еще одна трещина в земле, которая источает ядовитые испарения и постепенно разрастается…       Эта новость взбудоражила всех Небесных рыцарей, включая даже ветреную Королеву Суккубов. Вся троица с волнением уставилась на девятихвостую кицуне, словно та вот-вот изречет страшное пророчество. - Где? Где на этот раз? ‒ севшим голосом спросила Гранберия, с трепетом ожидая ответа у лисицы. - Рострум, ‒ произнесла девочка после минутной задержки, ‒ новую трещину обнаружили жители деревни Рострум на востоке Люцифирии. За год до этого они радовались небывалой урожайности садов и полей, а теперь вынуждены терпеть соседство с расползающейся дырой. Весть пришла от королевы Лукреции из деревни Счастья, а также от моряков, возвращавшихся с Люцифирии. - Это хуже, чем мы ожидали, ‒ забурлила в тревоге Эрубети. ‒ Семнадцать лет назад появилась дыра в Ремине, бездна, поглотившая предыдущую владычицу монстров. Десять лет назад в пустынном уголке Сабасы к востоку от городка Салун появилась еще одна подобная ей трещина, а три года спустя по одной в регионе Ноа в центре озера Эвергос и в центре Сенторы, на плато, где ранее располагались так называемые «врата в Рай». Последняя, к тому же, прирастала на 30-40 верст в год и скоро пожрет все плоскогорье. - Да, на фоне этого бедствия происходящее между Гранхольдом и Ноа больше походит на мышиную возню, ‒ согласилась Тамамо с Королевой Слизи. ‒ Предлагаю завтра вечером обсудить эти вопросы в моей комнате. У меня есть для вас любопытные записи на этот счет, переданные нам из архива Сан-Илиа касательно руин к югу от горы Святого Амоса. Они проливают свет на природу этих черных провалов, растущих в разных уголках мира как грибы после дождя. В целом содержимое этих бумаг сулит нам в будущем… большие неприятности, если пустить дела на самотек. Как обсудим и обдумаем их содержимое, так и представим потом информацию молодой повелительнице. - Давно пора, ‒ одобрила Гранберия это предложение. ‒ Я не для того поддержала героя Луку и Алису, рисковала собой ради счастливого будущего моей Люцианы, чтобы однажды усилия прежних поколений пошли прахом. Это наш мир, наш общий дом и мы должны его во что бы то ни стало уберечь и отстоять от любых угроз. - Тогда встретимся в моей комнате, ‒ тихонько сказала лисица, чтобы ее услышали только Небесные рыцари. ‒ До поры до времени никому не говорите ни слова о том, что сейчас я вам рассказала.

******

      Поздним вечером того же дня, когда празднество закончилось и гости частично разъехались, частично остались ночевать в отведенных им апартаментах, юная владычица монстров пригласила Люциану вместе с братом на тихие посиделки под звездами в укромном уголке парка. Это было то самое место, где они, будучи еще детьми, прятались от Алисы Шестнадцатой, когда та была не в духе. Теперь же несколько повзрослевшие Нерон, Нерис и Люциана сидели все вместе у корней могучего дуба и созерцали спокойно перемигивающиеся звезды. - Ты довольна, сестренка, прошедшим праздником? ‒ поинтересовался у владычицы монстров Нерон. Теперь, после исчезновения матери не без влияния от рассказов Тамамо об отце, парень предпочитал ходить в своей человеческой форме, а не в истинном обличье ехидны. - Я-то? ‒ усмехнулась с задорным видом Алисфиза XVII. ‒ Пожалуй. Я сумела показать себя достойной славы рода Фейтберн и довершу дело моего папы и бабушки. Разумеется, я счастлива, что вы были и будете рядом со мной. Ваша поддержка для меня много значит. - Помнишь, как мы когда-то бегали и прятались вместе с Люцианой в этом укромном местечке? ‒ продолжал предаваться воспоминаниям сын Луки. ‒ Каждый раз, как мать сердилась и ругала нас за очередную шалость и проступок, мы сбегали сюда из замка. - Как не вспомнить, братишка, ‒ хмыкнула юная владычица демонов, ‒ да мы, считай, все детство только и делали, что сидели наказанными да прятались по разным закуткам в замке или в его окрестностях. Скажи спасибо маминой паранойе да этой злючке Марпессе, превратившей жизнь обитателям замка в сущий ад. - Ты до сих пор не можешь простить мать за строгое обращение с нами в детстве? ‒ удивленно сказал Нерон. ‒ Ты же всегда была у нее паинькой и любимицей. - Ага, если забыть факт, как она нас всех пыталась «строить», ‒ проворчала Нерис. ‒ Постоянно попрекала нас за нерадение в учении, за наши шумные игры, за детские проделки и фокусы, душила нас и не давала свободы. - Ну… вообще-то ваша мать беспокоилась о вас, ‒ неожиданно для себя стала оправдывать Люциана бывшую владычицу монстров. ‒ Не могу сказать, что я получила от нее ласки, но о вас госпожа Алисфиза Шестнадцатая всегда заботилась, дарила вам игрушки и читала сказки на ночь. Моя мама, к примеру, редко виделась со мной из-за вечной занятости… - Да ладно! ‒ фыркнула Нерис, воплотившись в образ суккубы. ‒ Дражайшая матушка нам не давала спуску. С тобой не давала общаться, с Папи и остальными ‒ нередко тоже не разрешала, как и с Альмой-Эльмой. - Эге… с ней всегда так весело было! ‒ согласилась Люциана. ‒ Она знала столько классных игр и способов развлечься, а еще она всегда хорошо отзывалась о маме. - Хорошо, что ты не слышала, как отзывалась мать о нашем с тобой папе, ‒ заметила Алисфиза XVII, лениво поглядывая на ночное небо. ‒ «Какие вы трудные дети! Вы хотите вырасти такими же непутевыми и легкомысленными, как ваш отец?!» ‒ передразнила она, подражая голосу предыдущей владычицы монстров.       В голосе Нерис звучала неприкрытая обида на несправедливые попреки матери, которые ей довелось слушать все детство. - Так и думал, ты все никак не можешь простить нашу мать из-за Люцианы и нашего отца за то, что он и Гранберия любили друг друга, ‒ заметил Нерон. ‒ Мне вот иногда жаль становится ее. Последние годы она казалось такой уставшей, разбитой, постаревшей и разочарованной в окружающем мире. - Не пойми меня неправильно, братец, ‒ возмущенно отвечала юная владычица монстров, ‒ мне тоже жалко маму за ее несчастную судьбу, но почему из-за чужих ошибок должны были страдать мы и Люциана? Кто заставлял маму брать себе в советники эту стерву Неренейд? - Госпожа Алисфиза Шестнадцатая была больна в последние годы, ‒ напомнила Люциана. ‒ Она плохо контролировала себя и страдала не меньше, чем окружающие, но я все равно не смогу простить то, что она хотела уготовить маме. - Ты ее еще защищаешь! ‒ рассердилась Нерис. ‒ Уверена, если бы папа был жив, то ничего такого бы не произошло. Те, кто помнят при жизни папочку, почти все говорят, что он был настоящим героем, веселым парнем и благородной натурой. Не понимаю, как можно было быть такой бездарной, чтобы упустить такого жениха, отдав инициативу соперницам? - Наша мать-то бездарная? ‒ не поверил своим ушам Нерон. ‒ Ты серьезно так считаешь? - Ну не совсем бездарная, иначе бы она так и не стала бы владычицей демонов, ‒ поправилась Алисфиза Семнадцатая, ‒ однако тот факт, что мать не смогла удержать папу, говорит об ее слабости.       Тут уже пришел черед Люцианы в изумлении уставиться на Нерис, которая не скупилась на нелицеприятные эпитеты в адрес собственной матери. - Бывшая владычица демонов не похожа была на слабачку, ‒ осторожно заметила юная драконица. ‒ Одного ее имени боялись многие владетели и правители людей и демонов. Мне она в детстве внушала трепет. Да и вы хватили от нее немало лиха. - Я вовсе не о слабости ее как владычицы, хотя частота мятежей против матушки заставляет усомниться и в этом, ‒ нетерпеливо махнула Нерис. ‒ Мать, возможно, и готовили в качестве идеальной правительницы, но как женщина она не состоялась. - Это Альма-Эльма тебе подобную глупость прожужжала в уши, сестрица? ‒ спросил Нерон, не отводя от нее взгляда. - Вовсе нет. Все, что я слышала от тех, кто знал отца и мать при жизни, нередко упоминали, что у «героя Луки» некогда было множество женщин всевозможных рас. Папе приходилось подолгу странствовать по разным странам до того, как он впервые попал в Хеллгондо, и почти в каждом городе у него были воздыхательницы. На дорогах Сенторы и Люцифирии герой Лука нередко скрещивал клинки с воинственными девами из рода людского и демонической расы. И я не удивлюсь, если где-то могут найтись наши единокровные братья и сестры… - Ну нет… ‒ усомнилась Люциана, ‒ если бы так дело пошло, они как-то дали бы о себе знать. - Только не при живой матушке, ‒ отрезал Нерон. ‒ Она ненавидела соперниц и на дух не переносила самой мысли о внебрачных детях покойного бати. - Так и есть, ‒ согласилась с ним сестра, ‒ любовницы отца были вечным напоминанием для нашей мамы, что она не состоялась как женщина. Говорят, их было у героя Луки более сотни…       Нерон накрыл себе глаза правой ладонью, будучи не в силах слушать эти сплетни. - Милая сестрица, только не говори мне, что ты увлекаешься этой глупой писаниной Амиры, ‒ тяжко вздохнул парень, поправляя очки на переносице. ‒ Уж невезучая ламия насочиняет разных небылиц – ее и данго ради этого не корми. - Да не важно, сотня или только две или три, ‒ вновь отмахнулась Нерис, ‒ главное, что мать никогда подолгу не была способна удержать рядом с собой папу. Она понятия не имела, как нужно обращаться с мужчинами. Никто этому ее не учил, а ей самой не хватало духа раскрыться отцу. - Ха! Можно подумать, ты в этом дока, Нерис! ‒ рассмеялась Люциана, видя с каким пиететом владычица монстров говорит о Луке. ‒ У тебя хоть уже был на примете парень, раз такие вещи здесь говоришь? - Напрасно ты смеешься, Люци, ‒ с укором посмотрела Алисфиза XVII в ее сторону, ‒ тот факт, что ты сидишь рядом с нами, существуешь, мыслишь и дышишь, и есть самое верное подтверждение моим словам. Будь как-то иначе, разве бы ты появилась на свет? А что мешало нашему папе наплодить в разных уголках света и других братиков и сестричек?       Юная драконица замялась, не зная, что и ответить. Она не так много знала о своем отце, чтобы уверенно говорить об его постоянстве. - Ну ладно, предположим, ты на месте нашей матушки, ‒ подал голос Нерон, ‒ и что бы ты предприняла, чтобы отец смотрел только на тебя и даже не помышлял о других женщинах? - Элементарно! ‒ с видом знатока подняла владычица демонов указательный палец к небу. ‒ Для начала я бы еще до первой встречи постаралась бы побольше узнать о своем парне, его привычки, увлечения, чего он больше всего любит, чего сильнее всего боится и тому подобное. Затем я бы не просто таскалась за ним в путешествии, но и разделила бы с ним все приключения опасности, подобно Альстромерии… Хотя нет, просто бы разделила все испытания. А еще бы я сходила бы с героем на свидание в какое-нибудь укромное местечко, вроде Сияющего оазиса в Сабасе, где были бы только я и он… Или бы провели время вместе в театре и казино Грандолла, на боях в Колизее в Ноа. Словом, я бы окружила заботой своего героя да так, что ему и мысли бы в голову не пришло смотреть в сторону других женщин!       Нерон и Люциана едва не уронили челюсти на землю, слушая, с каким воодушевлением и азартом рассказывает Алисфиза XVII о воображаемом свидании с собственным отцом. Судя по лихорадочно блестящим глазам, участившемуся дыханию и порозовевшим щекам Нерис говорила со всей искренностью, на которую только была способна. - А как поступила тогда мать? ‒ задалась риторическим вопросом молодая владычица демонов. ‒ Вместо того чтобы побольше узнать о Луке, она свалилась ему как орех на голову и увязалась за ним без всяких объяснений. Вместо комплиментов и свиданий она только и знала, как объедаться за его счет да «благодарить», осыпая его утонченными издевками и оскорблениями. Наша мать ничего не знала об отце и долгое время даже и не хотела чего-либо узнать, презирая его и явно недооценивая его как попутчика, как соратника. А вот другие женщины, которых папа встречал по ходу путешествия, так не считали. И после этого матушка еще удивлялась да гневилась, почему это папенька стал пить да ходить налево, завязав роман в итоге с тетушкой Альмой да Огненной мечницей, подарив жизнь тебе, Люци. - Откуда такие подробности о жизни бати? ‒ удивился Нерон, не веря словам сестры. ‒ Только не говори, что это тоже ты прочла в книжке Амиры или узнала от Альмы-Эльмы. - Ты бы почаще расспрашивал бы Папи, Ваниллу, Гоби, Элл и всех остальных, кто помнил нашего папку живым, и не задавал бы таких глупых вопросов, братишка, ‒ фыркнула Нерис. ‒ Вон, та же Сильфа знала, куда и с кем бегал на свидания отец еще до прибытия на Хеллгондо, и что вытворяла мать с героем в постели. Любой бы на его месте стал бы волком выть да искать утешения в объятиях других девушек, неравнодушных к его страданиям. - А по-моему все эти женщины тянулись к славе героя, а вовсе не потому, что отец был замечательным любовником и образцом мужчины, ‒ позволила себе усомниться Люциана. - И даже Гранберия? ‒ с насмешкой в голосе спросила юная владычица монстров. - Моя мама была… исключением! ‒ выпалила покрасневшая как томат драконица. ‒ Она сильно любила папу так, что даже после его смерти посвящала все свои победы исключительно его памяти. - Ладно, я так понял, что у тебя виновата исключительно мать, раз не сумела сохранить семью? ‒ не спрашивал, а скорее, утверждал Нерон. ‒ Все равно я сомневаюсь, что тогда, в условиях войны с Илиас можно было как-то по-другому. Родителям было не до свиданий и прочего баловства, когда над миром нависала угроза со стороны злобной богини. - А вот и нет, братец! Начнем с того, что в начале путешествия отца такой угрозы еще не было. Она проявилась после отказа героя покончить с владычицей демонов, ‒ начала загибать пальцы Нерис. ‒ Кроме того за пять веков до этого тоже была война ангелов с демонами, но это не помешало волшебнице Альстромерии строить отношения с героем Генрихом. - Вот только их дружба и роман не выдержали испытания временем… ‒ вставила Люциана, помня о знаменитом предании среди монстров. - Ага, потому, что тогда вовремя подсуетилась одна вредная богинька, одурачив героя и быстренько свела его с Эдиной, принцессой Ремины, ‒ напомнила Нерис подруге финал истории. ‒ Сердце чародейки было бесповоротно разбито, и в ее душе поселилась тьма и безумие. - Да… матушка частенько зачитывалась этим романом, ‒ начал припоминать Нерон. ‒ После ее бегства и падения в бездну я нашел в ее комнате эту книженцию с закладкой как раз на месте, где Альстромерия наблюдает с помощью волшебной сферы за церемонией бракосочетания Генриха и принцессы Эдины, и ее сердце наполняется чернотой и ненавистью. - Никто не знает, как бы все обернулось, если бы 500 лет назад не удалась интрига Илиас, ‒ пожала плечиками Люциана, ‒ возможно, мы все с вами жили бы совсем в другом мире без вражды и ненависти. - Только не мы с вами, ‒ рассмеялась владычица монстров. ‒ Сейчас хорошо известно, что герой Лука – дальний потомок героя Генриха и принцессы Эдины. Моя матушка даже не подозревала, какое сокровище ей досталось в тот момент, иначе бы не прозевала папенькины хождения налево. - Ты так говоришь, будто на месте матери поступила бы лучше, ‒ со скепсисом произнес ее брат. - Конечно лучше! ‒ самоуверенно изрекла Нерис. ‒ Я бы ни за что ни уступила бы героя матушке и доказала бы папе, что ему не нужна никакая женщина, кроме любящей дочери!       Люциана и Нерон невольно переглянулись, как бы ища подтверждения друг у друга, что им не послышалось сказанное владычицей монстров. - Но ведь случись подобное… ты бы сама никогда не появилась бы на свет… ‒ выдала юная драконица после минутного замешательства. - Как знать… как знать… ‒ пробормотала Нерис, у которой на щеках появился нездоровый румянец.       После этого памятного разговора в парке под звездами приближенные и друзья новой повелительницы монстров заметили за ней странную одержимость древними фолиантами из библиотеки и частыми визитами в академию «Магистериум» в Ноа. В свободное время от походов против Сабасы и государственных дел Нерис усердно налегала на тренировки тела и развитие магического ядра с фанатичным упорством. Некоторые с сомнением качали головой, считая, что юной девушке следует потратить время на поиски достойного жениха, а не зарываться в древние свитки подобно книжному червю, но Мефисто и Тамамо одобрительно высказывались про ее увлечение магией. Мало кто знал, что на самом деле Алисфиза XVII тратила уйму времени на разгадку тайны аномальных трещин и провалов, именуемыми «тартарами», а также про полузабытую «магию времени», которая ныне считалась легендой.       А по ночам молодой ехидне нередко снился герой Лука, как обычно, окутанный героическим ореолом и всегда представавший красавцем и галантным кавалером. «Нет, не уходи, папочка…» ‒ бормотала томным голосом Нерис, ерзая во сне. ‒ «Не покидай меня… останься со мной, и я тебе подарю то, что не могла дать тебе мать. Дай мне руку, ибо другие женщины недостойны тебя… слышишь, папочка».

******

Несколько часов спустя…       Некогда Ремина была прекрасным густонаселенным городом с населением в двести тысяч человек и монстродев. Этот белокаменный город украшали сады и величественные храмы всех богов, а королевский дворец и университет Ремины слыли чудом из чудес по всему свету. Слава о столице Северного королевства гремела далеко за ее пределами, как о центре высокой учености, граде поэтов, философов и ремесленников. Но главное, еще во времена правления Илиас на Небесах в Ремине мирно уживались все разумные расы этого мира. Легенды гласили, что однажды божественному терпению пришел конец, и сей град нечестивцев был испепелен богиней Света за один день и ночь в назидание грешникам. И хоть это случилось примерно за 30 лет до падения Илиас, живых очевидцев гибели великого города почти не осталось. Долгое время на месте Ремины были унылые развалины, вместилище обгорелых костей мертвецов и пристанище для химер зломудрого ангела Промештейн. Даже после крушения владычества Илиас развалины Ремины так и не были расчищены и заново заселены. Слишком крепко засела в памяти у живущих, что еще недавно обитало в катакомбах под городом, слишком дурная была слава у этого места, сделавшегося обителью призраков. В год, когда появились на свет Нерон и Нерис, недалеко от развалин университета Ремины появилась непонятная трещина, источавшая ядовитые испарения и омертвлявшая почву на сотню шагов вокруг. С каждым годом эта трещина разрасталась, пока не превратилась в глубокий провал, поглощая все новые и новые участки руин. Остатки живности бежали прочь от этого проклятого места, экспедиции, отправленные сюда владычицей монстров, пропали без следа, либо не имели результата и в итоге мертвый город сделался запретной зоной для подданных Фейтбернов. Впрочем, и без запретов и люди, и монстры благоразумно избегали заходить в окрестности Ремины.       Годы шли, правители сменялись на своих престолах, мир менялся после падения Илиас, а таинственный провал неуклонно расширялся, пожирая улицу за улицей, квартал за кварталом давно мертвого города. Подобно ржавчине на металле эта бездна расползалась в разные стороны, пока в большом мире полыхали мятежи, перевороты и войны между разными королевствами. Если в первый год чадящую смогом трещину можно было запросто перепрыгнуть ребенку, то к моменту падения в нее Алисфизы XVI внутри нее свободно мог бы поместиться замок Фейтбернов со всеми его обитателями. Теперь же, семнадцать лет спустя, бездна сожрала две трети площади Ремины, стерев с лица земли всю западную часть руин и остатки королевского замка. Любой путник, оказавшийся у края пропасти, едва ли смог бы разглядеть противоположный ее край. Глубину же провала никто не знал, а все смельчаки, решившие ее измерить, так и не вернулись на поверхность, после чего к опасному месту было воспрещено приближаться указом владычицы демонов.       Некогда окрестности бездны, прозванной «Тартаром», были тихи, угрюмы и безжизненны. Так продолжалось из года в год, и провал разрастался, источая облака мглы, пока в разгар весны 1473 года пределы погибшего города вновь не оживились. Поздним вечером, когда в замке Фейтбернов уже завершилась церемония коронации, бездна неожиданно дохнула ледяными восходящими потоками, разгоняя туман. Ветер застонал среди развалин, теребя сухую траву и подметая пустынные площади от вековой пыли. В час, когда медный диск солнца, скрылся за островерхими зубцами гор на юго-западе, на скальном уступе у самого края обрыва сгустилась живая тьма, постепенно обретая форму и сознание. Вскоре темный сгусток окончательно сформировался в силуэт женщины в шляпе с широкими полями и коническим верхом. Незнакомка выглядела как молодая женщина с серебристыми волосами в татуировках. На ней были бордовые чулки, локтевые перчатки и подобие закрытого купальника, а также метла в правой руке. Юбку и плащ незнакомке заменило рванье темного цвета, придававшее ей вид сказочной птицы, а к чулкам на левом бедре был закреплен черный бант. Алые цветы с бутоном в форме звезды были вторым украшением у этой женщины.       Некоторое время она стояла у края пропасти, словно не узнавала окружающей местности. На суровом бледном лице, казалось, не было ни кровинки. Однако по мере стояния ее черты лица разгладились и зарумянились, а в рубиновых глазах разгоралась искра злобного азарта и предвкушения. - Ухе-хе-хе… долго же меня здесь не было, ‒ послышался негромкий и недобрый смех женщины, отражаясь эхом от каменных стен в развалинах. ‒ Предатели и бунтовщики, наверное, уже позабыли об истинной владычице этих земель и сладко пируют вместе с ними. Думаете, что украсть чужих мужей, околдовать моих детей и плести заговоры против своей повелительницы вам так легко сойдет с рук? Рано вы похоронили меня, жалкие глупцы! Я намного хитрее, чем вам кажется… Скоро я приду за каждым из вас и даже их покровительство вам не поможет… хи-хи-хи…       Небрежным движением незнакомка трансформировала левую руку в пучок извивающихся щупалец и поправила на голове шляпу с приколотым значком в виде морды белого кролика. - Ждите детки – мамочка вернулась и непременно позаботится о вас, ‒ разразилась безумным смехом женщина с метлой. ‒ Тамамо, Гранберия, Альма-Эльма… Эрубети… у меня тоже есть для вас подарочек. Он наверняка порадует вас… хе-хе… Вы еще долго будете вспоминать мой веселый розыгрыш в ответ на ваши козни и заговоры, вот увидите… У вас передо мной и моими детьми есть должок, и вам придется заплатить за него сторицей… ку-хи-хи…       Резво запрыгнув на заколдованную метлу, противно хихикающая незнакомка с безумными красными глазами бросила алчный взгляд в направлении замка Фейтбернов. - Хех, грядет время сумерек и веселого чаепития, ‒ бросила она с явным вызовом. ‒ Не грустите, крольчатки, блистательная Алиса уже спешит поиграть с вами!       Обронив эти слова, эта таинственная особа взмыла в весеннее небо, взяв курс в сторону замка владычицы монстров. Позади черная бездна медленно окутывалась серым смогом, ожидая собственного часа.

КОНЕЦ