Любимый подонок

— Ну что, как ты? — Юна не заметила появления подруги на соседнем лежаке и вздрогнула. — Напугала, — схватившись за сердце, прошептала девушка. — Извини. Я пришла так быстро, как только могла, — Мина стянула с себя одежду, — нужно освежиться, — блондинка направилась к морю, заставляя лежащих неподалеку парней присвистнуть. — А ты пользуешься спросом, — побежав вслед за подругой, Юна успела обрызгать ту водой, заставив вскрикнуть. — Смеешься, эти придурки любой юбке будут рады, — Мина исчезла под водой и выплыла в паре метров от девушки. — Готова признать, что твое тело выглядит очень даже привлекательно в купальнике, — стараясь не мочить волос, Юна заплыла чуть глубже. — Плаванье помогает держать тело в форме. Тебе бы не помешало, — посмеялась Мина, в очередной раз, скрывшись в воде.  — А ну-ка, повтори! — крикнула Юна. — Шучу я, шучу, — голос блондинки раздался откуда-то сзади. — Как ты там оказалась? — Я у моря год живу. Здесь, хочешь не хочешь, а навыки плавания подтянуться. — Эх, мне бы так, плаваю я не очень…уверенно, — перед глазами девушки проносятся пугающие картинки из прошлого. Она неуверенно ищет дно ногами и успокаивается, когда стопа касается плоского, покрытого водорослями, камня. Юна переводит дыхание и видит встревоженный взгляд подруги. — Снова? Это снова случилось? — Мина подплывает ближе, — выйдем из воды? — Думаю, так будет лучше, — Юна пытается улыбаться, но, честно говоря, выходит не очень убедительно.       Солнце не щадило, и спустя пару часов (несмотря на толстый слой крема от солнца), брюнетка почувствовала неприятное жжение в области спины. — Кажется, я сгорела. — Неудивительно. Я месяц проходила с ожогами, когда только приехала, — положив ладонь на спину Юны, Мина почувствовала жар, исходящий от кожи подруги, — спина покраснела и горит, но все не так печально. Если соберемся сейчас, то на завтра все может быть нормально. — Мина…пока тебя не было, ко мне подошел Чон Чонгук, — Юна чувствовала вину за то, что не послушала подругу. — Чего он хотел? — блондинка была резка как никогда. — Одолжил мне крем от солнца и пригласил на вечеринку, — поджала губы Юна и виновато глянула на подругу. — Ты же не собираешься пойти, верно? — — Я сказала, что подумаю. — Юна, ты не знаешь, что он за человек. Общение с ним не приведет ни к чему хорошему. — Откуда ты знаешь? — Юна видела, как вещи одна за другой летели в раскрытую пляжную сумку, а лицо Мины исказила гримаса злости и, в то же время…Страха? — Рассказывали…       Юна видела: подруга что-то скрывает. По движениям и разговору было ясно, что Мина не понаслышке знает о Чоне, но по каким-то причинам не может или не хочет рассказать об этом своей лучшей подруге. — Зайдем в какое-нибудь кафе? Жутко хочу чего-нибудь холодненького, — поняв, что объяснений сегодня не будет, Юна решила перевезти тему разговора. — Да, конечно, — улыбнулась в ответ Мина.

***

      Струи горячей воды стекают по обнаженному мужскому телу, очерчивая каждую накачанную мышцу. Чон массирует голову, втирая в короткие черные волосы шампунь с цитрусовым ароматом. Он любил воду, мог простоять под потоками воды пару часов, но единственная ванная в квартире, где проживает несколько человек, не позволяли удостоиться такой роскоши.       Чонгук смывал с себя прошедший день: запах девицы, что отдалась ему в клубе, песок, прилипший к телу на пляже, запах сигарет и алкоголя.       Обернув бедра махровым полотенцем, брюнет вышел из ванной и направился к себе, стараясь не создавать лишнего шума, дабы не попасть под руку матери. Ступая мокрыми ногами по светлому паркету, он незаметно проскользнул в свою комнату и закрыл дверь изнутри.       Нет, он не боялся мамы. Просто яркие воспоминания о счастливом и веселом детстве, были полностью противоположны нынешнему состоянию дел. Он помнил улыбку матери и ее звонкий смех, когда отец, хватая ее на руки, бежал к кромке воды. Помнил теплые семейные вечера и то, как родители читали ему сказку на ночь, целуя в лоб. Помнил аромат лимонного пирога, приготовленного к приезду гостей. В их доме царила атмосфера тепла, уюта и любви.       А сейчас…смотреть на мать было просто невозможно. Волосы потеряли прежний цвет и густоту, плечи осунулись, щеки не налиты румянцем, голос охрип от сигарет и алкоголя. Она больше не готовит пирогов. Ее глаза не блестят от счастья.       Это произошло осенью, когда Чону было всего семь. Он помнил, как за окном лил дождь, а ветки стоящего неподалеку от дома дерева, скрипели от сильных потоков ветра. Он рисовал, украдкой наблюдая за матерью, разогревающей ужин и двигающей бедрами в такт играющей по радио музыке. Иногда, она поворачивалась к сыну и показывала тому язык, вызывая на милом личике улыбку. Шум от готовки прервал телефонный звонок, а дальше… Чон никогда не забудет лица матери. Ее глаза, и без того большие, округлились, а тело сползло вниз по стене. Он помнит, как прошептав: «Этого не может быть…нет, скажите, что это неправда», глаза ее наполнились слезами, а дрожащие руки не могли повесить телефонную трубку на место. Позже он узнал, что отец не справился с управлением на скользкой дороге и погиб.       Тогда-то все и поменялось. Смерть любимого сломила сильную женщину. Поначалу, они старались жить вдвоем, мать отправила сына в школу, друзья отца помогли найти ей работу. Но время не смогло залечить раны, а успехи сына в учебе не заполняли пустоту в сердце. Она начала пить, сначала вечером после работы, а потом не заметила, как опрокидывала стопку утром. С работы ее выгнали.       Чонгук стал искать причины, чтобы не появляться дома, дабы не видеть пьяную женщину. Связался с плохой компанией и ушел в «отрыв». Тогда, в четырнадцать, он впервые попал в участок полиции за хулиганство, а в семнадцать — «вкусил женщину». Он не знал, зачем делает все это, просто, так ему было легче.       Брюнет упал на кровать, погрузившись в воспоминания о прошлом и о том, что делать в будущем. Он не оделся, лишь прикрыл голые ноги покрывалом. Подушка промокла от мокрых волос, заставляя поежиться от холода, но ему все равно. Он думал о завтрашнем дне и ждал встречи с той девушкой, что смотрела на него без страха и вожделения. - Нужно все подготовить, - шепчет себе под нос Чон и берет телефон, - алло, завтра свободен? - Да, - на другом конце провода грохочет музыка и слышен звонкий смех девушек. - Завтра вечеринка на холме, сможешь найти все необходимое? - Завтра? С чего вдруг? - Не спрашивай. Просто скажи, ты найдешь все, что нужно? - Да, Чонгук, я все приготовлю, - звонок обрывается, и брюнет вздыхает с облегчением.       Под всем необходимым Чон имел ввиду: алкоголь, музыку, гостей (преимущественно девушек) и прочие мелочи.       Чонгук не спал прошлую ночь, лишь изредка дремал в машине. Поэтому сейчас, кинув телефон на тумбочку, он погрузился в сон.

***

- Ты действительно собираешься пойти? – голос Мины раздается из ванной и выводит Юну из раздумий о наряде на завтрашнюю вечеринку. - Ну…нам все равно нечем заняться. Почему бы и нет? Пошли, а? - А ты не изменилась, - блондинка падает на кровать рядом с подругой, - такая же смелая. - Не думаю, что Чон что-то сделает, там будет много людей. Да и я не такая хрупкая, какой могу показаться. - Ты не понимаешь, Юна. Чонгук уже заприметил тебя, теперь он не отпустит тебя просто так. - Он был очень любезен, когда предложил нам прийти. Не думаю, что за его приглашением кроется что-то большее. - Ну, как знаешь. Просто имей в виду, что я тебя предупреждала. Я же знаю, что тебя не переубедишь. - Значит, пойдем? - Да, уговорила, - одобрительный кивок подруги вызвал на лице Юны улыбку. - Спасибо. Но…мне нечего надеть. - Не беспокойся, подыщем. - Мина, ты лучшая, - обняла подругу Юна.