В ожидании лета

у Фёдора обворожительная улыбка и очаровательные ямочки, в которые хочется тыкнуть, у Киры мягкая кожа и звонкий голос, который хочется слушать вечно, или они просто влюблены друг в друга и утопают в этих нежных чувствах. Кира краснеет, голос Феди дрожит. наверное, глупо ехать в этом году на отдых, ибо завал в работе, но они задают вопрос о поездке практически одновременно. все, решено, билеты куплены, назад дороги нет. Комиксу пора признаться хотя бы самому себе, что влюбляется в это рыжее чудо с каждой секундой все больше и больше, а Кактус следует признать, что никакие очки не спасают её и томные взгляды парня очевидны. в аэропорту тема для разговора находится сразу же. обсуждая длинные пальто и огромные вязаные шарфы, они чуть было не опоздали на рейс. — успели, — облегченно сказал Федя, уже сидя в самолёте. — знаешь, даже если бы мы опоздали, хуже от этого наш отпуск бы не стал, просто в самолёте было бы неловко. она добавляет это тихо, неожиданно для себя. — думаю, ты права. •~•~•~•~•~•~•~•~•~• поедание уже не пересоленной курочки под разговоры о всякой ерунде для третьего попутчика, как, например, о серебряных перьях и запахах химикатов, уже стало традицией. бедный третий пассажир уже начал подслушивать разговор, а Федя внимательно слушал девушку, ловя себя на мысли, что он засмотрелся на неё и сидел неподвижно какое-то время. — все хорошо? — интересуется рыжая крайне обеспокоено. — просто замечательно, — ответил тот. — расскажи подробней о пылинках в воздухе. — лучше расскажи о размазанной туши и клубничных коктейлях. наконец оба travel buddies выдохлись, и Кира достала телефон с наушниками и спросила, не хочет ли Федя послушать металл. долетели они, когда Кактус заснула на плече Комикса, а он, в свою очередь, не мог заснуть, и сильно удивился, когда голова спящей девушки оказалась на его плечи по неимоверному чуду, наверное, сценарному, и выключил музыку в наушниках, чтобы дать ей спокойно поспать. — Кира, мы уже прилетели, — разбудил рыжеволосую голос друга. — И все же кайфово не только думать под металл, но и засыпать под него, да? •~•~•~•~•~•~•~•~•~• уже в аэропорту все идёт не так, как должно было. чемоданов нет, сказали, что они затерялись, вернуть их можно будет только вечером. такси нет, машин нет, приходится ждать. по дороге Шумахер местного разлива на дорогой машине чуть было не врезался. Федя уже заметно нервничал, ибо начало не из лучших, но, вроде, Кира держится вполне себе позитивно, значит, все не так уж и плохо, но, как обычно, все, что могло стать хуже, обязательно станет. в гостинице был только один номер, и то с одной кроватью. Комикс решил обустроиться на кресле, уступив Кактус кровать. вечером, забрав чемоданы, наши горе-путешественники вернулись в отель и решили отложить распаковку на завтра. была жара, хотели включить кондиционер – а он сломан. до часу ночи ждали, пока его починят, в итоге оба артера проснулись с простудой и половину отпуска лежали с температурой и вялостью. в предпоследний день они посетили то самое кафе, которое они нашли во время самой первой поездки, и эта не особа их обрадовала. начнём с того, что заведение было на грани закрытия, закончим тем, что горемыки уже просто хотели поскорее отправиться домой. — прости меня, Кира, за этот отпуск, — сказал Фёдор, виновато смотря на девушку. — все в порядке, Федь. — она взяла его за руку, пытаясь так успокоить. долетели домой они уже без приключений. 2017 год. Федя тонет в своих чувствах, и чувствует вину за этот отпуск, отдаляется от Кактус, считая, что так будет лучше. 2017 год. Кира не поймёт, что не так, и все молчит. 2018 год. они никуда не поехали.