Начало дружбы Оды и Осаму.

Когда Ода пришёл в штаб, ему навстречу вышли двое мафиози, что должны были проводить его к Мори. Сакуноске немного напрягся, но пошёл. «Что-то мне подсказывает, будет не очень хорошо» — думал рядовой по пути. Перед ним открыли дверь в медицинскую комнату, где сидел их босс в халате врача. «Серьёзно? Будет обрабатывать рану простому рядовому?» — Что стоишь? Проходи, садись и показывай рану. — сказал Мори и указал на стул, пока Сакуноске стоял и думал. — Да. — ответил Ода через несколько секунд, покинув «чертоги разума». (Бета фанат Шерлока) Парень подошёл ближе и присел, осторожно сняв плащ и завернув рукав рубашки. Он показал рану. Мори взял руку рядового и, осмотрев её, начал обрабатывать и перевязывать конечность, благо, она была не сломана. — Не думал, что Дазай попросит меня вылечить руку простого рядового. — внезапно начал Огай. — А? Я-я сам этого не ожидал. — честно сказал Сакуноске, взглянув на босса. — Хех, Дазай не часто меня о чём-то просит, хотя я даже, по-правде сказать, уже не помню, когда это в последний раз было. Но из-за небольшого повреждения руки своего… Хм, а кто ты ему? Ода немного помолчал, а затем сказал. — Я могу не отвечать на этот вопрос? — А почему же? — усмехнулся Ринтаро. — Если вам об этом не говорит Дазай, то и я не буду. — Хорошо. Раз ты так решил, не буду настаивать. — Вы сказали, что повреждение небольшое. — Да, просто множество неглубоких порезов, даже кости не сломал. — Ясно. После этого они замолчали, и пока Ринтаро перевязывал руку подчинённого, тот осматривал помещение и только сейчас заметил девочку с длинными жёлтыми, как солнце, волосами и голубыми, словно небо, глазами. Малышка была одета в медицинскую одежду, что носят медсёстры, и сейчас она просто сидела, рисуя на бумаге мелками, однако когда листок был полностью изрисован, маленькая леди начала рисовать на полу. -Элис-ча~ан, не надо портить кафель. — сказал Мори, заметив, что делает девочка. — Элис? Дочка? — тихо проговорил Сакуноске. — Неа, Ринтаро, так не интересно. — протянула все слова девочка. «Ринтаро?» — этот вопрос рядовой задал уже у себя в голове. Босс портовой мафии лишь вздохнул и закончил перевязку. — Готово. Можешь идти, думаю, поработать над ней ещё несколько раз потом, ты сможешь и сам. — Да. - И не напрягай её сильно. — Хорошо. Благодарю вас. — Ода встал и поспешил удалиться, ещё раз окинув взглядом девочку. Выйдя из комнаты, Одасаку поспешил домой, узнать, как там ребята. И сейчас он жалел, что не осмелился спросить номер Дазая, ведь домашний телефон так и не работает. — Ринтаро, а это кто? — Наверное, друг Дазая. — Дазая? Друг? — Ага. — Что-то не очень верится в это. — А ты поверь. Теперь… — Мори улыбнулся. — Примеришь новое платье? — босс портовой мафии подошел к девочке, держа в руках платье, на его лице была довольная морда кота. — НЕТ. — Ну-у, Элис-чан… -НЕТ.

***

Сакуноске вернулся к дому и открыл дверь запасным ключом. Время было уже давно позднее, поэтому Ода тихо прошёл в дом. «Вдруг кто-то из мальчишек уснул?». Рядовой снял верхнюю одежду, помыл руки и тихонько двинулся к кухне. Там он обнаружил приготовленные Тофу с луком. Одасаку немного удивился и зашёл в комнату… После увиденного, он стоял несколько минут в ступоре. Парень не ожидал увидеть такое. Кёске спокойно лежал на кровати, укрытый одеялом, а Дазай, тихо посапывая, развалился в кресле вместе с Синдзи на коленях и книжкой сказок в руках. Ода осторожно подошёл к шкафу и достал оттуда два пледа — одним он укрыл мальчика, вторым парня. Сакуноске не стал перекладывать Синдзи на кровать, так как было видно, что ему удобно на коленях Осаму, да и сам Дазай не был бы против. После всего этого он снова зашёл на кухню и нашёл записку, что не заметил в прошлый раз. «Если ты думал, что я не умею готовить, то ты ошибался.» — стрелочка приказывала перевернуть лист. — «Правда, я не знаю, съедобно ли это, но мальчишки сказали, что им даже понравилось. Ешь тоже.» — ещё на записке был нарисован радостный смайлик. Ода улыбнулся, тихо наложил себе еды и принялся за ужин. «Не знал, что Дазай умеет ладить с детьми. Может, он и показывается всем бездушным, но несмотря на это он добр, хоть и не для всех.» Сакуноске доел, вымыл посуду и, зайдя в комнату, постелил на пол плед, сел на него, облакотившись на кровать, и вскоре уснул.