Любимый подонок

      Юна плелась вдоль дороги, еле переставляя ноги. Слезы текли по щекам, а соленые дорожки блестели от холодного света луны. — За что? — шептала она себе под нос после очередного всхлипа, — за что мне все это?

***

      За час до этого.

***

— Ты запомнишь эту ночь на всю жизнь… — запустив ладони в густые волосы брюнетки, Чон прижал девушку к себе, прислоняясь губами к шее. Зубы нежно вонзаются в кожу, Юна слегка вздрагивает от боли и закрывает глаза.       Это последнее, что она помнила, прежде чем вскрикнуть от боли, пронзающей низ живота. «Чем быстрее все начнется, тем быстрее закончится»        Думала она в тот момент, когда брюнет перекинул ее на спину, нависая сверху. Чон раздвинул девичьи ноги коленом и устроился между ними, облизывая языком губы. Глаза его сверкали, словно у хищника, схватившего добычу. — Дала бы ты мне сразу, я был бы нежнее, а сегодня обещать этого не могу.       Парень стянул с себя джинсы, кинув на стоящее в углу комнаты кресло. Она ощущала себя обнаженной, оставаясь в одних лишь трусах. Руки невольно прикрывали грудь, глаза бегали от страха и безысходности. — Если сможешь расслабиться, будет не так больно.       Юна не смогла ответить. Она молча наблюдала за тем, как руки Чона стягивали с нее последний кусочек ткани, прикрывающий самую интимную часть женского тела.       Голова в этот момент отказалась работать. Сердце забилось чаще, дыхание участилось. Ей было страшно. Чонгук прижался к обнаженной женской груди торсом и довольно ухмыльнулся.       Девушка ахнула, ощутив касание твердого горячего члена на внутренней стороне бедра. Чонгук воспользовался моментом, стараясь ухватить глубокий поцелуй. — Не сжимай колени, иначе я вынужден буду держать их собственноручно, — прошипел Чон, удобнее устраиваясь между ног. — Нет… — прошептала Юна, почувствовав касание головки на своих девственно розовых складочках. — Поздно, обратной дороги нет. Посмотри на меня, — сказал Чонгук, пытаясь поймать взгляд девушки, — посмотри на меня, — снова попросил он, чуть повысив голос.       Юна взглянула в угольно черные глаза и вскрикнула.       Чон резко вошел внутрь, приоткрыв рот от ощущения еще нетронутых, узких стенок, сжимающих член.       Юна закрыла глаза, пытаясь сдержать подступающие слезы. На секунду, зрение расфокусировалось, что лицо брюнета казалось лишь черным, смутным пятном. — Ты должна смотреть на меня, — пальцы парня обхватили девичий подбородок, — смотри на того, кто взял тебя первым.       Юна сжимала края кровати, вздрагивая от каждого нового входа.       Чон использовал силу, чтобы войти по самые яйца.       Не церемонился.       Не видел искаженного от боли лица девушки, лежащей под его телом.       Он лишь наслаждался собственной победой.       Юна хотела отключиться, заранее молилась о том, чтобы забыть случившееся в этой комнате. Она рассчитывала на то, что Чонгук не будет настолько груб с ней, но глубоко ошибалась.       Очередной толчок. Грудь двигается с ее телом, а Чон сжимает девичьи ягодицы до синяков, со зверским видом вглядываясь в ее лицо.       Юна стонала то ли от боли, то ли от нарастающего удовольствия. Комната наполнилась запахом секса. Спину Чона покрыла легкая испарина. — Вот так, — войдя в ее тело в последний раз, брюнет извергся на плоский живот девушки.       Она посмотрела на вязкую, белесую жидкость, медленно стекающую вдоль пупка.       Чонгук упал рядом, тяжело дыша. На лице его была довольная улыбка. В то же время, Юна лежала, закрыв глаза и переваривая то, что только что произошло.       Низ живота тянуло, промежность болела. Она никогда не чувствовала себя такой униженной. — На этом все, — прошептала она, приподнимаясь, — ты добился того, чего хотел. Можешь гордиться собой.       Чонгук наблюдал за ее движениями. Дрожащими руками она натянула на себя трусы и бюстгальтер, не с первого раза сумев попасть в застежки. — Душ за той дверью, — указал он рукой в направлении белой деревянной двери и вынул из кармана джинс пачку сигарет.       Она слышала его голос, но не понимала смысл сказанных слов. Прострация, чувство собственной незащищенности, растерянность — вот что характеризовало ее состояние в тот момент.       Бродя по комнате, она надела вещи и дернула ручку двери. — Я подвезу, — накидывая джинсы на голое тело, Чон выпустил сигаретный дым.       Юна молча открыла дверь и скрылась в темном коридоре. На ощупь прошла дошла до входной двери и дернула ручку.       Заперто.       «Черт!» — Хочешь отделаться от меня? Не так быстро, — услышала она голос за своей спиной.       Она снова не удостоила его ответом и молча ждала, когда входная дверь будет открыта.       Юна вдохнула прохладный ночной воздух и вышла из дома, в который больше никогда не возвращалась. Она прошла мимо машины и вышла на тропинку, ведущую к дороге. — Куда ты пошла, дура, — прокричал Чон, — до центра города километров пять. — Это лучше, чем сидеть с тобой в этой поганой машине! Не приближайся ко мне! Никогда больше! Ты скотина, трахаешь все, что движется! Злость, презрение и эгоизм — это все, что ты способен испытывать в этой жизни! — Юна дала волю эмоциям. Она стояла у дороги, крича и всхлипывая от слез, вырвавшихся наружу, — А я, я сама виновата! Можешь считать меня одной из твоих шлюх, мне все равно!       Она развернулась и поплелась по обочине. Ноги болели, ноющая боль пронизывала нижнюю часть тела с каждым новым шагом. — Хочешь прогуляться? Пожалуйста! Нужно было тебя иметь, чтобы встать не смогла! — крикнул Чонгук вслед удаляющейся фигуре девушки. — Каникулы кончились, Юна, — бормотала девушка, — пора убираться из этого города.

***

— Что случилось?! — вскрикнула Мина, разглядывая вошедшую в комнату подругу, — почему ты не брала телефон?! Я тебя обыскалась! Почему ты в таком виде? — Чонгук… — падая на кровать. — Что сделала с тобой эта скотина? — подбежала к подруге Мина. — Он… Он… Мне было так больно, Мина, — слезы новой волной хлынули из глаз. — Тебе нужно принять ванну, подожди, — скрылась за дверью Мина, а спустя секунду до Юны донеслись звуки воды. — Я набираю ванну, тебе нужна теплая вода, чтобы расслабить мышцы, — подруга повела брюнетку в ванную комнату.       Помогла снять одежду и залезть в теплую воду. Юна облегченно вздохнула и закрыла глаза.Вода сделала свое дело, мышцы расслабились, теперь тело болело не так сильно. — Это он так с тобой? — Мина обратила внимание на синяки, оставленные на ягодицах и бедрах. Юна молча кивнула. — Я хочу остаться одна, — прошептала Юна. — Да, конечно, — Мина вышла из ванной.       «Что ты с ней сделал?» — отправила она СМС Чону и тут же получила ответ.       «Ничего. Избавил от проблем. Спроси, как она стонала подо мной.»       «Что она тебе сделала?»       «Она не была против, Мина. Она сама позволила мне сделать это с собой.»       «Не думаю, что это правда.» — ответила Мина и сжала кулак.       «Я был не так жесток к ней. Тебе досталось больше.»       Последнее сообщение заставило Мину закрыть глаза и вздрогнуть от воспоминаний годичной давности. Да, ей тогда досталось больше. И помочь ей было некому. Кроме Чона.       «Ты отплатила мне за услугу твоей подругой. Спасибо за доставленное удовольствие.» — Мне нужно рассказать ей обо всем, даже если наша дружба будет разрушена.